Юмористические стихи
Здесь вы найдёте стихи с юмором на любой вкус — от лёгких шуток до сатирических зарисовок.
Стихи
Отдых в Тамани
Надоело графу в замке
Слушать вой и скрип дверей.
Он сказал: «Хочу к Тамани,
Где тепло и веселей».
Собрал гроб в багажник старой
Колымаги вековой.
И умчался в край приморский,
Где прибой шумит волной.
Вот Одесса — шум и гомон,
Пляжи, музыка, народ.
Граф поморщился: «Ну, слишком
Здесь активный разворот».
В Николаеве на рынке
Спелых персиков купил,
Но толпа, машины, крики —
Он такого не любил.
А в Тамани — благодать:
Ветер, лодки, камыши.
Здесь никто не будет звать
На охоту до зари.
Он купил себе хибарку,
Ставни, дворик, сеновал.
И теперь в ночной прохладе
Ходит тихо, как бывал.
Чайки вьются над заливом,
Звёзды падают в лиман.
Граф доволен: «Вот счастливый
Я нашёл себе причал».
И в Трансильванию открытку
Шлёт: «Не ждите, я осел
В тихом месте у причала,
Пью не кровь, а просто сок».
Граф на Тамани
Граф Дракула в замке устал от туманов,
От пыльных гробов и от криков ворон.
Решил: «Отдохну средь приморских курганов,
Куда-нибудь к югу махну на поклон».
Собрал он багаж: пару древних сандалий,
Плащ с красной подкладкой да зонт от зари.
И ночью, пока все в Трансильвании спали,
Уехал, шепнув: «Вы меня не ждите».
Проехал Одессу, где чайки и порт,
Где шумно, где музыка, где казино.
Подумал: «Нет, слишком уж яркий народ,
Мне нужно темнее и тише оно».
В Николаеве долго смотрел на лиман,
В Херсоне считал тополя у дорог.
Но всюду был гам, суета, балаган,
И граф всё хмурнел и в окошко не мог.
Приехал в Тамань. Тишина, камыши,
Вода у причала черна и густа.
Здесь даже закаты как будто в глуши
Рисуют без спешки, без лишнего рта.
«Вот здесь я останусь, — сказал он, — ей-богу,
Ни пыли, ни гама, ни злых зеркал.
Здесь можно и ночью пройтись по дороге,
И даже никто не заметит оскал».
Купил он домишко у самой воды,
Повесил на дверь деревянный засов.
И чайки, не зная его бороды,
Кричат ему: «Здравствуй, сосед, будь здоров».
Теперь по ночам он гуляет в тиши,
Пьёт чай с чабрецом вместо крови (шутя).
И пишет в Трансильванию: «Не жди,
Я счастлив, как в детстве, и это не зря».
Иронично
Я шёл за вами, чтоб сказать,
что ваше мнение — пустяк.
Мне наплевать, хочу я спать,
и это вовсе не пустяк.
Эхо динозавров
На Сокольей на горе
Вид захватывает дух.
Знали это в той поре
Динозавры — каждый слух.
Дракула меняет прописку
Надоело графу в замке
Слушать вой волков в ночи,
И решил он: «Хватит мрака!
Солнце, море — по плечи!»
Он собрал гробницу в отпуск,
Взял билет на поезд «Москва—Сочи»,
И поехал вдоль приморья,
Чтобы выбрать, где же точно.
В Ялте — пальмы и прохлада,
Но народу — просто жуть:
Все хотят с вампиром фото,
Не дают ему вздремнуть.
В Сочи — шумно, в Анапе — людно,
В Геленджике — караоке,
А в Судаке — пыльно очень,
И везде — людские потоки.
«Я устал от этой давки, —
Молвил граф, — хочу покой.
Есть ли место, где вампиру
Можно жить своей душой?»
И ему сказали: «Едьте
В тихую Тамань-станицу.
Там ветра, степные дали,
И никто не будет злиться».
Прибыл граф — и ахнул: тихо,
Только море и полынь.
«Вот теперь я отдохну здесь,
Разгоню свою унынь».
Но в Тамани винодельни —
Кровь земная, сок лозы.
И вампиры-виноделы
Тоже местные «князья».
«Ладно, — молвил граф, — не буду
С ними спорить. Я ж не зверь.
Открою кафе с эспрессо —
Пусть заглядывают в дверь».
С той поры в Тамани тихой
Есть вампирский кофе-бар.
Днём там граф готовит латте,
Ночью — лёгкий перегар.
Дракула в Тамани
Граф Дракула в Трансильвании
Скучал средь туманов и тьмы:
«Ну сколько же можно, в самом деле,
Гнить в этом замке? Уйдём-ка мы!»
