Стихи о внутреннем голосе

Я сам себе Я не товарищ вам, не брат, Я господин, живой от бога. Творец вселенной меня создал И сделал хозяином всего живого. И нет в плохого в этом ничего, Я господин, пусть и не товарищ. Меняет время имена, но суть по-прежнему тревожна, В душе у нас лишь пустота и тяга к пустословью. Украсть, рубить, пилить, к чему? Зачем стремиться лишь украсть чужое? Оно моё и мне так нужно, Всё остальное – просто суета. Я сам себе закон и мера, И мне не нужно ваших слов. Моя дорога – дело веры, Что каждый сам себе готов. Но если честно, в тишине Я слышу голос, что зовёт: „Оставь добычу, будь добрей, Ведь счастье – не в чужом добре“.

Эхо в твоей голове Я — эхо в твоей голове, кричу тебе в ухо, Чтоб ты не скучал в тишине и не был глух. Ты спрашиваешь: «Кто ты?» — я молчу, Но ты поймёшь: я — твой внутренний луч.

Я — твой второй я Я — твой второй я, живу в твоей голове, Кричу в ухо, когда ты в тишине. Ты спрашиваешь: «Кто ты?» — я смеюсь: Я — твой внутренний голос, я не вру, я вру?

Голос изнутри Я — голос изнутри, что будит по утрам, Кричу в ухо, чтоб ты не забыл про план. Ты спрашиваешь: «Кто ты?» — отвечу прямо: Твой внутренний критик, хоть и без обмана.

Я — эхо твоих мыслей Я — эхо твоих мыслей, что гуляет по мозгам, Шепчу тебе идеи по ночам. Кричу в ухо, чтобы ты проснулся и творил, А ты всё спишь — я просто завалил.

Шёпот Ты кто такой, что слышишь этот шёпот? Я — голос тихий, что внутри звенит. Веду сквозь суету из тёмных топей Туда, где сердце громко говорит.

Спутница Налетела грусть, и вновь болит душа, И сердцу слишком тесно под рубашкой. Тоска, как тень, по комнате спеша, Мне тихо шепчет: «Не дружи с замашкой».

Кость в руке Алот идёт по пеплу дорог, За ним — пустота, впереди — порог, Проклятая кость в руке его, Она помнит всё, но не скажет чего. Он носил доспехи, как клеймо, Служил, не спрашивая, зачем, Но тени прошлого — как решето, Сквозь них просачивается плен. Боги играют — он лишь пешка, Но вдруг он понял, что он — не прежний, Что воля сильнее, чем кровь и плоть, И можно сбросить этот гнёт. Он говорит с духами в тиши, Они — свидетели его души, И каждый шаг — почти предел, Но он идёт, пока не сел. И пусть ответ не в книге, а в кости, Он выберет — не быть гостьей, В чужом теле, в чужой судьбе, Он сам решит, что делать себе.

Лунный зов Месяц сыплет серебряный свет в тишине, Звёзды шепчут о будущем нам, Тишина отвечает, и голос во мне Вторит этим ночным голосам.

Немая пауза Скажите мне хватит, и я замолчу, Как будто за шторой погасла свеча. Я больше не буду тревожить словами, Я спрячу все мысли под тихий подол. И в этой тиши, где не видно лица, Я выброшу груз — и открою сердца. Скажите: довольно! — и я поверю, Что в этой паузе — я не один.

Гони меня Гони меня, я не боюсь дороги, Нарушь молчание — лишь бы слышать голос твой. Пусть разойдутся раны и тревоги, Останется лишь ветер над рекой. Я ухожу, но сердце не молчит, Оно стучит, как маятник в груди. Забудь меня — но в этот час, в ночи, Ты вспомнишь, как мы были впереди.

Сомнение Существует ли Бог? — я спросил у огня, Он взметнулся и стих, не ответив ни слова. У реки я спросил — лишь волна у меня Прошептала: «Ищи, но не спрашивай снова». И в толпе я искал, но людские глаза Отводили свой взгляд, словно правды не зная. Только ночью, когда опустилась гроза, Я услышал в себе: «Ты — и есть ответ, живая». И тогда я понял: вопрос не в уме, А в глубинах души, где молчание зреет. Бог — не то, что мы ищем во тьме, А то, что внутри нас светлее и греет.

Слышишь сердце Всё, что было — пусть станет уроком, Ты сильнее, чем кажешься ты. Сердце слышит своим только зовом, А не шёпотом суетной мглы. Не бойся ошибиться в решенье, Не бойся идти против всех. У тебя — своё предназначенье, И оно — лишь для тебя, не для всех. Пусть сомненья тебя не тревожат, Пусть не сбить тебя с толку молве. Ты — творец своей жизни, и всё же Слушай ветер, что в сердце — не вне.

Последний отсчёт Тик-так, тик-так — настенные часы, Секунды тают, как в руке песок. Я всё спешу, но не хватает сил, Чтобы поймать ушедший срок. Три… два… один… — внутри звенит приказ, Голос во мне считает до нуля. Я не успел, я опоздал на час, И тишина — сухая, как зола. Как будто плёнку оборвали вдруг, Обрыв — и кадры сыплются во тьму. Я слышал каждый миг, я видел звук, Но не сложил их в целую судьбу. Таймер щёлкнул — и настал покой, Без лихорадки, без бега часов. Остался только выдох, а за ним — Лишь эхо недочитанных стихов.

