Стихи про путешествия
Сборник стихотворений, вдохновленных путешествиями, дорогой и жаждой новых впечатлений.
Стихи
Отдых в Тамани
Надоело графу в замке
Слушать вой и скрип дверей.
Он сказал: «Хочу к Тамани,
Где тепло и веселей».
Собрал гроб в багажник старой
Колымаги вековой.
И умчался в край приморский,
Где прибой шумит волной.
Вот Одесса — шум и гомон,
Пляжи, музыка, народ.
Граф поморщился: «Ну, слишком
Здесь активный разворот».
В Николаеве на рынке
Спелых персиков купил,
Но толпа, машины, крики —
Он такого не любил.
А в Тамани — благодать:
Ветер, лодки, камыши.
Здесь никто не будет звать
На охоту до зари.
Он купил себе хибарку,
Ставни, дворик, сеновал.
И теперь в ночной прохладе
Ходит тихо, как бывал.
Чайки вьются над заливом,
Звёзды падают в лиман.
Граф доволен: «Вот счастливый
Я нашёл себе причал».
И в Трансильванию открытку
Шлёт: «Не ждите, я осел
В тихом месте у причала,
Пью не кровь, а просто сок».
Чемодан
Мне уже никогда не дойти до Болгарии:
Я потерял направление, сбился с пути.
В старом блокноте остались рисунки и записи —
Словно пытались мы время перехитрить.
Мне уже никогда не дойти до Болгарии,
Но в чемодане лежит нераскрытый пакет.
Там сувениры, магниты и фото на память —
Маленький остров тепла среди бед.
Болгарский берег
Видно, долго идти до Болгарии,
Где закат над волной золотой.
Мы с тобой навсегда не оставили
Этот берег, простой и святой.
Паруса вдалеке, как видения,
Обещают покой и приют.
Наше долгое путь-приключение
Встретит море, как добрый уют.
Дорога в Болгарию
Видно, долго идти до Болгарии,
Перелески, дожди, ковыли.
Мы с тобой это всё не оставили
На обочине вятской земли.
И в дорожной пыли, как в пророчестве,
Открывается дальний свет.
Мы дойдём до болгарского солнца,
Через сто невесёлых лет.
Болгарский путь
Видно, долго идти до Болгарии:
Горы, реки, леса без конца.
Мы с тобой повстречали в июле
Золотого, как мёд, мотылька.
Он кружил над дорожной пылью,
Нам указывал верный маршрут.
И казалось, что все расстояния —
Это просто счастливый путь.
Дорога в Болгарию
Видно, долго идти до Болгарии —
Всё поля да поля впереди.
Мы с тобой на попутном привале
Отдыхаем, отбросив дожди.
Пыль на плечи ложится устало,
И в глазах отражается путь.
Только песня в дороге звучала,
Помогая в пути не уснуть.
Тамань сегодня: взгляд поэта
Лермонтов, скучая в дымке века,
Вдруг решил: «Проведаю Тамань.
Как живёт там нынешний мой человек?
Не исчез ли дух тех диких дней?»
Он приехал – и глазам не верит:
Вместо изб – стеклянные дома.
Вместо лодок – яхты на причале,
И реклама everywhere сама.
«Где ж народ, что был со мной так дерзок?» –
Вопрошал поэт, бродя в толпе.
А в ответ – лишь селфи, кофе, кеды,
Да музыка из всех машин вообще.
Контрабанда? Нет, теперь – доставка.
Вместо сетей – оптоволокно.
И старуха – не старуха, а стажёрка
В кофейне, где варят капучино давно.
«А Печорин?» – «Он в TikTok, читает
Монолог про скуку и любовь».
«А слепой?» – «Он блогер, пишет рецепты,
Как сварить варенье вновь и вновь».
«Что ж, – сказал поэт, – я не в претензии.
Время движется, и это не беда.
Только жаль, что парус одинокий
Не плывёт теперь уж никуда».
Он вздохнул и, сев на самокат,
Укатил в закат, махнув рукой.
