Стихи о рефлексии

Отражение Как сердце может вдруг пропасть? Какая дьявольская страсть? Я что позволил его красть? Или само решило пасть? Нет, дело тут не в воре, И дьявол не причём. Оно просто в покое, Укрытое плечом. Тот, кто играл в злодея, Сам верил в эту роль — А сердце, холодея, Нашло другую боль.

Внутренний ребёнок Ты смотришь в зеркало — и там, за стеклами, Всё тот же свет, что в пять горел лет. Хотя года уже проходят сёлами, А ты не веришь в их круговорот. Как будто сердце всё ещё щемит От сломанной игрушки, от обиды. И взрослый ум, что логикой покрыт, Не может скрыть той детской панихиды. Ты стала выше, и изменился почерк, Но в голове — всё та же карусель. И день рожденья — это просто повод Съесть торт, не замечая, что апрель. Не чувствуешь, что год уже прошёл, Что ты — не та, кто в прошлый раз задула Свечу и загадала. Всё — как сон, Где время шло, а ты не повзрослела. Поверь, так будет: возраст — только цифра, А ты внутри — всё тот же человек. И детство светит, словно фильтр синий, Сквозь толщу лет, что тают, словно снег.

Всё та же Как будто бы вчера ещё играла В песочнице с совочком и ведром, И мама за руку домой таскала, А двор был самым главным миром, дом. Теперь уже читаешь книжки стоя, И в зеркале — другой, взрослее взгляд. Но где-то там, внутри, живёт такое, Что годы словно не перелетят. И ты по-прежнему не ощущаешь, Что старше стала на год, насовсем. Как будто день рожденья — просто чаешь С тортом, не меняя статус «всем». Ты та же, та же, только выше к звёздам, И в мыслях больше тайн и тишины. Но детство спит в тебе глубоким кроссом, Не веря в смену времени, страны. Пройдёт ещё — и ты поймёшь внезапно, Что взрослость — не потеря, а шаг. И в детский смех вплетётся нитью златной Умение прощать любой пустяк.

Вчерашняя сегодня Как будто всё по-прежнему — ребёнок, Не чувствуется, что на год взрослей стала. Всё та же книжка с картинками спросонок, И прежняя на полке одеяла. Но зеркало вдруг шепчет: «Посмотри, Уже не та девчонка из вчера». И шёпот этот, как из-за двери, Врывается в знакомые дворы. Билет на новый год уже не детский, И в парке аттракционы — не восторг. Становится немного интересней Мир, где не ждут ни «завтра», ни «чтоб Бог». Но всё же есть тот самый уголок, Где ты ещё не знаешь слова «время». Где день — как будто маленький мешок, Набитый смехом, счастьем и поленьям. И пусть прошёл ещё один годок, И цифра в паспорте сменилась строго, Ты всё равно — как тот же огонёк, Который светит там, где нет итога.

Прощай, Саша Я не люблю тебя уж больше, Саша, Я отпускаю — пусть уходит грусть. Была ты мне нужна и дорога, но наша История закончилась. Ну пусть. Мы не враги, но стали чуждыми друг другу, Как две реки, что разошлись вдали. Я не держу обиду, злую вьюгу, Мы всё, что было, пережить смогли. Спасибо за мгновения и счастье, За свет в глазах, за нежность теплых рук. Но время развело нас на запястье, И эхом замирает сердца стук. Я не люблю тебя уж больше, Саша, Но не жалею, что любил когда-то. Любовь ушла — осталась дружба наша, И на душе теперь светло и свято.

Панацея и яд Я — Лилит в черной луне, твоя панацея и яд, Потеряла крылья, свободу любив, не жалею ни дня. Ты пришел за теплом, но нашел ледяной звездопад, Я — загадка, что вскрыла все тайны на дне бытия. Я иду по воде, что прозрачней хрустальной слезы, Только пальцы мои оставляют кровавый следы. Ты хотел меня вылечить — я же причина грозы, Мы играем с огнем, но не чувствуем больше беды. Мои волосы — ночь, в них запутался месяц-рожок, Я шепчу имена, что срываются в бездну, как крик. Ты поверил в мечту, но я — памяти кривой оберег, Я — не та, кого ждали, и взгляд мой навеки проник. Я твоя лихорадка, лекарство и смерти висок, Поцелуй мой — печать на запястье, как свежий шрамок. Ты летел на мой свет, как ночной одинокий мотылек, Но я — пламя, что жжет, обнимая твой каждый вдох. Не ищи в этом смысл — я лишь эхо из черных зеркал, Моя суть — это яд, что спасает и губит в одном. Я Лилит, что в луне потеряла свой рай и причал, И теперь мы в аду, что построили вместе с тобой.

