ГенераторСтихов 2.0

Сатирические стихи

Сатира в стихах — это остроумный взгляд на жизнь. В этой подборке собраны произведения, которые высмеивают пороки и дарят хорошее настроение.

Стихи

Лермонтов в современной Тамани Порой герой наш, скучая в мире, Решил проведать, как мы живём. Взял томик Пушкина, сел в такси, И в путь отправился – в Тамань, тайком. Приехал – ба! – не узнать Тамани: Асфальт, витрины, сплошной вай-фай. Вместо халуп – высотки из камня, Куда ни глянь – сплошной «Пятёрочка», да. Контрабандисты? Нет, не слыхать. Зато есть блогеры с селфи-палкой. Они снимают, как волны шумят, И пишут в профиль: «Тут было жарко!» Старуха? Нет, домофон и охрана. Куда девался тот слепой старик? Всё изменилось, всё не то, что ране, Но дух свободы, впрочем, не постиг. Поэт вздохнул: «Где ж парус одинокий? Он что, уплыл в Нью-Йорк или в Крым?» Ему сказали: «Нынче парус – в топе, Его снимают все, кто не ленив». Лермонтов хмыкнул: «Ладно, я не в обиде, Но где ж Печорин? Он жив? Или как?» «Печорин ваш теперь в Инстаграм-виде, Он блогер, пишет про любовь и мрак». «Ну что ж, – сказал поэт, – я всё увидел: Тамань живёт, и это хорошо. Но всё же жаль, что парус мой – не в виде Того, что было. Впрочем, я пошёл». И, заказав такси обратно в горы, Он бросил взгляд на море и закат. «Тамань, – шепнул, – ты стала лучше, спору Нет. Только парус... парус бы назад».
Очередь Работы много, зарплата — «достойная», Но интернета нет — и услуги требуют. Мы улыбаемся, хотя устали, И каждый день как будто на пределе. Бумаги, справки, вечная гоньба, А сети нет — и это не беда. Мы справимся, ведь мы же здесь не зря, Но интернет бы — очень нам нужна.
Без сети В МФЦ с утра — работа и аврал, Зарплата «достойна» — как сладкий сон. Но интернет, увы, опять пропал, И каждый клиент по-своему взбешён. Услуги просят — требуют своё, А мы без сети, как без рук, сидим. Простите нас, но это не враньё — Мы справимся, но только лишь с трудом.
Достойная зарплата Работы много, а зарплата — «до», Достойна, но достойна лишь на вид. И интернет не ловит ничего, А очередь всё требует и ждёт. Услуги просят — сети нет опять, И справки не загрузить в срок. Приходится нам всё вручную брать, И каждый день — как будто вновь урок.
В окне приёма В окне приёма — очередь и гул, Бумаги, справки, вечный недосып. «Зарплата достойна», — твердит наш угол, А интернет — как прошлогодний грипп. Услуги просят, требуют, грозят, А мы без сети, словно без руки. Простите, люди, я не виноват, Что провода оборваны в клочки.
Ода маркетплейсам Озон, Вайлдберриз, Маркет — Сердца людей вы взяли в плен. Шопоголики в сети Скупают всё, что есть на свете. Но вот посылка — и опять В душе пустая благодать. Всё это — тлен, всё это — прах, А счастье — в простых мелочах. Так прекратите же скупать То, что не нужно вам, искать В вещах спасенья от тоски. Вернитесь к жизни, к людям, вы!
После вечеринки Смеялись громко, думали — крутые, Шутя про то, о чём не говорят, Но вскоре рты закрылись, как пустые Бокалы, что на скатерть пылью селят. Итог простой: сатира в том, что пошлость Не делает компанию теплей. Осталась после них одна лишь горечь Да пара недомолвленных идей.
Смех сквозь неловкость Они решили: «Мы — комики от бога», И сыпали двусмысленным словцом, Но публика смотрела слишком строго, И шутки обернулись им лицом. Теперь молчат, уткнувшись в телефоны, Их слава — пшик, их крутость — мишура. Урок усвоен: пошлые персоны Не тянут даже на ученика.
