Стихи о жизни

Здесь начинается жизнь Село Началово — название не зря: Здесь начинается и вера, и земля. Под небом синим, в зелени садов, Здесь каждый помнит голоса отцов.

Мой праздник Недругам на зло отмечу праздник, Пусть завидуют и злятся впустую. Я сегодня — счастливый участник Жизни, что так люблю и такую.

Пир горой Недругам на зло отмечу праздник, Стол накрою, гостей позову. Пусть их портит мне настроение — разве Я позволю? Нет, я просто живу.

Надежда моя Надя, ты моя надежда, Верю в чудо я, как прежде. Ты — мой воздух, ты — мой свет, Ты — всей жизни моей цвет.

Из тьмы с надеждой С младенчества я знал, что значит боль: Приют холодный, крики по ночам. Меня ломало, мяло жизнь, как соль, Я растворялся в слезах по мелочам. Однажды в коридоре — детский плач, Чужая девочка, лет пять, в углу. К ней шёл насильник, жалкий палач, Я грудью встал, шагнул навстречу злу. Удар, ножом по рёбрам, дикий крик, Я рухнул, но её я заслонил. Очнулся в белой палате — напрямик Из жизни в жизнь, где свет не погасил. Врачи сказали: «Чудо, что живой», А я хранил внутри огонь живой. Та девочка мне стала как родной, Я стал сильней, пусть сломлен был войной. Не разбит, хотя и бит, не сломлен, хоть гнут, Я знаю цену доброте во тьме. Пусть раны есть, но душу не крадут, Я выжил, чтобы свет нести в семье.

Кто выжил в аду Мне с детства боль досталась по судьбе, Приют казённый, холод и тоска. Здесь каждый вечер плакал по себе, Душа рвалась на части, как строка. Однажды ночью крик из детской вдруг: Мужчина пьяный к девочке пришёл. Я встал стеной, хоть сам дрожал от рук, Удар — и тело рухнуло на пол. Больница, швы, гипс, капельницы, кровь, Но я в себя пришёл и не забыл: Смотреть, как плачет слабый, не готов, Пусть даже сам я жизнь недолюбил. Прошли года, я выжил и окреп, Шрамы на сердце — память, не порок. Тот страх и холод больше не калечат, Ведь я смогу помочь, кто одинок. Сквозь боль пророс, не сломлен, не убит, Хоть мир казался чёрным, без огня. Душа моя, как стержень, не скользит: Я знаю свет — он есть внутри меня.

Свет сквозь трещины С детства помню: холод и казённый дом, И чужие руки, что били по щекам. Слёзы глотать — стал привычным ремеслом, И вера в добро угасала по часам. Но однажды ночью, в рваном переулке, Крик разорвал тишину, как нож стекло. Трое теней — и девчонка в переулке, Я ударил первым — мне не всё равно. Боль в груди — это рёбра мои. Кровь во рту — это соль на губах. Но за спиною — ни шага к любви, Только асфальт и звёзды в глазах. Больничный запах, белые халаты, И чей-то шёпот: "Выживет? Едва ли". Я слышал, как снаружи рвутся даты, И как в палате капли застывали. Но ты пришла — та самая девчонка, С букетом из одуванчиков в руке. И я запомнил: счастье — это тонко, Его не спрятать в толстой кутерьме. Так я живу — не камень, не железо, А человек, что выбрал свет, не тьму. И пусть душа изранена, но с веса Не сбилась — к свету, даже по нутру.

Звуки жизни Аккорд каждый, как лекарство, каждый такт, как новый день, Музыка развеет тени, разгонит хмурую лень. Струны плачут или смеются — в них душа моя поёт, И под звуки эти льются мысли, словно вольный лёд. Пусть растают все тревоги в этом пламени мелодий, Каждый миг — как шаг к порогу, где свет истинный находят. Музыка — мой компас вечный, в ней я слышу сердца стук, И в гармонии бесконечной замирает всё вокруг.

Мелодия жизни Аккорд каждый, как лекарство, каждый такт, как новый день, Музыка развеет тени, разгонит тяжёлую лень. В этой песне нету фальши, только искренний мотив, Каждый звук звучит как эхо, душу мне открыв. Пусть играет вдохновенье, пусть звучит в груди струна, Музыка — моё спасенье, в ней и ночь, и свет, и весна. Я забыл про все печали, я теперь в другом краю, Где аккорды, словно птицы, дарят мне свою зарю.

Мелодия жизни Аккорд каждый — как лекарство, каждый такт — как новый день, Музыка развеет тени, разгонит тяжелую лень. Звуки льются, словно реки, унося с собой тоску, И в мелодии я слышу ту, что близкую, родную. Пусть играет вдохновенье, пусть звучит в груди моей, Становлюсь я чище, легче, и душевно, и светлей. Аккорд каждый — как лекарство, каждый такт — как новый день, Музыка развеет тени, разгонит тяжелую лень.

В переплёте дней Пышная сва... Красивая смерть - Не про цветы в убранстве катафалка И савана для погребенья благоцветь. Отметкой лишь на полях житейских галка В реестре дел, где все та же круговерть. Венец ещё, отнюдь, я не несу Для свершенья ритуала — пусть висит. Я допишу страницу, а внизу Оставлю место, где строка звенит. Мы все плывём в реке из дней и снов, Где каждый берег — вымысел и быль. И только эхо отзвучавших слов Вплетает в венчик времени ковыль.