Лилит в черной луне Я Лилит в черной луне, я твоя панацея и яд, Потеряла крылья, свободу любив, не жалею и тд. Ты искал во мне свет, но нашел только тьму и закат, Я — ошибка судьбы, что разбила наивный твой бред. В этом зеркале ложь, где я прячу свой истинный лик, Я дарую восторг, а потом превращаюсь в кошмар. Мой язык — это змей, что нашепчет сладчайший язык, Но в груди моей — холод, как будто бы зимний удар. Я смотрела на звезды, но выбрала лунный излом, Мои крылья — из лжи, расправляю их только во тьме. Ты хотел меня взять, но остался с разбитым стеклом, Я — Лилит, что смеется на выжженной тихо земле. Не зови меня в рай — я там буду чужою всегда, Мое сердце — вампир, что питается страхом и сном. Я твоя панацея, но помни: я также беда, Мы горим, но не таем в огне, что раздули вдвоем. Оглянись: я уже не та, что искала любовь, Я свободна в тюрьме, что сама для себя создала. Ты прости, если вновь я вонзаю в себя твою кровь, Это просто игра, что нам черная даль обрекла.

Без тебя Я судить тебя право не смею, Только снова шепчу, как в бреду: Я и жить без тебя не умею, Но и простить тебя не могу. Ты ушел, растворился в тумане, Оставляя лишь горький след. Я ищу тебя в каждом обмане, Но в ответ получаю лишь «нет». Почему же так сердце разбито? Почему не смогли мы сберечь? Всё, что было с тобою открыто, Превратилось в немую речь. Я прощаю, хоть боль не уходит, Я люблю, хоть и знаю — конец. Этот крест пусть никто не находит, Я несу его сам, наконец. Так и буду стоять на пороге, Между прошлым и вечным «прости». Мы с тобой на изломе дороги, Но не в силах с неё сойти.

Стеклянный дождь Осенняя капель — стеклянный бисер, Разбитый ветром на куски дождя. И в лужах отражается, как вызов, Вся жизнь, что мы, спеша, не поглядя.

Миг свершения В этот день в этот час Всё сбывается вдруг. То, что пряталось в нас, Вырывается вслух. Не удержишь рукой — Словно птица летит. Замирает покой, И душа не молчит. Этот час — как вокзал, Где сбывается всё. Кто-то всё потерял, Кто-то взял своё.

Ты не тот, я не та Ты не тот, я не та, разве это не судьба? Разве не любовь — как же быть, как спастись? Пусть судьба моя, твоя подскажет, куда Нам идти, чтоб в объятьях чужих не сгореть. Мы с тобою не пара — так шепчет молва, Но внутри нас огонь, что не в силах унять. Почему же, когда я смотрю на тебя, Мне так хочется верить, что всё же — мы стать? Словно зеркало треснуло — ты не мой, я не та, Но осколки блестят, собирая мечты. Может, в прошлой мы жизни друг другу — уста, А сейчас — две чужие, пустые черты? Я устал от «не тебя» и от «ты не моя», Словно в вечном танце, где каждый не в такт. Только слышу: стучит где-то рядом — твоя, И мой пульс отвечает бессмысленный такт. Пусть нам время подскажет, как выбраться в свет, Или мы навсегда останемся в тени. Ты не тот, я не та — но дороги сюжет Нас ведёт по судьбе, не стирая все дни.

Пульс поэта Без стихов мой пульс затихнет, сердце перестанет бить, Каждый слог — глоток свободы, что не даст мне позабыть. Я — поэт, и в этом суть, иного не дано, Без рифмованных созвучий жизнь моя — кино без звука.