Решил он на юг, к Черноморью,
Где солнце, песок и прибой.
Собрал чемоданы с кровью
И гроб захватил с собой.
Объехал всё побережье —
Сочи, Анапа, Ялта, Судак,
Но всюду толпы туристов
И шум, и гам, и бардак.
«Устал я от этих пляжей,
От криков «Снимите клыки!»
Хочу тишины и покоя», —
Ворчал он, сжимая виски.
И вот наконец он прибыл
В Тамань — тихий уголок.
Там ветер степной и запах
Полыни, и берег полог.
«Вот здесь я останусь, пожалуй, —
Сказал он, зевнув, — благодать!
Никто не мешает спать днём,
И можно спокойно кусать».
Но местные виноделы
Сказали: «Послушай, граф,
У нас тут свои вампиры —
Лоза и винный угар».
И Дракула, вздрогнув, понял:
Конкуренция велика.
Придётся, пожалуй, в Тамани
Открыть свою кофейню пока.
Теперь он стоит за стойкой,
Готовит капучино и чай,
И только по пятницам ночью
Летает мышью. Невзначай.
Как Яга в Тамань перебралась
Скучала баба-яга в лесу дремучем,
Среди болот, где не ступала нога.
Ей надоел туман и ветер жгучий,
И захотела к морю, на юга.
«Плевать на ступу! – говорит, – и на избушку.
Я полечу на юг, где солнце, пляж.
Там отдохну, быть может, даже душу
Согрею, и найду я свой вояж!»
Летит над лесом, над полями, речкой,
И видит: море, берег, Тамань-град.
«Остановлюсь-ка здесь, на этом месте,
Пожалуй, я останусь, – говорит, – я рад!»
В станице той – вино, и смех, и песни,
И море тёплое, и солнце круглый год.
Яга в восторге: «Здесь мне интересней!
Я не вернусь в свой мрачный огород!»
Купила домик, лавку открывает,
Туристам сказки бабушка плетёт.
Вино с утра гостям она наливает,
И песни с местными рыбачками поёт.
«Ах, море! – говорит, – какое счастье!
Я не могла о том и помечтать.
Забыла про лесные все ненастья,
Теперь я буду здесь благодать!»
Так баба-яга в Тамани прижилась,
Забыв про ступу, лешего и лес.
Она теперь счастливою была б,
Когда бы не забыла про ПМЖ-процесс!
Баба-яга на море
В глуши лесной, среди болот и елей,
Где филин ухал и туман клубился,
Яга однажды, сидя на качелях,
Вдруг заскучала и развеселилась:
«Довольно мне пугать народ честной,
Пора и отдохнуть на берегу!
На море отправляюсь я весной,
А то от скуки скоро засну!»
Собрала ступу, помело взяла,
Платком цветастым шею обмотала,
И в путь-дорогу, весела, бодра,
Куда глаза глядят, она помчала.
Летела долго, вдруг – морская гладь,
А на берегу – станица Тамань.
«Вот здесь бы мне, пожалуй, побывать!» –
Подумала Яга, спускаясь вниз.
А в Тамани – вино рекой течёт,
И солнце греет, и народ гуляет.
Яга отведала – и счёт ведёт
Денькам, что в неге сладкой пролетают.
Забыла про избушку на курьих ножках,
Про лешего, русалок и кикимор.
Теперь она в цветастых босоножках
Гуляет по бульвару с важным видом.
«Ах, море! – говорит она, – какое диво!
Волна ласкает берег, как живая.
А вина местные – так сладко, так игриво,
Что я, Яга, совсем уже другая!
Мне надоели мрачные дубравы,
Где только сырость, холод и туман.
А здесь – тепло, и солнце, и забавы,
И каждый вечер – праздник, а не сон!»
Решила бабушка: «Останусь здесь навеки!
Продам избушку, ступу разберу.
Пусть леший сам живёт в глухой избе,
А я на море счастье обрету!
Куплю я домик с видом на залив,
Открою лавку «Сказки от Яги».
Туристам буду сказки говорить,
И все забудут прежние грехи!»
С тех пор в Тамани бабушка Яга
Живёт припеваючи, не тужит.
Пьёт виноградное вино с утра
И с местными рыбачками лишь дружит.
А если кто-то спросит: «Где же ступа?» –
Смеётся: «В море, вместо якоря, лежит!
Мне хорошо, и мне совсем не скучно,
Ведь море, солнце, вина – вот и жизнь!»
Тамань сегодня: взгляд поэта
Лермонтов, скучая в дымке века,
Вдруг решил: «Проведаю Тамань.
Как живёт там нынешний мой человек?
Не исчез ли дух тех диких дней?»
