Стихи про наблюдение

Крошки судьбы Голуби на крыше — серый хоровод, Бьются за объедки, за кусок пирога. Каждый хочет больше, каждый ждёт, Что судьба подкинет хлеба, как врага. Их борьба — как наша суета в делах, Где за место под солнцем мы дерёмся зря. Крошки хлеба тают в их клювах, впопыхах Проглатив, они взлетают, не благодаря. Но когда наступит ночь, и стихнет гам, Каждый улетит в свой тёплый уголок. И забудут битву, и забудут гам, Только сытость и покой — вот их итог.

Битва за крошку Голуби на крыше бьются за еду, Клювы в кровь, и перья в воздух летят. Каждый хочет крошку взять, но не в беду, Сильный побеждает, слабый — наугад. Их борьба — как наша жизнь, где каждый миг Борется за место под лучом тепла. Кто-то отдаёт всё, кто-то лишь привык Ждать, когда удача к ним прийти смогла. Но когда наступит вечер, и луна Выйдет из-за туч, утихнет шум и гам. Крошки не осталось, лишь одна струна Тишины, что дарит мир и голубым.

Схватка за хлеб Над крышей — серый шум и пыль, Голуби дерутся за краюху. Они забыли, кто есть кто, И перья веером по вьюге. Клюв в клюв, и взгляд горит огнём, За крошку хлеба — кровь и драма. Но хлеб давно уже никто Не бросит им — лишь манна с неба. А внизу прохожий бросил горсть, И стая бросилась к ногам. Забыв про драку, все клюют, И мир — уже не тут, а там.

Вечернее Сумароково. Закат. Покой. Какой же прекрасный закат! Луч солнца спорит с синевой, И птицы в небе не хотят Лететь в гнездо, а всё глядят На эту роспись золотую. И мы с тобою, не спеша, Любуемся, как в первый раз.

Чудеса вокруг Куда ни глянь — сплошное диво: Трава изумрудом блестит, И небо синее, красиво Над головою шелестит. Порхают бабочки, стрекозы, Жужжит довольная пчела. Здесь даже колкие берёзы Творят невинные дела.

Воробей Серый комочек на ветке сидит, Прыгает, чирикает, вниз глядит. Крошки ищет на снегу, Не боится он ничуть.

Мой вердикт Вокруг только черти, таким я не судья, Они шумят и спорят, им вера не нужна. Но я смотрю на них, как на чужой сюжет, И не хочу судить, ведь мне не всё равно. Они шумят и спорят, им вера не нужна, Их спор — как дым костра, как ветер у окна. Но я смотрю на них, как на чужой сюжет, И не хочу судить, ведь мне не всё равно. Они шумят и спорят, им вера не нужна, Их правда — просто крик, их ложь — как острый нож. Но я смотрю на них, как на чужой сюжет, И не хочу судить, ведь мне не всё равно. Они шумят и спорят, им вера не нужна, Их мир — кромешный мрак, их смех — как звон монет. Но я смотрю на них, как на чужой сюжет, И не хочу судить, ведь мне не всё равно. Они шумят и спорят, им вера не нужна, Но я не судья им, я просто наблюдатель. Пусть каждый верит в то, что выбрал сам, И если им так легче — пусть живут.

Суд над чертями Вокруг только черти, таким я не судья, Они в аду хохочут, пляшут у огня. Но я смотрю спокойно, без гнева и без слёз, Ведь каждый сам рисует свой ад или свой рай. Они в аду хохочут, пляшут у огня, Копыта, рожки, хвосты — знакомая возня. Но я смотрю спокойно, без гнева и без слёз, Ведь каждый сам рисует свой ад или свой рай. Они в аду хохочут, пляшут у огня, Их песни — дикий вой, их смех — как грома гул. Но я смотрю спокойно, без гнева и без слёз, Ведь каждый сам рисует свой ад или свой рай. Они в аду хохочут, пляшут у огня, Их пляска — вечный круг, их цель — сбить с пути. Но я смотрю спокойно, без гнева и без слёз, Ведь каждый сам рисует свой ад или свой рай. Они в аду хохочут, пляшут у огня, Но я не судья им, я просто прохожий. Пусть каждый выбирает свой собственный путь, И если им там весело — пусть будет так.

Огни Огни витрин, огни машин, Огни в глазах прохожих. Но город спит, и только тишь Нам дарит сон, не тревожа.

