ГенераторСтихов 2.0

Философская лирика

Стихотворения, затрагивающие вечные темы бытия, смысла жизни и человеческого существования.

Стихи

Ни слова о любви Расскажи мне о том, как шумит океан, Как рассвет пробирается в щели домов, Как на стёклах рисует узоры туман — Только, слышишь, без этих высоких слов. Расскажи, как трамвай на заре дребезжит, Как прохожий теряет перчатку в толпе, Как под лампой вечернею книга лежит, Как воробушек скачет по мокрой тропе. Расскажи, как вокзалы гудят вдалеке, Как на кухне остыл позабытый чай, Как держу твою руку в своей руке — И, пожалуйста, больше не начинай. Мы истории пишем на клочьях газет, Мы коллекционируем шум площадей, И, наверное, в этом и есть ответ: Всё, что было, — становится только ничьей. Расскажи мне о том, что не сможешь сказать, Пусть молчание станет длиннее строки. Я умею годами вот так вот стоять, Сохраняя в карманах твои позвонки. И когда наконец телефон загудит, Прочитаю в экране немое «прости», И, наверное, сердце моё заболит — Но не будем, пожалуйста, произносить.
Вечерний узор Черепичные крыши — как шахматный ряд, Где закат расставляет огни по местам. В этом городе каждый кому-то как брат, И под каждой трубой есть приют и мечтам. Я любуюсь игрой золотых чешуек, Что ложатся на скаты, как времени сеть. И в душе возникает простой оберег — Этот вечер, что некуда больше надеть.
Общий дом Мы все — в одном большом просторе, Где столько красок и дорог, И в этом красочном узоре Никто не одинок. Пусть наши корни глубоки, Пусть ветви тянутся в зенит, Но в час, когда нужны руки, Единство наше сохранит. И если каждый будет слышать Другого сердца ровный стук, То станет мир светлей и выше, И крепче дружественный круг.
Нить единства В просторах разных языков, В узорах лиц и голосов Одна мерцает нить живая — Связует нас, не отпуская. Пусть наши песни непохожи, Но в час беды и в час тревожий Мы слышим общий ритм сердец — Единый пульс, один венец. Так пусть же крепнет эта связь, В согласии добром лучась, И будет нам опорой верной В судьбе изменчивой, безмерной.
Тишина как убежище Безволие, безверие, бездушье — Вот что сейчас царит в моей душе. Я одинок, чуждаюсь многолюдья, Мне ближе быть с собой наедине. И в этой отрешённости угрюмой Есть странный покой, почти благодать. Я научился слушать свои думы И в тишине себя не потерять.
Любовь Любовь — не гром среди тиши, Не фейерверк в ночном эфире, Она — как воздух для души, Что тише всех мелодий в мире. Она в привычке просыпаться С одной и той же мыслью в такт, В умении не обижаться, Прощать случайный резкий взгляд. Любовь — когда молчишь и слышишь, Как бьётся сердце пополам, Когда вдвоём вы просто дышите Назло ветрам и холодам. Она не терпит громких слов, Пустых обещаний и фальши, Она растёт из мелочей, Из чашки кофе на рассвете, Из тёплых и простых вещей, Что незаметны, как в ответе Улыбка на её лице. Любовь — не праздник, не салют, Она — работа и награда, Она — когда вдвоём идут Через метель, жару и град, Держась за руки, невпопад Ступая в лужи, но — рядом. И если спросят: «В чём секрет?» — Ответить просто, без затей: Любовь — не то, что говорят, А то, что делают. И дети, И дом, и запах выходных, И память о годах былых. Она не просит ничего, Но получает всё на свете — Ведь счастье — это не иметь, А просто знать, что кто-то светит Твоим окном в ночной дали. Любовь — как воздух. Просто есть.
Старый адрес На улице Ордынка дом стоял, Пустой, с забитыми наглухо дверями. Но кто-то в нём когда-то обитал, И жизнь кипела яркими огнями. Теперь лишь ветер в окнах шелестит, Да голуби на крыше воркуют. А дом молчит и в прошлое глядит, Где призраки былого вновь пируют.