Короли остроумия Они кричали: «Это же умора!», Кидаясь шуткой сальной наповал, Но зал зевал, и не спасала штора, И смех их одинокий угасал. В итоге — тишина и запах пива, Их «крутость» испарилась, как дымок. Сатира в том, что выглядит красиво Лишь тот, кто пошлость перерос чуток.
Без свидетелей Собрались, шутки пошлые травили, Себя считали королями вечеринки, Но вскоре все остроты исчертили — Остались лишь неловкие смешинки. И вот сидят, потупив взгляд в стаканы, Никто не помнит, что сказать хотел, Их юмор — как следы от ржавой ванны, Смешон лишь тем, кто сам не поумнел.
Реплика из-за кулис Клоун сказал: «Слышите, масло шипит? Моя яичница, кажется, горит!» Зритель в ответ: «Так сними же скорей!» Клоун: «Нельзя — это часть новостей!»
Басни Михалков в баснях колких Высмеял пороки зло. Но в финале — капля правды, Чтобы совесть расцвела.
Требования Пусть будет щедрым, добрым и богатым, С лицом приятным, но не бородатым, Чтоб в ресторане счёт всегда платил, И на руках носил, что было сил.
Объявление Мне нужен муж, как банкомат без лимита, Чтоб тратил он с восторгом и открыто, А если нет — пусть мимо проплывёт, Уж лучше кот, чем жадный идиот.
Повар-эксгибиционист В кулинарной игре «Кукинг Дайри» Живёт один повар — любитель эпатажа. Он вместо того, чтоб готовить суфле, Всем шлёт фото голой жопы пейзажа. Сообщество ржёт: «Это что за дела? Ты лучше бы блюдо своё нам представил!» Но он не уймётся — ни ночью, ни днём, И рейтинг его уже стал анекдотом. Виртуальный ресторан закрывается в срок, А слава о нём всё гремит в интернете. Кто жопу покажет — тот, видно, игрок, Но лучше б он стал знаменит на котлетах.
Мессия в юбке Чтобы поднять рождаемость в России, Не нужен материнский капитал. Во мне проснулось что-то от Мессии, Бывает же такое... Кто бы знал. Да, чувствую в себе я искру Божью. И чтоб пролить на женщин благодать, А не блуждать впотьмах по бездорожью, Мне срочно президенткой нужно стать. Я буду первой леди и отцом, Я заменю собой всю вертикаль. Пусть каждая семья построит дом, А я им подарю любовь и даль. Я научу мужчин носить цветы, Дарить заботу, нежность и тепло. Исполнятся заветные мечты, И будет в каждом сердце так светло. Пусть демография взлетит стрелой, Я лично посчитаю всех ребят. Я стану самой лучшею главой, Чтоб все вокруг меня благодарили в ряд. Но если вдруг не выберут меня, Я не обижусь, честно, ни на миг. Ведь искра Божья у меня своя, И без Кремля я многого достиг.
Язык и мертвец Стоял мертвяк, и пахло тленом, А парень лизал у Галкиной, Язык его, как червь над членом, Работал с силою вулкана. До этого у дочки Будённого Он лизал, не зная страха, И вот теперь, судьбой ведомый, Попал на похороны махом. Толпа глазела, свечи плыли, Попы бормотали молитвы, А парень лизал что есть силы, Не замечая божьей битвы. Сзади тух мертвяк в гробу, Язык работал как червяк, Он лизал свою судьбу, Не жалея ни о чём никак. И вот финал: он удалился, Оставив запах и позор, Никто не понял, что случилось, Но помнит весь дворовый сор. Мораль сей басни такова: Лижи, пока ты жив и молод, Но помни: даже у мертвяка Язык найдёт свой странный голод.
