Стихи четырёхстопным ямбом

Небесный свет Сжаты кудри золотые Грубой грязною рукой И в разодранной рубахе Пленник сжался пред толпой. Весь дрожит, объятый страхом, А в глазах дрожит роса И небесный свет струится, Озаряя чудеса.

В небесах Сжаты кудри золотые Грубой грязною рукой И в разодранной рубахе Пленник сжался пред толпой. Весь дрожит, объятый страхом, А в глазах дрожит роса И небесные надежды Согревают чудеса.

Небесный зов Сжаты кудри золотые Грубой грязною рукой И в разодранной рубахе Пленник сжался пред толпой. Весь дрожит, объятый страхом, А в глазах дрожит роса И небесный голос тихо Шепчет светлые слова.

Роса небес Сжаты кудри золотые Грубой грязною рукой И в разодранной рубахе Пленник сжался пред толпой. Весь дрожит, объятый страхом, А в глазах дрожит роса И небесные просторы Растворяют чудеса.

Взгляд в небо Сжаты кудри золотые Грубой грязною рукой И в разодранной рубахе Пленник сжался пред толпой. Весь дрожит, объятый страхом, А в глазах дрожит роса И небесные светила Шлют безмолвно голоса.

Небеса Сжаты кудри золотые Грубой грязною рукой И в разодранной рубахе Пленник сжался пред толпой. Весь дрожит, объятый страхом, А в глазах дрожит роса И небесная прохлада Шепчет тихо чудеса.

Трава у работы Танечка, ты Богиня, я это знаю, Каждый шаг твой ловлю и целую. По траве у работы я тихо сгораю, От любви к тебе негодую. Ты проходишь — трава под ногами блестит, Я шепчу: «Ты прекрасна, поверь». Пусть весь мир это чудо простит, Ты — моя драгоценная дверь.

Твой след Танечка, ты Богиня, я это знаю, И готов целовать твой каждый шаг. По траве у работы я след оставляю, Ты — мой самый заветный очаг. Твои ноги ступают по мягкой траве, А я снова и снова влюблен. Ты — сияние в серой толпе, Мой единственный, светлый закон.

Шаги в траве Танечка, ты Богиня, я это знаю, Каждый шаг твой готов целовать. По траве у работы я тихо вздыхаю, Не устану тебя обожать. Ты проходишь — и мир замирает вокруг, Сердце бьется в такт с ветерком. Я — твой преданный, верный и любящий друг, Освещенный твоим огоньком.

Богиня среди трав Танечка, ты Богиня, я это знаю, И готов целовать твой каждый шаг. Как же я без ума от тебя, дорогая, Ты — мой солнечный свет, мой очаг. Каждый день у работы, где травы шумят, Я встречаю тебя, замирая от счастья. Пусть все беды и бури от нас улетят, Ты — мой талисман от ненастья.

Без сожалений И что с того, что я уже в печали, И Вы закрыли рот, жуя тюльпан? Мы понимаем лишь свои начала, А Вы — негодный, черствый истукан. Я выпью горечь, смою этот след, Не стану больше Ваших ждать похвал. В моей душе зажжется новый свет, И Ваш тюльпан навеки я порвал.

Ночной чародей Как прекрасна она, эта лунная ночь, В дивной сказке видений и грез. Лишь опустится тьма, улетая прочь, Гений тайный из мрака растет. В полночь всходит луна, смотрит к нам из окна, Словно страж у небесных ворот, Выпуская духов из туманного сна, Где забытый отрог их живет. Милый маг опьяняет, чарует меня, Сыплет звездную пыль на ресницы. Уносит в забытье, мир дарует, звеня, И печали уходят, как птицы. Сны о милой и нежной он мне дарит вновь, Из лунного света творит ее лик. Не хочу просыпаться, теряя любовь, В этом сне я навек бы постиг.

Лунный гений Эта лунная ночь, как прекрасна она Своей дивною сказкою снов и видений. И как только на землю опустится тьма, Пробуждается к жизни таинственный гений. Всходит в полночь луна, смотрит к нам из окна, Словно страж у ворот поднебесных чертогов, Духов снов выпускает из томных владений она, Из туманных, забытых, далеких отрогов. Милый маг опьяняет меня и чарует, Сыплет звездную пыль на ресницы устало. Он уносит меня в забытье, мир дарует, А печали уходят, будто их не бывало. Сны о милой и нежной мне гений дарует, Сотворив её образ из лунного света. Не хочу просыпаться, сам не свой я встаю, Потеряв ориентиры привычного цвета.