А Тамань осталась – шумный, пёстрый,
Современный город, но родной.
Лермонтов в современной Тамани
Порой герой наш, скучая в мире,
Решил проведать, как мы живём.
Взял томик Пушкина, сел в такси,
И в путь отправился – в Тамань, тайком.
Приехал – ба! – не узнать Тамани:
Асфальт, витрины, сплошной вай-фай.
Вместо халуп – высотки из камня,
Куда ни глянь – сплошной «Пятёрочка», да.
Контрабандисты? Нет, не слыхать.
Зато есть блогеры с селфи-палкой.
Они снимают, как волны шумят,
И пишут в профиль: «Тут было жарко!»
Старуха? Нет, домофон и охрана.
Куда девался тот слепой старик?
Всё изменилось, всё не то, что ране,
Но дух свободы, впрочем, не постиг.
Поэт вздохнул: «Где ж парус одинокий?
Он что, уплыл в Нью-Йорк или в Крым?»
Ему сказали: «Нынче парус – в топе,
Его снимают все, кто не ленив».
Лермонтов хмыкнул: «Ладно, я не в обиде,
Но где ж Печорин? Он жив? Или как?»
«Печорин ваш теперь в Инстаграм-виде,
Он блогер, пишет про любовь и мрак».
«Ну что ж, – сказал поэт, – я всё увидел:
Тамань живёт, и это хорошо.
Но всё же жаль, что парус мой – не в виде
Того, что было. Впрочем, я пошёл».
И, заказав такси обратно в горы,
Он бросил взгляд на море и закат.
«Тамань, – шепнул, – ты стала лучше, спору
Нет. Только парус... парус бы назад».
Восток зовёт
В стране, где солнце жаркое печёт,
Где минареты в небо устремятся,
Тебя обнимут, словно ты свой, влёт,
И предложат отведать, не стесняться.
Здесь гость – святыня, выше всех забот,
Ему и кров, и пища, и участье.
Хозяин сам последнее отдаёт,
Чтоб гость его познал хоть каплю счастья.
И если ты устал в чужом краю,
Приди сюда – тебя здесь не обидят.
Турчанка и турок в каждом доме ждут,
И доброту твою с лихвой увидят.
Гостеприимный Стамбул
В Стамбуле утро пахнет свежим чаем,
И чайки кружат над Босфором ввысь.
Здесь гостя каждый рад, как будто знает,
Что с добротой приходит в дом наш жизнь.
На рынке пёстром сладости и специи,
Улыбкой продавец тебя встречает.
Он угостит рахат-лукумом, спешно
Покажет, как Восток гостей ласкает.
А вечером, когда зажгутся окна,
Тебя зовут к столу, где всё в избытке.
И кажется, что нет совсем жестоких,
Когда звучат радушные улыбки.
Двадцать шесть глав
Случайная встреча в толпе молодёжной —
Как будто бы шёпот: «Ты мне и нужна».
И взгляд твой — не просто приветосторожный,
А дверь, что внезапно открылась одна.
Мы вместе с тобой исколесили дали,
Вокзалы, перроны, ночные огни.
В том храме на подоконнике мы засыпали,
И сон наш стерёг нас, как древние львы.
Потом был экран, где герои страдали,
И сцена, где кто-то в любви признавался,
А мы ели чипсы и громко шептались,
И мир становился уютней на грамм.
Сегодня тебе двадцать шесть — это точка,
Отсчёт новых глав, где ты — главная строчка.
Пусть каждый твой день будет солнечно-ясным,
А я постараюсь быть рядом — не напрасно.
Я дарю тебе не букет и не камень,
А память о том, как мы спали под нами —
На подоконнике, в храме, в тиши,
Где не было фальши, а только мы.
Так выпьем за то, чтобы жизни сюжеты
Слагались из встреч, путешествий и света,
Из смеха в кино, из подмостков и храма,
Из нас — двух половинок единого храма.
Пусть будет ещё много вёсен и вёдер
Дождя, что стучится в окно, как в мольберт.
Ты — лучшая из всех возможных историй,
Мой самый счастливый и главный билет.
