Стихи о преодолении

Ради них Приют запомнил крик и холод, Побои и пустой живот. Но я остался жив и молод, Нес в сердце свой нелёгкий ход. Однажды девочку от зверя Я грудью заслонил своей. Попал в больницу, чуть не веря, Что выживу среди теней. Травма срослась, но шрам остался, Напоминаньем о борьбе. Я, несмотря на всё, поднялся, И жизнь открылась мне в судьбе. В двадцать пять встретил я жену, И сына мне она дала. За них я выполню весну, Пусть жизнь порой была зла. Я с гордостью иду вперёд, В глазах их свет — моя броня. Любовь спасла от всех невзгод, И вот стою я у огня.

Свет из тьмы С детства боль и слёзы в приюте, Униженья, голод и страх. Только помнил я о минуте, Когда свет зажгётся впотьмах. Девочку от зла заслонил я, Сам в больнице, кости в бинтах. Но внутри надежду хранил я, Что не сгину в серых крестах. Годы шли, я креп и не падал, Шрамы битв носил на себе. В двадцать пять всю жизнь я наладил, Стал мужчиной в полной борьбе. Мой сынок и нежная жена — То, ради чего я живу. Через тьму я нёс их знамена, С гордой болью в сердце — плыву.

Непрожитое детство Дом казённый, стены в мыльных пятнах, Где "любовь" — лишь слово из меню. Я учился плакать тихо, внятно, Чтобы не тревожить psy-семью. Но в тринадцать, в подворотне серой, Трое пьяных рвали ей пальто. Кулаки мои — последний довод, Я за ней шагнул, забыв про то, Что в груди осколками стекло, Что в плече тупая боль от палок. Тело били, но не тяжело — Тяжелей, когда в глазах провал… Три недели белый потолок, Капельницы, шёпот медсестёр. Ты пришла — я выжить смог, Как из пепла рвётся к свету взор. Годы лечат? Врут. Но я живу, Не сломался, не ушёл в запой. Просто знаю: где-то наяву Есть девчонка с рыжей головой. И она смеётся, и она Не запомнит запаха подвала. Значит, есть за что держать меня, Даже если жизнь в кровь растерзала.

Твой огонь Если мир предаст, отступит, рухнет, И свет померкнет в сумрачном окне, Ты вспомни: в сердце пламя не потухнет, Оно горит и в самой глубине. Не бойся тьмы — она всего лишь тень, Что отступает, если свет зажечь. Твой внутренний огонь продлит и день, И ночь, что так хотела бы сжечь.

Надежда Лишённый тепла и любви, Я верю, что всё впереди. Сквозь тучи пробились лучи, И сердце стучит: «Не молчи».

Сквозь преграды Полиуретан стал залогом любви, Как слой между кожей и страхом. Преград больше нет — мы с тобой, посмотри, Как тает тревога со вздохом.

Граница Полиуретан — наш незримый рубеж, Где страх превращается в нежность. Мы ближе, чем были, и мир наш — мятеж, Где правит одна безмятежность.

Сквозь всё Пусть меняются дни, пролетают года, Но любовь не исчезнет нигде, никогда. Мы сквозь ложь и преграды пройдём до конца, Сохраняя в сердцах нашу верность и свет.

Свет в пути Пусть меняются дни, пролетают года, Но любовь не исчезнет нигде, никогда. Мы сквозь тьму и сомненья пройдём до конца, Сохраняя в сердцах свет и доброта.

Сквозь бури Пусть меняются дни, пролетают года, Но любовь не исчезнет нигде, никогда. Мы сквозь бури и грозы пройдём до конца, Сохраняя в сердцах тепло и сердца.

Шаг вперёд Пусть были ссоры, боль и страх, Но я держу тебя в руках. Иду с тобой сквозь все ненастья, Ведь вместе мы — одно лишь счастье.

Петля из долгов Как заебали меня долги, И я ведь знаю, что сама виновата. Но мои утекают рубли На гашение этого, как плата. Я влезла в это по уши, Не думая о последствиях. Теперь же чувствую лишь сушу В пустых карманах и в бедствиях. Звонки коллекторов — как нож, Они напоминают о просрочке. Ты, глупость, больше не тревожь, Я научусь жить на обрезочке. Пройдут года, и я пойму, Что деньги — лишь бумага. Но долг висит, как на корму, И не дает мне блага. Я разорву этот замкнутый круг, Соберу все силы до капли. И пусть сейчас мне туго, друг, Я выйду сухой из этой капли.

Безжалостный век На изнанке души — там, где холодно, зябко и пусто, Где в запертом теле так бьётся живой человек, Которому больше не нужен безжалостный век, Устал он от шума, от пыльных страстей и искусства. Он прячет лицо за стеклом витрины и витрин, И каждое утро встаёт, чтоб прожить по программе. Но в зеркале комнаты, в сумерках, в тёплой пижаме Он снова становится тем, кто когда-то любил. А завтра опять: в метро, в офис, в потоке машин, Где все говорят одинаково, словно актёры. И только в моменты, когда затихают моторы, Он слышит: «Ты жив, ты ещё не совсем починён». Не сломлен, но гнут пополам под напором часов, Где прошлое — пыль, а грядущее — смутная метка. Но помнит он: где-то в груди ещё тлеет отметка — Зародыш надежды под слоем холодных покров. Пусть ветер сбивает с пути, пусть уносит листву, Ты всё же иди — не спеша, но уверенно, прямо. Ведь если душа не сдалась, то она ещё мама Тому, кто захочет начать свою жизнь наяву.

