Стихи о созерцании

В спокойном темпе Не торопя мгновенья, мы живём, Вкушая каждый миг, как терпкий сок. Не нужно никуда — и мы плывём По течению дней, как лёгкий ток. Пускай часы спешат куда-то вдаль, Мы не спешим — и в этом наша суть. Ведь жизнь не в том, чтоб мчаться вдаль, А в том, чтоб в каждом дне чуть-чуть блеснуть.

Знойный полдень Полдень звенящий, и парк в цвету, Липы и клёны стоят в полутьме. Ирисы, пионы — в своём саду Солнце играет на каждой листве. Тени скользят по аллеям прямым, Воздух пропитан и мёдом, и мятой. В этом цветенье мы словно немы, Летняя нежность — награда за зной.

Созерцатель Рыжий философ в облике зверя, Знаешь ты тайны, нам недоступные. Взгляд твой спокоен, как вечерний берег, Мысли текут, словно волны, премудрые.

Вечерний покой И стёкла окон отражают Неясный силуэт луны. Прохладой лето остывает В чаше тишины.

Морозный знак Узор морозный на стекле, Как знак, что мир прекрасен. Мы смотрим вдаль, и в полумгле Нам светит луч, хоть он и ясен.

Тишина Там нет ни боли, ни потерь, Там свет без тени и без сна. И не откроется теперь Ни grief, ни горечь, ни вина.

Зеркало реки Наклонилась ива над водой, Отражаясь дивной красотой. Тянется к прозрачной синеве, Видя отраженье в глубине. Разбросав жемчужную росу, Шелестит листвой на ветру. В зеркале зеркальных вод Время здесь медленно течет. Ветер гладит ветки нежных кос, Мир проснулся, сбросив сон и слез. Среди трав, умытых чистотой, Радость разлилась волной. Там, где свет струится сквозь туман, Тонет небо в дремлющей реке. Ива смотрит вглубь, как в океан, И плывет в своем далеком сне.

Шепот полуночи Седой туман плывет над гладью рек, Луна кропит дрожащий небосвод. И кажется, что мир встал на ночлег, А время здесь иначе, чем живет. Беззвучно звезды падают в ладонь, Холодный свет струится меж ветвей. Я слушаю, как шепчет темный конь О тайнах тех, что спрятаны в ночей. Седые тени тянутся к огню, Что я разжег под сводом тишины. И с каждым вздохом я себя ловлю На мысли, что мы ночью все равны. Не жду зари, не тороплю рассвет, Мне в этой седине уютно жить. Пускай в ней нету ярких красок, нет, Зато она умеет нас учить. Спокойствию, что спрятано во сне, Терпению, что камень точит в час. И если ночь приходит в тишине, Она для тех, кто слышит звездный глас.

Рассвет Небесный пожар разгорается ввысь, Рождается утро из пепла ночей. Ты только взгляни и остановись, Пока этот мир ещё вежлив и ничей.

Русло воспоминаний Дай оглянуться: где же теченье, Что наши дни несло вперёд? Лишь русло — сухое забвенье, В нём память, как песок, ползёт. Я разгребаю травы клочья, Ищу хоть каплю тех минут. Но время стало одиночьем, В котором камни лишь живут. Найду ли след на дне сухом? Быть может, тень шагов скользит Под этим траурным стихом, Где прошлое уже не блестит.

Во мраке С замиранием сердца я стою, Ни зги не видно, воздух затаён. Пытаюсь разглядеть, но отдаю Себе отчет: мир в темень погружён.

Грохот и свет Вода срывается с уступа вниз стеной, Грохочет так, что заглушает голоса. Любуюсь этой вечно движущейся мной Край, где слились земля и небеса.

Созерцание Я вышел в сад — гляжу на небо: Там звёзд рассыпанное хлеб Мерцает в темноте ночной Своею вечной красотой. Луна свой светлый круг ведёт И за собой нас не зовёт, А только светит, как маяк, В ночной бездонный полумрак.

Ночная магия В золотом потоке звездного пространства Миражом волшебным растворилась ночь, Само очарование, полная коварства, На меня похожая точь-в-точь. Расплескалась в небе, сбросила оковы, Неземным сияньем рассеялась во мгле, Сонный мир укрыла бархатным покровом, Словно утонула в тишине. Блеском изумрудов, янтарей, агатов Звезды разбросала в лунной вышине, И плывут неспешно звездные фрегаты, В синеве по сказочной волне.