Он приехал – и глазам не верит:
Вместо изб – стеклянные дома.
Вместо лодок – яхты на причале,
И реклама everywhere сама.
«Где ж народ, что был со мной так дерзок?» –
Вопрошал поэт, бродя в толпе.
А в ответ – лишь селфи, кофе, кеды,
Да музыка из всех машин вообще.
Контрабанда? Нет, теперь – доставка.
Вместо сетей – оптоволокно.
И старуха – не старуха, а стажёрка
В кофейне, где варят капучино давно.
«А Печорин?» – «Он в TikTok, читает
Монолог про скуку и любовь».
«А слепой?» – «Он блогер, пишет рецепты,
Как сварить варенье вновь и вновь».
«Что ж, – сказал поэт, – я не в претензии.
Время движется, и это не беда.
Только жаль, что парус одинокий
Не плывёт теперь уж никуда».
Он вздохнул и, сев на самокат,
Укатил в закат, махнув рукой.
А Тамань осталась – шумный, пёстрый,
Современный город, но родной.
Лермонтов в современной Тамани
Порой герой наш, скучая в мире,
Решил проведать, как мы живём.
Взял томик Пушкина, сел в такси,
И в путь отправился – в Тамань, тайком.
Приехал – ба! – не узнать Тамани:
Асфальт, витрины, сплошной вай-фай.
Вместо халуп – высотки из камня,
Куда ни глянь – сплошной «Пятёрочка», да.
Контрабандисты? Нет, не слыхать.
Зато есть блогеры с селфи-палкой.
Они снимают, как волны шумят,
И пишут в профиль: «Тут было жарко!»
Старуха? Нет, домофон и охрана.
Куда девался тот слепой старик?
Всё изменилось, всё не то, что ране,
Но дух свободы, впрочем, не постиг.
Поэт вздохнул: «Где ж парус одинокий?
Он что, уплыл в Нью-Йорк или в Крым?»
Ему сказали: «Нынче парус – в топе,
Его снимают все, кто не ленив».
Лермонтов хмыкнул: «Ладно, я не в обиде,
Но где ж Печорин? Он жив? Или как?»
«Печорин ваш теперь в Инстаграм-виде,
Он блогер, пишет про любовь и мрак».
«Ну что ж, – сказал поэт, – я всё увидел:
Тамань живёт, и это хорошо.
Но всё же жаль, что парус мой – не в виде
Того, что было. Впрочем, я пошёл».
И, заказав такси обратно в горы,
Он бросил взгляд на море и закат.
«Тамань, – шепнул, – ты стала лучше, спору
Нет. Только парус... парус бы назад».
Новый год по-камуфляжному
В новогодние каникулы я не сплю —
В SCUM на острове Flor de Muerto сижу.
Пальмы в гирляндах из гильз и костей,
Праздник для выживших — нет веселей.
Дед Мороз мне принёс не конфеты, а дробь,
Снегурочка в бронежилете — не в бровь, а в глаз, мол, не трожь.
Мы ёлку украсили минами в ряд,
И каждый подарок — сюрприз и заряд.
Под бой курантов мы в бой идём,
С шампанским в рюкзаке и с ножом за ремнём.
Пусть остров опасен, но с нами азарт,
Новогодний в SCUM — это праздничный старт.
Так выпьем за выживших, за наш кураж,
За остров, за ёлку, за наш экипаж.
Пусть новый год будет удачным в игре,
А мы ещё встретимся на Flor de Muerto заре.
Каникулы в SCUM: остров чудес
Новогодние каникулы — время чудес,
Но в SCUM я попал, словно в тёмный лес.
Остров Flor de Muerto, песок и жара,
Здесь даже ёлка — и та не мила.
Я подарки искал под пальмой в тени,
А нашёл лишь консервы и чьи-то штаны.
Дед Мороз мне подмигивал с вышки снайперской,
И салют был из выстрелов — очень уж дерзкий.
Снеговик из мешка и пары гранат —
Вот такой новогодний наряд.
Мы с друзьями под ёлкой из веток и шин
Отмечали, как будто я был не один.
Пусть в реале мороз, а на острове зной,
Но с командой мы чувствуем праздник со мной.
SCUM научил нас ценить каждый миг,
Даже если вокруг только враг и обрыв.
Новогодний рейд на Flor de Muerto
На каникулах в SCUM я решил отдохнуть —
Взял рюкзак, топор и в путь.
Остров Flor de Muerto, пальмы, жара,
Но зомби не дремлют — вот это игра!
Я ёлку нашёл, нарядил в автоматы,
Гирлянду из гильз — все ребята богаты.
Под бой курантов открыл я огонь,
И с криком «С Новым!» упал мой конвой.