На похоронах На похоронах, где свечи тают, Где воздух горек и тяжёл, Один чудак, никем не знаем, К усопшей сзади подошёл. Он что-то лизал у Галкиной, Пока мертвяк сзади тух, Язык работал как червяк, Скользя по коже, как паук. До этого, в ином сюжете, Он дочь Будённого ласкал, И там, в неведомом завете, Свой след язык его оставил. Но вот беда: молва людская Разносит вести по дворам, И тень скандала роковая Ползёт по сплетням и пирам. А он стоит, невозмутимый, Как будто так и быть должно, И лижет, словно одержимый, То, что давно погребено. Смеются черти в подворотне, Крестясь, старухи шепчут вслед, А он всё лижет, беззаботный, Вкушая странный свой обед. И в этом есть своя отрада, Своя немая красота: Лизать, когда уже не надо, Когда душа давно пуста.
Так повелось Лихой беды всегда начало — Когда начальство заскучало. Оно не злое — просто скука Рождает странные поступки. Заслуженным дают награды, Хотя не все они им рады. А кто заслуживает — бьют, И это называем мы уют. Средь этих странных представлений Нет ни героев, ни сомнений. Есть только правило одно: Не выходи, и будь как все. И в этом тихом равновесье Живём, не веря в чудеса. Быть может, завтра всё изменится, Но вряд ли. Так уж повелось.
Парадокс Лихой беды всегда начало — Тоска, что сверху заскучала. Заслуги делят без причин: Одним — пирог, другим — тычок в спину. Кто честно нёс свою лямку, Тот получает по горбу. А кто умеет гнуть дугу — Тому и лавра, и муку. Средь этой жизненной качели Мы все давно уж пролетели. Итог один: не высовывайся, Иначе — бьют. За что? Не спрашивай.
Начало беды Лихой беды всегда начало — Когда начальство заскучало. Ему бы чай, ему б покой, А тут дела текут рекой. Заслуженным — почёт и слава, Хотя заслуга их — забава. А кто действительно пахал — Того по швам судьба порвала. И в этом тихом беспорядке Живём мы все, играя в прятки. Награда — тем, кто ближе к телу, А бьют того, кто взялся за дело.
Парадокс Лихой беде всегда кладёт начало Скучающее важное начальство. Ему за подвиг — незаслуженно вручают, А честных — бьют за дерзкое нахальство. Заслуги — как фальшивые монеты: Звенят в карманах тех, кто не работал. А те, кто пахал, — на крючке запрета, Их стиснул круг чиновничьего гнёта. Но это всё — лишь временная пьеса, В которой скука — главный режиссёр. Она уйдёт, оставив нам повесу, Который сам получит свой позор. А мы — народ — умеем ждать и верить, Что справедливость всё-таки найдёт. И скуку ту, как старую потерю, Сметёт волной, как сорванный лёд.
Беда и скука Беда всегда берёт своё начало В тот час, когда начальство заскучало: В кабинетах тишина, зевота, И всем уже придумана работа. Заслуженных наградят незаслуженно, А тех, кто прав, побьют за что-то нужное. Мол, не высовывайся, знай своё место, Тогда, глядишь, и обойдётся честно. Но время — лекарь, хоть и медлит с мазью, Оно срывает маски и гримасы. И тот, кто сеял ветер в скуке важной, Пожнёт бурю — и в этом будет казнь. А мы пока стоим, глядим на это, Сжимаем кулаки и ждём рассвета.
Начальственный сплин Когда начальство мается сплином, Ему не терпится весь мир поправить. И вот уже награда — не по чину, А тот, кто вкалывал, — с укором на брани. Заслуги перепутаны в конверте, Где орден — за молчание в отчёте, А честный труд — как кость в собачьей шерсти, Его сотрут, как опечатку в квоте. Но переждём: любая скука тает, Дожди смывают пот с рабочих спин. И тот, кто нынче без заслуг блистает, Однажды станет сам себе один. А те, кого нещадно били, — встанут, Отряхнут пыль, расправят плечи в срок. И скука — та, что двигала тиранов, — Съест свой же позолоченный венок.
✧ тег: сатира ✧