Покой Гладь пруда — как зеркало без слов, В ней отражается квадрат небес. Присутствие твоё среди ветров Даёт возможность слышать тихий вес. Квадрат окна — граница двух миров, Где гладь времён стирает каждый шаг. Возможность видеть — это твой улов, Присутствие — как невидимый знак. И в этой глади, где нет суеты, Квадрат покоя держит тишину. Возможность есть — смотреть с высокой ноты На вечность, что впустила в жизнь весну.

Грани В тишине, где гладь воды недвижна, Присутствие твоё — как тонкий свет. Квадрат окна, где вечность так всесильна, Даёт возможность мне увидеть след. И мир, что в этом квадрате заперт, Вдруг открывает вечности чертог. Присутствие твоё — как тихий ветер, Что гонит мысли в вечный монолог. Возможность есть — увидеть в тишине, Как гладь времён становится волною. Квадрат бытия на этой глубине Сливает небо с вечной тишиною.

Миг до завтра А завтра настанет, и солнце взойдёт, Развеет тумана печаль. Но этот покой, что сейчас я дышу, Ничуть уходить мне не жаль. Вот чай остывает, и тени растут, В окне — отражение тьмы. Здесь кажется вечность, но слышится тут Лишь шорох знакомой зимы. Бумаги листы белизной на столе, На строчках — застывшие сны. И слово, рождённое в этой мгле, Проснётся лишь с каплей весны. Затишье и холод, и мягкий уют, Вдруг время теряет свой счёт. Ещё не готов я пуститься в маршрут, Где новый рассвет настаёт. Пусть утро ресницами свет разобьёт, Вдохнёт в тишину забытьё. Но этот покой — он со мной и уйдёт, Как море берет ручейё.

Сладчайший яд Мгновенья дороги, — их не вернуть назад… О, только бы успеть упиться жизнью этой,— и пусть убьет меня ее сладчайший яд, если не обладаю я вселенной, нет просвета. А может, в том и суть: не обладать, А просто быть, впивая каждый атом. Смотреть, как листья падают опять, И слушать ветер за оконным атом. Не надо мне империй и корон, Довольно света, что струится в окна. И если яд смертелен — всё же он Меня не напугает, как у окна. Пью жадно время, словно в первый раз, Глотая ночи, дни и полустанки. И пусть они уходят — без прикрас Я собираю жизни их останки. Мгновенья дороги, — их не возвратить, Но я учусь прощать им быстротечность. И если суждено мне уходить, Я унесу с собой их вечность.

Чужие сны Я смотрю чужие сны, как фильмы, Что прокручивает кто-то на беду. Вижу комнаты, леса и дымы, И по мокрому асфальту я бреду. Чья-то радость обжигает током, Чья-то боль пронзает наизнанку. Я брожу по лабиринтам соков, Словно призрак на чужом диване. Здесь не спросят: «Ты зачем здесь?» — просто Отворяют двери без звонка. Я смотрю чужие сны до возраста, Где на память не берут пока. Где смешались завтрак и паденья, Где слова не вяжутся в строку. Я смотрю — и в этом нет сомненья, Что однажды свой сон украду.

Кот-философ Кот сидит на подоконнике важно, Смотрит вдаль задумчиво и влажно. Мир за стеклом — загадка и игра, А он — мудрец, взирающий с утра.

Созерцание Мечтаю: стены скромного жилья Украшу я, чтоб гость застыл в тиши. И сам, смотря на эти чудеса, Вдыхаю мир, что создан от души.

Последний луч Закат пылает в небесах, Играя красками огня. Он тает в тихих облаках, Прощаясь с днём, зовя меня. Вот солнце скрылось за горой, И тени длинные легли. Над миром вечер голубой Свои покровы развернул.

Волшебная сторона И каждый камень, солнцем раскалён, Хранит не тяжесть — только звон весны. И бег волны, и дальний зов времён Слились в сиянии волшебной стороны. И, кажется: земля умеет петь, Когда простор над волнами разлит, Тогда так хочется не спорить — а смотреть, Как мир цветёт, сверкает и шумит.