Дед Мороз в камуфляже подарки разносит,
Но вместо конфет — патроны и гвозди.
Снегурочка с дробовиком у плеча —
Вот это праздник, вот это да!
Так встретил я Новый год на острове диком,
С друзьями по клану и с диким криком.
Пусть будет удача в новом году,
А я после рейда ещё побреду.
Простое счастье
Люблю твои глаза, в них целый мир,
Люблю твой голос, бархатный и нежный,
Люблю, когда мы вместе пьём кефир,
И день становится таким безбрежным.
Тридцать пять — рубеж и взлёт
Тебе сегодня тридцать пять,
Пора и меру знать, и слово.
Ты смог квартиру и машину взять —
Для нас пример, и это не пустое.
Ты водишь «Иволгу» вперёд,
Где рельсы вьются, как дорога.
А дома Ирина тебя ждёт
И двое маленьких — Егора, Арины — у порога.
Друзья — Макс, Толик, Колян и Димон —
Хотят поднять за тебя стакан.
Ты спал на свадьбе нашей — это сон,
Зато теперь ты бодр и рьян.
Так будь же счастлив, Витя, в свой день,
Пусть будет лёгким каждый путь.
И пусть минует злая тень —
Ты заслужил, не позабудь!
Травяное безумье
Старая бабка Трава
Выжила из ума:
Шепчет былинкам: «стой»,
Машет березе: «свой».
Бабкины забавы
Старая бабка Трава
Выжила из ума:
С внуками в прятки — в сны,
Песни поёт луне.
Странная старушка
Старая бабка Трава
Выжила из ума:
Сеет рассвет в горшки,
Сушит дожди в мешки.
Травяная бабка
Старая бабка Трава
Выжила из ума:
Вяжет носки из мха,
Кормит кота с лотка.
Чудачества
Старая бабка Трава
Выжила из ума —
Солит компот из трав,
Пляшет под шум дубрав.
Бабка Трава
Старая бабка Трава
Выжила из ума:
Варит из сныти щи,
Ловит ветра в плащи.
Пять причин
Она расскажет: «У меня полно друзей,
Они бескорыстны, внимательны, нежны.
Звонят в любое время, хоть убей,
И ничего не просят взамен — так ведь?»
Но вот сидит напротив друг-мужчина,
И смотрит на неё совсем не как на друга.
Он думает: «Она — моя причина
Дышать, но я боюсь сломать досуга».
Пять причин, почему он ещё рядом:
Первая — она «выше», как звезда.
Вторая — боится перейти к наградам:
«У неё есть парень», — да, беда.
Третья — «мы коллеги, риск карьерой»,
Четвёртая — «откажет, что тогда?»
Пятая — «уже влюблён в другую»,
Но всё равно приходит иногда.
А женщина сияет: «Вот так друг!
Готов помочь в любую непогоду!»
И не заметит, как замкнулся круг,
И как уходит друг за годом год.
Она расскажет: «Мир так прекрасен,
И у меня так много верных лиц!»
А он уйдёт, поскольку не согласен
На роль без права обладанья — ниц.
И будет она гадать: «В чём дело?
Ведь мы же просто друзья, и всё же...»
А дело в том, что мужское тело
Не умеет дружить с мечтою схожей.
Забавно слушать, как она клянётся,
Что есть друзья, которым ничего не надо.
Но стоит ей сказать: «Прости, не влюбишься», —
И он исчезнет, словно тень из сада.
Правда проста: мужчиной движет
Желание владеть, и это — факт.
Забрать надежду — и он не выдержит,
Уйдёт или замолчит, как акт.
А женщина останется в догадках,
Строя теории одна в ночи.
И будет вспоминать его в тетрадках,
Не понимая, где же треск свечи.
Блатные номера
Номера блатные, пацаны крутые,
На руках у них часы — сука, золотые.
Кепки набекрень, взгляды ледяные,
Девушки визжат, словно заводные.
Мимо пролетают тонированные тачки,
В багажниках — сабвуферы, в карманах — заначки.
Спорят на дороге, кто главней в районе,
Пыль столбом стоит на каждом повороте.
Но за понтами — обычная рутина:
Кредиты, ипотека, детский сад, машина.
Вечером — пелёнки, утром — снова гонка,
Только на работе не снимают кепку.
Мамы их ругают, жёны ждут устало,
А они всё верят: жизнь — крутая тачка.
Только время тикает — золотые стрелки,
И никто не вечен в этой заварушке.
Так и едут по кругу, светят фарами,
Понты развеваются, как флаги над парами.
Но когда-нибудь осядут, снимут цепи,
И поймут: не в номерах, а в людях сила, дети.
✧ тег: юмор ✧