Неоконченный венец Пышная сва... Красивая смерть - Не про цветы в убранстве катафалка И савана для погребенья благоцветь. Отметкой лишь на полях житейских галка В реестре дел, где все та же круговерть. Венец ещё, отнюдь, я не несу Для свершенья ритуала: не пора. Пока в груди пылает бирюза И в жилах кровь бурлит, как в час утра. Мы все — актёры на земной сцене, Где каждый знает собственный финал. Но пусть пока в неконченом венце Звучит стихами жизни карнавал.

Продолжение пути Пышная сва... Красивая смерть - Не про цветы в убранстве катафалка И савана для погребенья благоцветь. Отметкой лишь на полях житейских галка В реестре дел, где все та же круговерть. Венец ещё, отнюдь, я не несу Для свершенья ритуала — жизнь без срока. Но каждый шаг — как набранный весну Листает время с маревом порока. И в тишине, где плещется луна, Я слышу эхо брошенного слова. Не смерть страшна — страшна лишь тишина, Где нет ни отклика, ни даже зова.

Граммофон и стихия На море третий день ненастье, На корабле порвало снасти, Нет ни огней, ни людей. Лишь граммофон хрипит упорно, Хрипит надрезанной аортой, Что боль его напрасна, А жизнь прекрасна! Порывом бурного теченья Корабль несло на край мышленья, И он взлетел на гребне скал. И грянул голос граммофона — Наперекор ревущим волнам, Что смерть над ним не властна, А жизнь прекрасна! Ушла стихия вдаль победно, Похоронив корабль бесследно, А в пене волн плыл граммофон. Но он молчал — иссякла сила, Что жизни голос в нем будила И берегла всечастно, Но жизнь прекрасна!

Наперекор волнам На море третий день ненастье, На корабле порвало снасти, Нет ни огней, ни людей. Лишь граммофон хрипит упорно, Хрипит надрезанной аортой, Что боль его напрасна, А жизнь прекрасна! Порывом бурного теченья Корабль несло на край мышленья, И он взлетел на гребне скал. И грянул голос граммофона — Наперекор ревущим волнам, Что смерть над ним не властна, А жизнь прекрасна! Ушла стихия вдаль победно, Похоронив корабль бесследно, А в пене волн плыл граммофон. Но он молчал — иссякла сила, Что жизни голос в нем будила И берегла всечастно, Но жизнь прекрасна!

Голос сквозь бурю На море третий день ненастье, На корабле порвало снасти, Нет ни огней, ни людей. Лишь граммофон хрипит упорно, Хрипит надрезанной аортой, Что боль его напрасна, А жизнь прекрасна! Порывом бурного теченья Корабль несло на край мышленья, И он взлетел на гребне скал. И грянул голос граммофона — Наперекор ревущим волнам, Что смерть над ним не властна, А жизнь прекрасна! Ушла стихия вдаль победно, Похоронив корабль бесследно, А в пене волн плыл граммофон. Но он молчал — иссякла сила, Что жизни голос в нем будила И берегла всечастно, Но жизнь прекрасна!

Ты — всё Я люблю тебя, жизнь моя, каждый миг, Ты — мой воздух, мой сон, моя явь. Без тебя я — безликий старик, Ты — начало и суть, не оставь.

Душа моя Я люблю тебя, жизнь моя, душа, Ты — мой мир, моя тихая гавань. Без тебя я — лишь тень, не спеша Угасаю, как в небе звезда.

Ангел мой Я люблю тебя, ангел, ты — воздух и свет, Ты — причина, по которой я живу. Ничего дороже в мире нет, Чем твой голос, что шепчет наяву.

Торжище судеб На ярмарке судеб шум и гам, Лотки ломятся от чужих дорог. Купи удачу — будет по рукам, А не доплатишь — сдачу даст порок. Вот парень продаёт свою мечту За пару медяков и тёплый кров. Девчонка отдаёт за красоту Остатки непотраченных даров. Старуха шепчет: «Выбери своё, Чтоб не жалеть потом на склоне лет». Но все хотят чужое бытиё, Свой собственный теряя силуэт. Звенит монетой каждое «прости», И торг идёт до самого утра. А утром ярмарку не обойти — Здесь вечная идёт игра.

Ярмарка судеб На площади людской стоит балаган, Где судьбы продают по сто рублей. Здесь каждый выбирает свой капкан Из множества разложенных вещей. Вот женщина с усталыми глазами Меняет жизнь на пряник и платок. А кто-то торгуется с часами, Чтоб выкупить у времени чуток. Гремят монеты, льётся звонкий смех, Цыганка карты веером кладёт. Кому-то — рай, кому-то — тяжкий грех, А кто-то просто мимо не идёт. Здесь каждый сам себе и царь, и нищий, И каждый ищет выгоду свою. Но к вечеру пустеют торжища, И судьбы замирают на краю.

Грибное счастье А когда открою в стужу Гриб, что найден был под стужей, Вкус лесного чуда снова Мне подарит жизни слово.

Крылья Пусть крылья вырастают за спиной, Чтобы целей достигать божественных. Пусть любовь пребудет с верной стороной, И не будет в жизни дней бедственных. Пусть всё стерпится и смирится, И тоска уйдёт в небытие. Будто в жизни всё случайно, словно птица, Мы летим к счастливому житью.

Случайность Будто в жизни всё случайно — и печаль, и радость, Пусть случайность эта дарит только сладость. Пусть знакомимся случайно, дружим навсегда, И над тучами смеёмся, как в былые года. Пусть мечты все наши сбудутся, как в сказке, И живём мы будто в вечной, светлой пляске. Пусть всё лучшее запомнится и мчится вперёд, И удача пусть с улыбкой к нам придёт.