Новый танец Мы поменяли наши роли в жизни, И мир перевернулся вверх ногами. Ты больше не стоишь на пьедестале, А я учусь быть твёрдыми шагами. Был лидером — теперь ведомый ты, А я из тени вышла в центр света. Но в этом нет ни фальши, ни вины — Простая правда: мы идём по следу.

Смена ролей Мы поменяли наши роли в жизни, Как будто перепутали пути. Ты стал тихоней в шумной бойне, А я — бойцом, что не даёт уйти. Бывало, ты решал, куда нам плыть, Теперь я у руля, и ветер в спину. Но в этом есть особенная сила — Учиться жить, себя перекроить.

Когда нет сил Когда нет сил — ни встать, ни улыбнуться, Ни сделать шаг, ни выпить горький чай, Хочется просто к стенке прислониться И никому не отвечать «прощай». Когда усталость — липкая и вязкая — Затягивает в медленный песок, Кажется, жизнь — задача нерешаемая, И каждый новый день — как вязкий сок. Но я беру себя в охапку молча, Включаю свет, разглаживаю плащ. Я научусь быть сильной, между прочим, Хотя внутри — осенний, рваный плач. Пусть тишина звенит в пустой квартире, Пусть за окном — ни месяца, ни звёзд. Я просто посижу в своём пунктире, Пока усталость не сойдёт на мост. А завтра утром выйду на дорогу, Где солнце льётся в лужи у крыльца. Я так устала, но прошу немного: Услышь меня, и дай мне дотерпеть до конца.

Сонет о бремени и свете Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, — То Праздность, гложет мой сердечный ток. Я все забыл, блуждаю в полутьме, Где тени прошлого плетут свой хоровод. Но если б не науки строгий свет, Я б, верно, обезумел в свой черед. Так бремя знаний — мой спасенья щит, Хотя порой оно гнетет плечи. В нем истина, как факел, предстоит, Развеяв тьму бессмысленной ночи. Пора сломать порочный круг падений, Найти в себе не праздность, а порыв. И пусть хрусталь разбитых сожалений Восстанет вновь, но только как мотив. Пусть каждый шаг, что сделан был во тьме, Теперь ведет к сиянью в вышине.

Пленник страстей Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, — То Праздность, гложет мой сердечный ток. Я все забыл, блуждаю в полутьме... Но если б не науки строгий свет, — Я б, верно, обезумел во тме, И след мой в мире не оставил бы и след.

Свет во тьме Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, — То Праздность, гложет мой сердечный ток. Я все забыл, блуждаю в полутьме... Но если б не науки строгий свет, — Я б, верно, обезумел во тме, И след мой в мире не оставил бы и след.

В тисках порока Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, — То Праздность, гложет мой сердечный ток. Я все забыл, блуждаю в полутьме... Но если б не науки строгий свет, — Я б, верно, обезумел во тме, И след мой в мире не оставил бы и след.

Сонет о праздности Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, — То Праздность, гложет мой сердечный ток. Я все забыл, блуждаю в полутьме... Но если б не науки строгий свет, — Я б, верно, обезумел во тме, И след мой в мире не оставил бы и след.

Предлог для слез Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, — То Праздность, гложет мой сердечный ток. Пора сломать порочный круг падений, Найти в себе не праздность, а порыв. И пусть хрусталь разбитых сожалений Восстанет вновь, но только как мотив.

Сердечный ток Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, — То Праздность, гложет мой сердечный ток. Но ток живет, хоть слабый, но упрямый, Пробив русло в засохшей тишине. И я иду — не воин, не упрямец, — А просто тот, кто верит тишине.

Хрусталь слез Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, — То Праздность, гложет мой сердечный ток. Я разбиваю зеркало сомненья, Где каждый блик — застывшая вина. И в хрупком свете нового мгновенья Мне тишина, как вечность, вручена.

Удел падений Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, — То Праздность, гложет мой сердечный ток. Но в тишине я слышу тихий голос: «Восстань, очнись, оставь пустую грусть». И падший дух, как пересохший колос, К росе надежды тянется — и пусть.