С днём рождения, милая! Пусть будет ярко,
Пусть сердце не знает ни слёз, ни заноз.
А я обещаю: подарки, прогулки, подоконник —
Всё будет, как в самых счастливых из грёз.
На подоконнике храма
Мы встретились в шумном кругу молодёжи,
Где лица мелькали, как блики на коже.
Ты взглядом меня обожгла осторожно,
И с этого мига всё стало возможным.
Потом был вокзал, чемоданы, билеты,
И поезд унёс нас в рассветы-приветы.
Мы плыли по рекам, взбирались на кручи,
Делили гранит и солёные тучи.
А помнишь тот храм, где на узком подоконнике
Мы спали, прижавшись, как две половинки?
Свет падал на лица сквозь древние окна,
И время текло в нас легко и глубоко.
Потом был кинозал с попкорном и смехом,
И театр, где мы растворялись в успехе
Актёров, играющих страсть и печали, —
А после всю ночь о прочитанном вспоминали.
Сегодня тебе двадцать шесть — это точка,
Отсчёт новых глав, где ты — главная строчка.
Пусть каждый твой день будет солнечным, ясным,
А я постараюсь быть рядом — не напрасно.
Я дарю тебе не букет и не камень,
А память о том, как мы спали под нами —
На подоконнике, в храме, в тиши,
Где не было фальши, а только мы.
Так выпьем за то, чтобы жизни сюжеты
Слагались из встреч, путешествий и света,
Из смеха в кино, из подмостков и храма,
Из нас — двух половинок единого храма.
26 параллелей
Я помню встречу в шумном зале,
Где ты стояла у окна.
Мы в тот же миг друзьями стали,
И закружилась кутерьма.
Потом путешествие, вокзалы,
Ночные поезда гудки.
И храм, где мы вдвоём поспали
На подоконнике, близки.
Там был особенный покой,
Как будто время задержалось.
И ты, прижавшись головой,
Дышала ровно, не боялась.
Потом мы в кино смеялись,
А в театре — замерли в тиши.
И звёзды в люстрах отражались,
И было хорошо, как ты реши.
Сегодня 26 — прекрасный возраст,
Когда весь мир лежит у ног.
Пусть будет много ярких вёсен,
И каждый день — как тот урок.
Желаю счастья без границ,
Признаний, радости, успеха.
И пусть среди высоких лиц
Звучит твой искренний и звонкий смех.
Я рядом — другом или кем-то,
Кем хочешь ты меня назвать.
Пусть будет дом, тепло и лето,
И то, о чём нельзя сказать.
С днём рождения, моя ты радость!
Пусть стороной обходит грусть.
И пусть хранит тебя та сладость,
Что мы нашли. И это — пусть.
Подоконник в храме
Мы встретились на молодёжной встрече —
Ты улыбнулась, и замкнулся круг.
С тех пор я стал счастливее на вечер,
И каждый день мне дорог, милый друг.
Потом вокзал, дорога и рассветы,
Чужой перрон и поезда гудок.
Мы вместе шли, и были мы согреты
Тем светом, что хранил нас, как платок.
В том храме на подоконнике холодном
Мы спали, тесно прижавшись плечом.
И было так спокойно и свободно,
Как будто мир нам стал нипочём.
Потом кино, где ты смеялась звонко,
И театр, где замер белый свет.
В любой толпе я находил ребёнка —
Твои глаза, и больше счастья нет.
Сегодня двадцать шесть. Пусть будет море
Улыбок, встреч и солнечных дорог.
Пусть стороной обходят тебя горе,
А каждый день — как первый наш урок.
Я рядом. Если хочешь — просто друга,
А если больше — я готов на всё.
Пусть в жизни будет радостная вьюга,
И пусть хранит тебя моё тепло.
Так выпьем же за то, чтобы открытий
Хватило на ближайшие лет сто.
За нас, за смех, за храм, за эти нити,
Что связывают крепче, чем пальто.
Отпуск Деда Мороза
А Снегурочка-девица
Говорит: «Пора чудес!