Мой маршрут Неважно, что говорят обо мне — Мой маршрут для других слишком крут. Я по колено стою в глубине, Где не каждый найдет свой приют. Ветер сбивает, но я не сверну, Даже когда не видать ни зги. Пусть говорят, что я выбрал не ту Дорогу — я знаю свои шаги.

Устал от насмешек Надоели все насмешки, Ваши действия и крики. Постоянно нет покоя, Вам бы лишь бы издеваться. Не та прическа, кофта та же, Кроссовки в дырках, кожа в шрамах. Не нравится вам голос мой, Взгляд не тот или косой. Почему вы все смеетесь, Бьете, пакостите, мрази? Но я выше, я сильнее, Я пройду сквозь ваши грязи.

Вперёд, несмотря ни на что Когда мир ополчился стеной, И дорога уходит во тьму, Ты останься самим собой, Верь лишь сердцу и своему уму. Пусть преграды встают на пути, И удача не хочет идти, Ты сумей этот путь пройти, И победу в конце обрести. Не сдавайся, когда тяжело, Собери свою волю в кулак, Всё, что было, уже прошло, Впереди — только свет, а не мрак.

Когда нет сил Когда нет сил — ни встать, ни улыбнуться, Ни сделать шаг, ни выпить горький чай, Хочется просто к стенке прислониться И никому не отвечать «прощай». Когда усталость — липкая и вязкая — Затягивает в медленный песок, Кажется, жизнь — задача нерешаемая, И каждый новый день — как вязкий сок. Но я беру себя в охапку молча, Включаю свет, разглаживаю плащ. Я научусь быть сильной, между прочим, Хотя внутри — осенний, рваный плач. Пусть тишина звенит в пустой квартире, Пусть за окном — ни месяца, ни звёзд. Я просто посижу в своём пунктире, Пока усталость не сойдёт на мост. А завтра утром выйду на дорогу, Где солнце льётся в лужи у крыльца. Я так устала, но прошу немного: Услышь меня, и дай мне дотерпеть до конца.

Сонет о науке и спасении Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, — То Праздность, гложет мой сердечный ток. Блуждаю я в юдоли сей земной, Где каждый шаг — влечение к пропасти. Но свет ученья, данный мне судьбой, Удерживает от дурной напасти. Я все забыл, блуждаю в полутьме, Но разум мой, как компас, верен цели. И если б не наука в тишине, Мой дух бы в праздности истлел без цели. Так бремя знаний — мой спасенья щит, Оно меня от праздности хранит. Пора сломать порочный круг падений, Найти в себе не праздность, а порыв. И пусть хрусталь разбитых сожалений Восстанет вновь, но только как мотив, Что вдохновит на новый, светлый путь, Где знанья свет не даст мне утонуть.

Сонет о бремени и свете Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, — То Праздность, гложет мой сердечный ток. Я все забыл, блуждаю в полутьме, Где тени прошлого плетут свой хоровод. Но если б не науки строгий свет, Я б, верно, обезумел в свой черед. Так бремя знаний — мой спасенья щит, Хотя порой оно гнетет плечи. В нем истина, как факел, предстоит, Развеяв тьму бессмысленной ночи. Пора сломать порочный круг падений, Найти в себе не праздность, а порыв. И пусть хрусталь разбитых сожалений Восстанет вновь, но только как мотив. Пусть каждый шаг, что сделан был во тьме, Теперь ведет к сиянью в вышине.

Сонет о бремени и свете Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, — То Праздность, гложет мой сердечный ток. Я все забыл, блуждаю в полутьме, Но если б не науки строгий свет, — Я б, верно, обезумел при луне, Где каждый шаг — непоправимый след. Так бремя знаний — мой спасенья щит, Оно мне дарит силу и покой. Пора сломать порочный круг обид, Найти в себе не слабость, а герой. И пусть хрусталь разбитых сожалений Восстанет вновь, но только как мотив, Чтоб я, принявши горький вкус забвений, Увидел свет, что вечно жив.

Сонет о паденьях и спасенье Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, — То Праздность, гложет мой сердечный ток. Я все забыл, блуждаю в полутьме, Но если б не науки строгий свет, — Я б, верно, обезумел в той тюрьме, Где разум мой не знал бы и побед. Так бремя знаний — мой спасенья щит, Оно хранит от праздности и лжи. Пора сломать порочный круг обид, Найти в себе не тлен, а миражи. И пусть хрусталь разбитых сожалений Восстанет вновь, но только как мотив, Чтоб я, омывшись музыкой забвений, Постиг, что падший — тоже ввысь красив.

Предлог для слез Увы, мой нрав — вкушать удел падений, И слез хрусталь всегда найдет предлог. То не любви изменчивый велений, — То Праздность, гложет мой сердечный ток. Пора сломать порочный круг падений, Найти в себе не праздность, а порыв. И пусть хрусталь разбитых сожалений Восстанет вновь, но только как мотив.

Вопреки всему Ничто их не сломало, И никогда не сломит. Они прошли немало, Их вера не молчит.

Крепче стали Ничто их не сломало, И никогда не сломит. Они прошли немало, Пусть память их хранит.