Стихи в стиле стилизации
Стихотворения, созданные в подражание известным поэтам или литературным направлениям. Откройте для себя искусство стилизации.
Стихи
Тамань сегодня: взгляд поэта
Лермонтов, скучая в дымке века,
Вдруг решил: «Проведаю Тамань.
Как живёт там нынешний мой человек?
Не исчез ли дух тех диких дней?»
Он приехал – и глазам не верит:
Вместо изб – стеклянные дома.
Вместо лодок – яхты на причале,
И реклама everywhere сама.
«Где ж народ, что был со мной так дерзок?» –
Вопрошал поэт, бродя в толпе.
А в ответ – лишь селфи, кофе, кеды,
Да музыка из всех машин вообще.
Контрабанда? Нет, теперь – доставка.
Вместо сетей – оптоволокно.
И старуха – не старуха, а стажёрка
В кофейне, где варят капучино давно.
«А Печорин?» – «Он в TikTok, читает
Монолог про скуку и любовь».
«А слепой?» – «Он блогер, пишет рецепты,
Как сварить варенье вновь и вновь».
«Что ж, – сказал поэт, – я не в претензии.
Время движется, и это не беда.
Только жаль, что парус одинокий
Не плывёт теперь уж никуда».
Он вздохнул и, сев на самокат,
Укатил в закат, махнув рукой.
А Тамань осталась – шумный, пёстрый,
Современный город, но родной.
Семь взглядов
Я знал семь женщин — и у каждой был свой взгляд,
Свой цвет, своя погода, свой закат.
Одни — как сталь, другие — как туман,
И каждой я по-своему был дан.
Первый взгляд — голубой, как небеса,
Где звенят колокольчики-голоса.
Я в них слушал весну, но весна ушла,
И осталась лишь тень от былого тепла.
Второй взгляд — карий, как старая медь,
Он умел и ласкать, и жалить, и жалеть.
В нём горели камины и города,
Но меня не согрели они никогда.
Третий — серый, как зимний рассвет,
Где ни радости нет, ни беды нет.
Только ровное, тихое, злое «прощай»,
Только память, что хочешь, но не отпускай.
А четвёртый — как чёрная, злая вода,
Где утонешь, не выплывешь никогда.
Я нырнул в эти тёмные омуты глаз,
И на дне я услышал безумный джаз.
Пятый — зелёный, как листья весной,
Он играл, как ребёнок, со мной и с тобой.
Я смеялся, и падал, и снова вставал,
Но тот смех моё сердце не исцелял.
Шестой — как янтарь на закате дня,
Он шептал, что, быть может, люблю я зря.
В нём печаль и покой, и прощальный свет,
И остался в душе неизбывный след.
А седьмой — как небесный, нездешний огонь,
Он коснулся меня, как чуждая ладонь.
И растаял, оставив лишь привкус вина,
И теперь моя жизнь без него темна.
Семь различных дорог, семь разных судеб,
Семь пожаров, что в сердце моём жили и нет.
Но спасибо и им, что учили меня
Отличать зори жизни от пепла и дня.
Осенние записки
Осень входит в город тихо,
Как чиновник в кабинет.
Сыплет жёлуди, как лихо,
И берёт с деревьев цвет.
Небо – серая шинель,
Воротник поднят до глаз.
За окном свистит метель,
Хоть ещё не её час.
Дождь строчит, как писарь в канцелярии,
По асфальту, по зонтам.
И в такой осенней хмари
Каждый чуточку не там.
А потом зима нагрянет,
Снег закроет все дела.
Осень песнею обманет,
Осень песню допела.
Сорочинская осень
Наступила осень-пани,
В золотом своём венце.
Ходят тучи, как цыгане,
С пылью, с ветром на лице.
Солнце красное, как свёкла,
Катится за горизонт.
И тоска, как ведьма, мокла
У плетня, где старый мост.
Листья падают, как черти,
В лужи чёрные глядят.
И в ночном сыром конверте
Звёзды тусклые блестят.