Осенний вечер В этом шорохе осеннем — запах пряный и сырой, Клён роняет листья в лужи, как монеты в час глухой. Фонари горят устало, и прохожие спешат, Только я стою и слушаю, как листья говорят.

Утро в Софии В Софии утро встаёт не спеша, Над куполами плывёт тишина. Горы в тумане, как белый кисель, Город встречает рассветную трель. Улицы мокрые после дождя, Старый трамвай, дребезжа, бьёт в такт. Пахнет сиренью из тёмных дворов, Где-то вдали закипает любовь. Александро-Невский в лучах золотых, Колокол будит уснувших святых. Пчёлы жужжат над цветущей липой, Ветер играет с густой толпой. Кофе дымится, булочка с хрустом, Люди спешат, но не смотрят с грустью. Каждый торопится в свой новый круг, Каждый — свидетель утренних луг. Витоша белая смотрит с высот, В свете лучей зеленеет народ. В парке фонтаны шумят серебром, Утро Софии — прекрасный аккорд.

Трижды И раз и два и три — я повторю, Что мир велик, а я в нём просто точка. И раз и два и три — я посмотрю, Как за окном качается листочек. И раз и два и три — вдохну и выдох, И посчитаю звёзды в вышине. И раз и два и три — я снова выжил, И снова счастлив в этой тишине.

Взгляды людей Как люди смотрят друг на друга — Я не устану наблюдать: В одних глазах — немая вьюга, В других — Господня благодать.

Очи Как люди смотрят друг на друга — Я не устану наблюдать: В одних глазах — густая вьюга, В других — небесная печать.

Созерцание Как люди смотрят друг на друга — Я не устану наблюдать: В одних глазах — свирепа вьюга, В других — Господня благодать.

Взгляд Как люди смотрят друг на друга — Я не устану наблюдать: В одних глазах — глухая вьюга, В других — небесная печать.

Глаза Как люди смотрят друг на друга — Я буду вечно наблюдать: В одних глазах — седая вьюга, В других — Господня благодать.

Взгляды Как люди смотрят друг на друга — Я не устану наблюдать: В одних глазах — немая вьюга, В других — небесная печать.

Глаза — зеркало души В чьих-то глазах — ледяные пустыни, Где замерзли надежды цветы, В чьих-то — свет, что не гаснет поныне, Словно отблеск далекой звезды. И неважно, во что мы одеты, Брендов лоск — лишь фасадная пыль. Взгляд — единственный честный свидетель, Праздность слов сдающий в утиль. Вот — усталость, как поздняя осень, Вот — азарт, что сжигает мосты. Кто-то в мир лишь претензии носит, Кто-то носит мешки доброты. Есть глаза, что как тихие гавани, Где укроешься в шторм от невзгод, Есть — как омут, где чувства раздавлены, Где лишь холод и горечь невзгод. Кто-то смотрит — и мир расцветает, Кто-то — рушит одним лишь кивком. Всё, что скрыто, душа прочитает, Даже если мы здесь ни при чём.

Радуга в шкатулке Камни рассыпались из шкатулки — Летняя радуга в небе зажглась. Дети играют, поют на прогулке, Трудом поливая всё, что взошло. Рисуют, смеются, ведут наблюденья, Экспериментируют каждый свой час. Безопасность хранят без сомненья, Малахитовый свет не погас.

Кот на подоконнике Кот сидит на окне и мурлычет, Смотрит вдаль, где летят облака. Он о чём-то своём, видно, мыслит, Жизнь кошачья легка и сладка.

В галерее В галерее ты, как эхо, бродишь, Взгляд скользит по линиям и краскам. Каждый холст тебя к себе уводит, Став незримым, но прекрасным сказкам.

Хищный круг Я видел, как стая птиц сжирала друг друга, В кольце голодных глаз, без жалости и стука. Они рвали на части тех, кто был слабей, И в этом танце смерти не было вещей. Никто не пел о небе, о тепле гнезда, Лишь клювы, словно ножи, и черная вода. Они дробили кости, глотали плоть и пух, И птичий крик звучал, как замкнутый испуг. И я стоял под дубом, не в силах отвести Глаза от этой бойни, что длилась до зари. Безмолвный, окаменелый, как древний монолит, Я видел, как природа свой страшный пир творит. И лишь когда рассвет разлился золотым, Остатки стаи взмыли над пеплом и быльем. Но я запомнил это: в основе бытия, Увы, не только нежность, но и резня.

Охотник Кот крадётся по забору, Взгляд прикован к воробью. Он готовится к отпору, Я за ним в окно смотрю.