Стихи об истории

Край родной В Началово селе, где ивы у пруда, Где пахнет мёдом и росой с утра, Живёт история, как в руслах вода, Здесь каждый дом — как добрая гора.

Свидетель веков Стены, что видели столько веков, Слышали шёпот и грохот оков. В ваших изломах — история дней, Стены, вы стали душою камней.

Лесная быль И кедры, и ели, деревья лесные, Хранят вековые тайны свои. Под корой — летописи земные, В иголках — отзвуки древней любви.

Земля отцов Три с половиной века — долгий срок, Но не стареет Родина в разлуке. Большой Сап — как серебряный поток, А в рощах слышен птичий перестуки. Поля бескрайни, лес стоит стеной, Дома — души моей опора прочно. Здесь каждый угол полон тишиной, И сердце бьётся искренне и точно. Народ живёт трудом и добротой, Традиции не вянут, как букеты. И если спросят, где мой дом святой, Я отвечаю: вот, на этом свете.

Мое село Большой Сап течёт среди полей, Веков три с половиной миновали. Здесь каждый куст и каждый лес — родней, И хаты белые как птицы встали. Пшеница золотится на ветру, Дубы могучие хранят секреты. Я помню детство, утренний жару, И разговоры бабушек про лето. Народ здесь прост, но сердцем золотым, Дома стоят, как верные солдаты. И с каждым годом становлюсь другим, Но в этих стенах я навеки сжатый.

Родное село Три с половиной века — не пустяк, Здесь предки жили, сеяли и жали. Большой Сап блещет, словно яркий знак, А тополя вдоль улиц застывали. Поля пшеницы стелются ковром, Леса шумят, срезая тишину. В домах уют, здесь каждый дом — свой дом, Я эту землю с детства не одну. Народ здесь добрый, с искренней душой, В веках хранят традиции и быт. И над селом, как вечный часовой, Рассвет струится, в реку не спешит.

У подножия Кош-Кая У подножия Кош-Кая Стоит древний Симеиз. Красота вокруг какая, Когда смотришь сверху вниз! Море плещет бирюзой, Скалы в дымке золотой. Кипарисы, как солдаты, Стерегут покой и латы. Виноградники на склонах, Крыши красной черепицей. Ветер в соснах, словно стоны, И над всем — гордые птицы. Здесь когда-то жили тавры, Греки, турки и князья. Камни помнят все пожары, Все потери и края. А сегодня ты и я Смотрим, затаив дыханье. Это дивное сиянье — Наше общее преданье.

Наша история Тридцать лет мы вместе, подруга, Сколько выпито в подвале вин! Ты — единственный верный друг, Знаешь все мои тайны без личин. Помню, как в ночи болтали О любви, о снах, о пустяках. Мы друг друга всегда понимали И в слезах, и в смешных пиджаках. Пусть ещё не раз нальётся Наше красное в бокалы. Счастье пусть не оборвётся, Чтоб ещё лет сорок — мало!

Таежная слава Годы шли. Земля родная Расцветала и мужала. И по свету разлеталась Слава о земле карелов. В дальней пустоши таежной Каждый камень помнит предков. Лес шумит, и в шуме этом Слышен голос древних дедов.

Наследие карелов На берегах озер и рек Ставили карелы избы. На земле благословенной Род красивый поднимался. По лесам распространялся И на языке карельском С доброй мыслью окрестил Все проливы, острова.

Наследие Карелии Седая Ладога и Онего-батюшка Шумят волной, вздымая берега. А облака, как белая ватажка, Летят над гладью, где вода строга. Река спешит, о камни разбиваясь, В лесах глубоких прячется покой. Здесь предки жили, с прошлым не прощаясь, Храня свой край и сердцем, и душой. Карелы — сильный, гордый, работящий народ, Воспели землю в рунах вековых. В боях суровых, в битвах настоящих Берегли свой край от бед любых. С неводом по морю плыли, Рыбу вдоволь добывали. На порогах сети ставили, Лососей и лещей хватали. Всё, что дарит эта местность, Люди ценят и хранят. Карелия — чудесная окрестность, Где озёра и леса горят.

Карельский край Седая Ладога и батюшка — Онего Крутой волной на берегах шумят. И облака, как стая белых чаек, Над водными просторами летят. Здесь реки мчатся, камни омывая, В лесах густых скрывается покой. Здесь предки наши жили, созидая, И край родной хранили всей душой. Народ карельский — сильный и суровый, Свою он землю в рунах воспевал. И в битвах закалялся непокорный, Карелию от бед оберегал. Работящие карелы Плыли с неводом по морю. На порожистых протоках Ставили иные снасти. И вылавливали вволю Ряпушку, лещей, лососей. Край озёр и рек суровых — Нет на свете красивей.

Старенький дворик Еврейский дворик стар как мир, В нём спрятан целый Божий мир. Здесь ходит Шмулик, гозак-банкир, А рядом Пейся — бригадир. Здесь сушат простыни в тиши, И пахнет курочкой с утра. Ай-ай, не бойся, не спеши, Вот-вот созреет хурма. Здесь каждый вечер — шум и гам: То Сара с Фаней говорят, То дети бегают по нам, То вдруг сосиски закипят. Здесь даже ссоры — как обед: Покричат — и сидят рядком. Еврейский дворик — не секрет, А самый лучший в мире дом. Он стар, но в нём всё так же бьётся Еврейской радости поток. И если кто сюда пробьётся, Тот станет счастлив на часок.

Без любви Ильмар бомж к Рузанне лез, Она давала сдачи — без чудес. Раиль Гаяза звал помочь, Ильмар сбежал, ушёл прочь.

Ильмар и Рузанна Ильмар подкатывал, Рузанна била, Раиль Гаяза в бой пустила. Ильмар сбежал, как ветер в поле, Рузанна не нашла — и только.

Погоня Рузанна Ильмара гоняла, Гаяз с Раилем поджидали. Ильмар сбежал — его не стало, Рузанна долго обыскала.

Любовь и драка Ильмар бомж к Рузанне приставал, Она его за это била валом. Раиль Гаяза в помощь вызывал, Но Ильмар сбежал, Рузанна не скучала.

Бегство Ильмара Рузанна била, Ильмар не сдавался, Но Раиль с Гаязом в бой собирался. Ильмар убежал, Рузанна искала, Но так и не нашла — любовь пропала.

Встреча у помойки Ильмар бомж к Рузанне подкатил, Но получил по морде — не любил. Раиль позвал Гаяза для подмоги, Ильмар сбежал, оставив лишь пороги.

Новый срок В невидимых силах найдём свой исток, Чтоб каждый этап заложить в новый срок. Где смех будет слышен и песни звучать, Там вечность готова нам руку подать. Мы пишем историю шагом своим, Никто не забудет, что мы совершим. Пусть стрелы часов пронзают пространство, Но в каждом из нас есть своё постоянство.

Транспортный вопрос Нашли на поле шлем Батыя, А рядом и его мопед. Вот так история — небылицы да были, Что у хана был личный транспорт, а не кабриолет.

Наследие Орды Нашли на поле шлем Батыя, А рядом и его мопед. Видимо, на Русь он ездил не на лошади, А на двухколёсном агрегате без тормозов и побед.

Исторический курьёз Нашли на поле шлем Батыя, А рядом и его мопед. Теперь гадают историки: «А был ли мальчик?» Или просто хан любил быстрый обед?

Эпоха байкеров Нашли на поле шлем Батыя, А рядом и его мопед. Видать, в Золотой Орде тоже были свои байкеры, Только вместо «Харлея» — конь и арбалет.