Звёздный разговор Любуюсь под звёздным небом — В нём тысячи ярких точек. Я в детстве таким же был, Мечтал, что увижу ночью. И вот я стою, и звёзды Мне тихо кивают с высоты. Они не дают мне ответов, Но с ними не одинок ты. Плывут по небу светила, Как будто в немом кино. И каждая — чья-то радость, И каждая — чьё-то окно. Я вглядываюсь в созвездья, Ищу в них знакомый свет. Быть может, и там кто-то смотрит И ждёт от меня ответ. И кажется, будто слышу Далёкий безмолвный зов. И сердце стучит всё тише Под куполом из облаков. Любуюсь под звёздным небом, И чувствую — я не один. Нас много, и ночь нас вяжет В один неразрывный узел.
Встреча в священной роще Средь вязов и дубов, в священной роще, Где звёзды падают в лесной ручей, Бог Кернунн, лесной хозяин, проще Глядел на мир из-под косматых век. Он повстречал её – жрицу-деву, Что собирала росные цветы. Она, молясь, шептала: «Верю, верю», — А он стоял у края темноты. Рога оленьи в сумраке ветвились, Как ветви бука, что сплелись в венец. Их взгляды, словно две реки, стремились Друг к другу – и сливались наконец. «Зачем ты здесь, в моём краю полночном?» — Спросил он, голос – шорох камыша. «Я здесь, чтоб стать твоим огнём непрочным, Чтоб петь тебе, пока горит душа». Но дева знала: ей нельзя остаться, Её удел – служение в храме. И бог шептал: «Позволь мне затеряться В твоих глазах, как в утреннем тумане». Она ушла, оставив запах мяты И лёгкий след на мокрой колее. А он смотрел, как гаснут в небе дали, И звал её – но не было слышней. С тех пор в лесу, где дуб стоит стеной, Где мох ласкает камни вековые, Бог ждёт её – рогатый и босой, Свою жрицу – до скончания мира.
Кернунн и дева В глухом лесу, где дуб стоит стеной, Где мох ласкает камни вековые, Явился он – рогатый и босой, И взгляд его – как угли золотые. Он зверь и бог, он тень и свет лесной, В его руке – змея, в глазах – зарницы. Он вёл её тропою неземной, Где папоротник шепчет, как провидец. Она – жрица, дева чистых вод, Ступала по росе легко и прямо. Их встречи час – таинственный восход, Когда туман целует ветви клёна. Он говорил: «Мой лес – твой вечный дом, Я подарю тебе лесные тайны. Ты будешь солнцем, я – ночным костром, Мы будем вместе – древни и случайны». Но дева молвила: «Я не могу Покинуть храм, где жертвенник и свечи. Мой путь – молитва, твой – бежать в лугу, Но я приду к тебе однажды в вечер». И он ушёл, растаял в полумгле, Оставив след копыт на влажном дёрне. А дева долго в храме, на заре, Молилась, чтоб вернулся он с рассветом. С тех пор в лесу, где дуб стоит стеной, Где мох ласкает камни вековые, Всё ждёт рогатый, дикий и босой, Свою жрицу – до скончания мира.
Крылья из света и тьмы Над землёй, где грехи и святыни, Где людские судьбы — в пыли, Двое летят в серой дымке — Ангел и демон земли. Тысячу лет их битва Кормила собою мир. Каждая злая молитва Им подносила пир. Он собирал осколки Тёмных людских сердец, Она врачевала горько Души, попавшие в плен. Но небо одно на двоих, И ветер один в крылах. Они различают в тихих Молитвах и боль, и страх. Он видит в них жажду власти, Она — лишь желание жить. Их вечное «нет» и «здравствуй» Устало вести войну. И вот они рядом — не в схватке, А просто в одном строю. Над городом, спящим сладко, Они охраняют тьму. Не мир, но хотя бы отдых От тысячи лет борьбы. Внизу — вереницы судеб, А выше — лишь свет и дым.