Зеркало души В твоих чертах я узнаю себя, Как отраженье в утреннем тумане. Ты вырастила, мама, не губя, Меня — своё дыханье и страданье. Мы спорим о пустяках, о былом, И вновь смеёмся, глядя друг на друга. Ты стала самым близким мне теплом, Спасая громкой музыкой от вьюги. Я помню твои руки у плиты, И сказки на ночь, полные заботы. Мне не страшны любые маеты, Пока я слышу твои тихие ноты. Учусь прощать, как ты, и не роптать, И видеть в каждом дне крупицу света. Нам не успеть всё в жизни рассказать, Но мы друг другом до конца согрета. Спасибо, мама, за мои шаги, За то, что научила верить в чудо. Мы — неразлучны, даже врозь, ни зги Не отдалиться от родного люда.

Родная нить Что может быть сильнее, чем родство? Не кровь — а теплота, что в сердце бьётся. Ты помнишь, мама, детство моё? Оно в твоей улыбке остаётся. Мы ссорились, кричали по ночам, Но тот огонь в глазах не угасает. Ты верила всем моим мечтам, Когда весь мир меня не принимает. Я повзрослела — стала как и ты, Хотя упрямо отрицала это. В моей душе всё те же цветы, Что ты взрастила лаской и советом. Порой нам кажется, что пропасть — в годах, Но мама с дочкой связаны навечно. В твоих морщинках, в седине, в следах Любовь живёт, и это бесконечно. Спасибо, мама, что ты есть у меня. Мой ангел, мой хранитель, мой учитель. И в суете бегущего дня Я знаю: ты — моя души обитель.

Преданный Я впервые рискнул доверять, но ты выбрал обман, Забрал моё кольцо, как трофей, и ушёл, насмехаясь. Мой мир рухнул в одно мгновенье, как этот туман, И теперь я бреду к той двери, где гнездится злость. Ты истоптал мою душу, как грязным сапогом, Оставив лишь пепел и боль, да глухую тоску. Дорога к врагу — это путь, что стал мне врагом, И я знаю: теперь я по ней никогда не вернусь к свету.

Разбитое сердце Я доверил тебе то, что было дороже всего, Кольцо, что хранило тепло материнской руки. Ты украл его, даже не дрогнув, не бросив «прости», И теперь я иду по дороге к врагу, вопреки. Опустошённость — вот всё, что осталось внутри, Ни доверия, ни тепла, только холод и мрак. Каждый шаг приближает к тому, кому я не простил, И на этом пути я — никто, просто бродяга-дурак.

Путь вражды Открыл ладонь — и подал кольцо, зная, что друг, А ты, улыбнувшись, забрал, превратившись в предателя. Теперь мои тропы ведут лишь на замкнутый круг, Где ждёт он — тот, кого выбрал я как неприятеля. Я пуст, я разбит, и в груди лишь остывшая зола, Твой смех до сих пор отдаётся в ушах, как проклятье. И ноша моя тяжела, и душа — не цела, Но дорога одна — к твоей двери, где ждёт распятье.

Сломанное доверие Я впервые открыл тебе душу, поверив в тепло, Ты забрал моё кольцо — и улыбка погасла. Этот вечер разбил меня, словно стекло, И в груди вместо сердца осталось лишь красное масло. Ты смеялся, а я задыхался от боли и тьмы, Каждый шаг мой теперь пролегает к порогу врага. Ни молитв, ни надежд, ни единой весны — Только пепел и кровь, что стекают с ножа.

Утренняя разлука С другим рассветы буду ждать, Когда заря взойдёт вдали, И стану я молчать, молчать, Чтоб не нарушить тишины. С другим рассветы буду ждать, И видеть, как туман седой Сползает с гор, чтоб рассказать О днях, что стали не мои. С другим рассветы буду ждать, И слушать ветер у окна, И знать, что мне уже не стать Частицей этого утра. С другим рассветы буду ждать, И смотреть, как свет струится, И чувствовать, что мне опять Придётся с горем примириться. С другим рассветы буду ждать, И думать о прошедшем дне, И понимать, что мне не стать Счастливой в этой новой мгле.

Рассветы с другим С другим рассветы буду ждать, И солнца луч, и тишину, И утро, что не может стать Моей утраченной весной. С другим рассветы буду ждать, Когда туман сойдёт с полей, И станет небо целовать Его счастливых, светлых дней. С другим рассветы буду ждать, И слушать птиц в его саду, И знать, что мне уже не стать Той, что когда-то здесь живу. С другим рассветы буду ждать, И видеть, как заря горит, И помнить, что моя печать На сердце навсегда лежит. С другим рассветы буду ждать, И в тишине глотать тоску, И понимать, что мне опять Не суждено взглянуть в лицо.