Голос в секундах Три… два… один… — и всё: конец, Ни строчки, ни черты. Как будто кто-то, как Творец, Стер начисто холсты. Я в списке дел искал мечты, Но очередь — в обед. Минуты, дни, как поезда, Проносятся вослед. Последний вздох — и тишина Гудит в ушах стеной. Внутри — истраченная вся До капли жизнь, иной. Ни стука, ни шагов слышна, Застывший кадр — пуст. А голос шепчет: «Ты не ждёшь, А время — не искус».

Последний отсчёт Три… два… один… — считает кто-то, И сердце бьётся в такт часам. Я в суете ищу пол-оборота, Но стрелки мчат по небесам. Секунды падают, как капли, На мокрый камень бытия. Они — в ладони, будто цапли, И я ловлю их, но не я. Я составляю списки, планы, Черчу наброски в темноте, Но время тает, как туманы, И я тону в своей воде. Мой внутренний отсчёт всё тише, И эхо гаснет в тишине. Я слышу, как скрипит на крыше Флюгер — он верен лишь луне. Пора! Пора! — кричит сирена, Но я стою, как вкопанный. И время — жёсткая геенна — Со мной прощается. Оно — Три… два… один… — и тишина.

На крюке В твоих глазах — болотный мрак, В моих руках — тяжёлый дробовик. В груди моей — тоски призрак, Он тихо шепчет: «Нажми на крюк».

В объятиях тишины Я слышу звон тишины В глубине своего сознанья. Уйду от мирской возни, Найду в безмолвии признанье.

Ночной разговор Чтоб в тишине итоги подвести, И дать раздумьям расцвести, И провести ночной досуг, Как будто слышен внутренний звук.

Голос в ночи — Эй, проснись! Нелегкая тебя принесла! Проснись! Сам себе беду из-за него найду… Проснись! — средь ночи, полной зла, Я слышу речь, что режет, как в бреду. Кто этот он, что в голосе дрожит? Тот, кто ведет меня по краю бездны? Я сам в ответ молчу — душа дрожит, И мысли, словно тени, бесполезны. Но голос не стихает, он растет, Он повторяет: «Встань, пока не поздно!» И в тишине, где время не течет, Я слышу правду, горькую, как слезы. Я просыпаюсь — комната пуста, Лишь лунный свет лежит на подоконнике. А голос тот — лишь эхо от креста, Что я ношу на собственной ладони. И вот я здесь, один, в ночи глухой, Ищу ответ, где нету оправданья. Я сам себе беда и сам покой, Проснись же, сердце, кончилось страданье.

Пробуждение — Эй, проснись! Нелегкая тебя принесла! Проснись! Сам себе беду из-за него найду… Проснись! — я слышу голос, полный зла, И в темноте я к свету вновь иду. Но кто же ты, что будишь в час ночной? И чья вина, что я тону в тревоге? Ты говоришь: «Он не пойдет с тобой, Ты сам себе готовишь в этой дороге». Я открываю веки — тишина. Лишь эхо слов звенит в пустой груди. Быть может, это совесть, не жена, Кричит: «Очнись! Опасность впереди!» Но поздно: я уже не сплю, не сплю, И сердце бьется, словно в клетке птица. Я сам себя, наверно, не люблю, Коль от добра не в силах отступиться. Проснулся — значит, жив еще, дышу, Хоть голос тот пророчил мне беду. Я сам себе беду, я сам спасу, Пока я здесь, я к свету вновь иду.

Эхо мыслей Голос в голове моей звучит настойчиво, Как прибой, что берег точит неустанно. Он в ночи, когда луна плывет заоблачно, Шепчет мне слова, что мне порой нежданны. Этот голос — не чужой, он мой, я знаю, Но порой звучит так, будто он извне. Я с ним спорю, я его не понимаю, Он — загадка, что открылась только мне. Он твердит: "Ты можешь больше, ты сильнее", Или: "Тише, не спеши, всему свой срок". То он нежен, как дыхание весеннее, То как гром среди безоблачных дорог. Я привык к нему, как к старому соседу, Что стучит по батареям в тишине. Мы ведем с ним нескончаемую беседу На границе между явью и во сне. И я знаю: этот голос не утихнет, Он — мой компас, мой маяк и мой каприз. Пусть звучит, пусть даже душу мне вывихнет, Без него бы я давно сорвался вниз.

Внутренний диалог Голос в голове моей не умолкает, Он то шепчет, то кричит, то затихает. Кто ты — совесть, страх или мечта? Почему твоя во мне звучит тщета? Ты ведешь меня по краю, словно нить, Заставляешь сомневаться и любить. То прикажешь: "Брось всё и беги!" То прошепчешь: "Тише, подожди". Я пытался с ним бороться, но беда — Он сильнее, он со мною навсегда. Этот голос — отражение души, В нём и правда, и обманы, и грехи. Мы ведем с ним бесконечный диалог, Словно в комнате, где выключен ток. Только эхо отзывается в груди: "Не ищи ответа, просто иди". И однажды я пойму, что он — не враг, Что безмолвный этот внутренний овраг Есть не голос, а мой собственный язык, На котором я молчать уже привык.

Эхо внутри Голос в голове моей живёт, Словно старый, вечный диалог. Он то стихнет, то опять поёт, Открывая мыслей сто дорог. Иногда он тих, как лунный свет, Иногда гремит, как водопад. В нём и мудрость, и пустой ответ, В нём любовь и вечный маскарад. Я пытаюсь с ним договориться, Но он знает всё наперечёт. Только стоит мне закрыть страницу, Он на новую меня ведёт. Голос в голове — не просто звук, Это я, разбитый на куски. Каждый шёпот — затаённый друг, Каждый крик — отчаянный броски. Мы с ним спорим, миримся, молчим, Но не можем вовсе разойтись. Этот голос — словно я один, С кем я навсегда ужиться.