Молитва о всех О Господи-Всевышний, Людей, Тебе нет лишних. Далёких мне и близких Включи в спасённых списки. Пусть Ангелы небесные Поют нам песни тёплые, И голоса их ясные Разгонят тени тёмные. За тех, кто на чужбине, За тех, кто в море плыл, За тех, кто в паутине Своих запутанных сил. За тех, кто крепко спит, И тех, кто не сомкнёт Глаз до зари, и чей Путь в темноте идёт. За тех, кто заблудился, И тех, кто потерял Себя и вновь родился, И снова путь искал. Пошли им всем прозрение, И силу, и покой, Дай каждому спасение И мир под небесой. О Господи-Всевышний, Людей, Тебе нет лишних. Далёких мне и близких Включи в спасённых списки.
Списки спасённых О Господи-Всевышний, Людей, Тебе нет лишних. Далёких мне и близких Включи в спасённых списки. Пусть Ангелы небесные Поют нам песни тёплые, Пусть светятся над бездною Лучи твои небесные. Прости мои сомнения, Уныние и леность, Даруй мне вдохновение, Надежду и смирение. Храни моих родителей, Друзей, врагов и странников, Всех, кто в ночи не спит, Кто на пути стоит. Пошли тепла убогим, И мудрости — в дороге, И тем, кто спотыкается, И тем, кто поднимается. И в час, когда устану я, Когда падут сомнения, Пусть ангельское пение Мне дарит утешение. О Господи-Всевышний, Людей, Тебе нет лишних. Далёких мне и близких Включи в спасённых списки.
Разбитые зеркала В разбитых зеркалах я не ищу себя — Там отражается лишь боль моя. Брожу по снам, где шепчет тишина, Что я давно уже побеждена. Меняю рамы старых лиц чужих, Цепляюсь за изгибы спиц тугих. Душа на растерзание — суд слепых, Я брежу о мечтах в холодных снах. Устала биться с тенью за окном, Искать себя в чужом и злом. Ведь я держу любовь так крепко — страх Остался только в сжатых кулаках. Собираю день из мелких осколков, Но неба мне не хватит — нет оков. Смотрю в окно, где стынет тишина, Там за чертой — не я, не я одна. Отпускаю, разжимаю пальцы не спеша, Чтоб всё-таки осталась хоть душа. А в разбитых зеркалах — лишь свет и я, Нет мнений, нет вранья. Прощаю отражение и печаль, Мне этой странной любви не жаль. Я отпускаю всё, что было сном, И в тишине мне больше не темно.
Пятое время года Я знаю, как пахнет твоя тишина — Грозой, что прошла по касательной. И комната снова почти пуста, И занят тобой каждый атом мой. Я в двери твоей — как в чужой устав: Вхожу без надежды, но по слогам. Отмерен мне день твой на сотню глав, А мне бы — на целую жизнь, но сам Я выбрал молчать. И молчанье — жесть, Которой я голову заковал. Во мне твоё имя — глухая весть, Я сам для себя его передал. Я в профиль твой вписан, как в приговор: Без права на встречу, на «как дела». Я — тень твоих окон, я — ночной дозор, Я — то, чем душа твоя не была. Ты — список моих неслучившихся дней, Ты — поезд, ушедший без моего Билета. И мне остаётся с ней, С тоской, что не требует ничего. И если ты счастлив — я тоже, но Как тот, кто на праздник пришёл смотреть Сквозь щёлку. Мне так тяжело, темно, Но я продолжаю тебя хотеть.
Росток Сквозь порог, где шаги их звучали, Пробивается тонкий росток. Он не помнит ни ссор, ни печали — Только неба открытый поток. Надюшка, ты взгляни на рассвете: Это их безымянный ответ. Светлый исток в этой крохотной ветке, Что выносит на волю запрет. Он не знает, что было до боли, Что осталось в закрытых глазах. Он растёт по небесному полю, Позабыв о чужих голосах. Пусть их тени уйдут в перелески, Но останется эта стена — И росток, что выходит из трещин, Где любовь их навек прощена.