Позвоню я в «Тайм Вояж»,
Пусть оформят тур для нас!»
Нам билеты поскорей
До далёких стран, морей!
Дед Мороз вздохнул устало:
«Отдохнуть бы мне, пожалуй!»
Надоели снег и стужа,
Хочет он на пляж и в море.
«Тайм Вояж» всё быстро тужит —
Тур готов уже в просторе!
Дед Мороз надел панаму,
Снял тяжёлый свой тулуп.
«Наконец-то, — говорит, —
Отдохну от зимних стуж!»
А Снегурочка смеётся:
«Чемодан уже готов!»
Солнце, пальмы, море, пляж —
Вот и всё, прощай, мороз!
Дед Мороз в очках и шортах
Ходит по песку босой.
«Хорошо, — кричит, — на юге!
Возвращусь сюда зимой!»
Так что, дети, не скучайте —
Дед вернётся в нужный час,
А пока он загорает
И танцует — просто класс!
Дед Мороз и туроператор
А Снегурочка-девица
Говорит: «Пора чудес!
Позвоню я в «Тайм Вояж»,
Пусть оформят тур для нас!»
Нам билеты поскорей
До далёких стран, морей!
Дед Мороз устал чуть-чуть,
Хочет он передохнуть.
Надоело в шубе жаркой
Целый день махать рукой,
Он мечтает о пляже с яркой
Пальмой, морем и волной.
Вот звонит Снегурка в офис:
«Дайте тур нам в тёплый край!»
Менеджер в ответ: «Готово!
Выбирайте — Рим иль Рай!»
Дед Мороз надел панаму,
Снял тяжёлый свой тулуп.
«Наконец-то, — говорит, —
Отдохну от зимних стуж!»
А Снегурочка в бикини
Улыбается в ответ:
«Чемодан уже готов,
Нас ждёт солнце и обед!»
Так что, дети, не грустите —
Дед вернётся через год,
А пока он на Мальдивах
Пляшет с пальмой хоровод!
Небесный странник
В темноте луна над самолётом
Светит, освещая путь во мгле.
Он летит, ведомый звездолётом,
К неизвестной, новой нам земле.
Смелый шаг
Каждый год как новый, яркий старт,
Шаг за порог — и весь мир как награда.
Привал
Но дом — это точка, где кончится круг,
Где дизель притихнет и сбросится пыль.
Усталость останется где-то за дверью,
И сон нам подарит забытую быль.
Столбы
Скука смотрит в окно, как попутчик,
Отраженьем качается в такт.
Каждый поворот — это новый случай,
Каждый столб — это пройденный знак.
В аэропорту
Чемодан, посадочный, улыбка,
За спиной — остывший разговор.
Чао! — говорю я, и ошибка
Тает, словно утренний узор.
Чао, Рим, и чао, эти стены,
Чао, день, что был со мной так щедр.
Чао — это просто смена сцены,
А не точка, а скорее — веер.
Километры скуки
Километры ложатся под шины,
Дизель дышит натруженно в такт.
Дом остался за дальней вершиной,
Где закат догорает впотьмах.
Скука вязнет в тягучем просторе,
Как жвачка на старом ковре.
И кажется, время застыло в моторе,
И мысли плывут в полусне.
Но где-то за поворотом
Мелькнёт огонёк вдалеке.
И дом, как забытое что-то,
Приблизится в новом витке.
Дорога не терпит вопроса,
Она просто есть — и всё тут.
И скука — не прихоть, не поза,
А способ смотреть в пустоту.
Тринадцать дорог
Пик выбирает прямой маршрут,
Ромео верит в счастливый знак.
Феликс находит убежищ уют,
Вару согласен на полумрак.
Зонтик над нами — надёжный щит,
Данте с Куромакой ведут вперёд.
Габриэль с джокером ворожит,
Каждый из нас свою карту найдёт.
География сердца
Моря и горы, поезда и страны —
Всё это только линии на карте.
Любовь не знает, что такое раны,
Когда мы вместе даже на закате.
✧ тег: путешествие ✧