Диптих разлуки Когда рассвет крадётся по карнизу, Я вспоминаю твой полночный взгляд. Ты был мне и возлюбленным, и тризной, И звёздным садом, и дорогой в ад. Ты обещал вернуться к первому снегу, Но за окном уже цветёт сирень. Я научилась тишине и бегу, И забывать, какой сегодня день. Измена — это не измена телу, А измена тем, кому мы обещали свет. Я не считала вслух, я просто пела, Но песня стала списком моих бед. Что верность? Это выбор каждый час Не открывать знакомую нам дверь. Я закрывала. И в который раз Мне снилось, как ты говоришь: «Поверь». А жизнь и смерть — не разные полюса, А два крыла одной и той же птицы. Мы умираем, когда гаснет фраза, И воскресаем, если есть кому молиться. И ночь, и день — лишь отблески на коже, Твоей руки, что больше не со мной. Я всё ещё люблю тебя. И всё же Я выбираю день. И воздух. И покой.
Два четверостишия об Игоре Замбине Игорь Замбин любил сентябри, когда воздух прозрачен и тонок, и рябины горят, как огни, и рассвет над рекой недалёк. Он шагал по аллее пустой, собирал золотые монеты, и светился в груди непростой тёплый отблеск ушедшего лета.
Пазлы и лисы В стране, где правят пазлы и туман, Три лисы делят призрачный роман. Одна — охотник, две — как зеркала, И каждая свой путь сама нашла. Они не верят в целостность картин, Их мир — из щелей, трещин и витрин. Но в этом хаосе — свобода и игра, Где каждый шаг — начало для пера. Империя не рухнет — просто спит, Пока лиса в ночи не прошуршит. А утром снова пазлы на столе — И вечный зов в разорванной земле.
Лена из Пакета Лена из Пакета — как свет В самой тёмной и длинной ночи. Для неё невозможного нет, Если кто-то о помощи просит. Её руки — как тёплый плед, Укрывают от холода мира. Лена из Пакета — мой свет, Моя нежность, моя ориентир.
Дар, что пригодился Работает Лена сорок лет с лишним, И дар, что с рожденья вручил ей всевышний, Пришёлся к столу, словно ключ к замку, Развеял сомненья и скуку-тоску. Он был очень кстати в минуты забот, Когда за окном завывал небосвод, И Лена, устало снимая пальто, В нём черпала силы, как в омуте — дно.
В империи пазлов Кто-то из Империи Пазлов Верил в целостность больше, чем в жизнь. Но империя тихо угасла, И осколки упали вниз. Он собрал их в ладони, как звёзды, И услышал безмолвный ответ: В империи пазлов нет места Для того, кто не часть, а свет.
Последняя битва Грозное небо в огне и крови, Пламя взметнулось до самых небес. Ангел и Демон сошлись наяву, Бой за сердца, за надежду и крест. Ад или Рай — выбор сделан давно, Трещины в мире, как шрамы, легли. Люди, молитесь, пока не темно, Спасайте себя, пока силы могли. Тысячу лет эта битва идёт, Души срываются в бездну и в свет. Каждый из нас свой последний шаг ждёт, Каждый из нас даст однажды ответ. Кто-то с мечом, кто-то с верой в груди, Кто-то с мольбой, а кто-то с тоской. Ангел зовёт: «Потерпи, подожди!», Демон шептал: «Всё равно ты не свой». Но не сдавайся, пока бьётся пульс, Небо умоется ливнем святым. Я за тебя до конца помолюсь, Чтобы ты вышел из пламени живым. Землю окутал багровый туман, Крылья и рог в поединке сплелись. Это не сон, не пустой обман — Души людские за жизнь боролись. Время замрёт, и рассыплется тьма, Свет прорастёт сквозь разломы и боль. Выбор за нами — война иль тюрьма, Рай или Ад, но решает любовь.
Вкус весны в сентябре Золотая осень в Алматы настала, Но в садах ещё яблоки пахнут весной. Горы дышат прохладой, и неба овала Наполняются светлой, цветной синевой. Вспоминаю, как в мае здесь вишни цвели, Как сирень заполняла весь город собой. А теперь жёлтый лист, словно вестник земли, Кружит в танце над теплою арычной водой. Горный запах и яблочный вкус на губах — Это осень, но в ней растворён аромат Тех весенних, цветущих, счастливых дней в снах, Что в Алматы и осенью жить ещё хотят. Так прекрасен наш город в осеннем огне, Сохраняя дыхание майских дней.
✧ тег: философская лирика ✧