Эх, раздолье, эх, разлука,
Песня, ветер да трава!
Осень – вечная докука,
Осень – вечная молва.
Осенняя бричка
Вот и осень катит бричкой,
Грязь да лужи по пути.
Листья жёлтою наличкой
Ветер носит взаперти.
Тучи серые, как бурки,
Лезут в душу, в каждый дом.
И скрипят сырые дверки
Под рябиновым дождём.
Птицы тянут в край далёкий,
Где ни сплетен, ни обид.
Только месяц синеокий
Над соломою висит.
Эй, ямщик, гони, не мешкай,
Пой, пока звенит струна!
Осень – русская насмешка,
Осень – русская тоска.
Мать сыра земля
Каялся-то доброй молодец сырой земли,
Как сырой земли да сырой матери:
«А прости, прости ты, матушка сыра земля,
А прости, прости, сыра матери,
И меня прости, покай да добра молодца.
Во первом греху прости, покай меня, —
Уж я жил-то со кумой да со крестовою,
Уж я прижил у кумы да млада отрока».
«Уж я в том греху, я могу простить,
Я могу простить, могу покаяти:
Ты не плачь, не тужи, молодец,
Ты возьми того млада отрока,
Воспитай его в чести да в ласке,
Пусть он будет тебе вместо сына».
«А прости, прости ты, матушка сыра земля,
А прости, прости, сыра матери,
И меня прости, покай да добра молодца.
Во втором греху прости, покай меня, —
Уж я забыл-то, забыл да отца с матерью,
Уж я не поил-то, не кормил их в старости».
«Уж я в том греху, я могу простить,
Я могу простить, могу покаяти:
Ты вернись-ка к отцу да к матери,
Поклонись им в пояс да низёхонько,
Ты послужи им до конца дней».
«А прости, прости ты, матушка сыра земля,
А прости, прости, сыра матери,
И меня прости, покай да добра молодца.
Во третьем греху прости, покай меня, —
Уж я лгал-то, лгал да на ближнего,
Уж я клеветал да на невинного».
«Уж я в том греху, я могу простить,
Я могу простить, могу покаяти:
Ты найди-ка того, кого обидел,
Ты скажи ему всю правду-истину,
Ты проси прощенья у него».
«А прости, прости ты, матушка сыра земля,
А прости, прости, сыра матери,
И меня прости, покай да добра молодца.
Во четвёртом греху прости, покай меня, —
Уж я горд-то был, горд да спесив,
Уж я никого не ставил в ровню себе».
«Уж я в том греху, я могу простить,
Я могу простить, могу покаяти:
Ты смири-ка свою гордыню злую,
Ты поклонись и старому и малому,
Ты живи с людьми да по совести».
«А прости, прости ты, матушка сыра земля,
А прости, прости, сыра матери,
И меня прости, покай да добра молодца.
Во пятом греху прости, покай меня, —
Уж я пил-то, пил да зелёно вино,
Уж я пропивал да разум-ум свой».
«Уж я в том греху, я могу простить,
Я могу простить, могу покаяти:
Ты брось-ка пить зелёно вино,
Ты возьми-ка в руки книгу божью,
Ты молись да за весь мир грешный».
Покаяние доброго молодца
Каялся-то доброй молодец сырой земли,
Как сырой земли да сырой матери:
«А прости, прости ты, матушка сыра земля,
А прости, прости, сыра матери,
И меня прости, покай да добра молодца.
Во первом греху прости, покай меня, —
Уж я жил-то со кумой да со крестовою,
Уж я прижил у кумы да млада отрока».
«Уж я в том греху, я могу простить,
Я могу простить, могу покаяти:
Ты живи со кумой да как с сестрою родной,
Ты расти-ка того млада отрока,
Обучай его грамоте да книжному,
Не давай его в обиду да злым людям».
«А прости, прости ты, матушка сыра земля,
А прости, прости, сыра матери,
И меня прости, покай да добра молодца.
Во втором греху прости, покай меня, —
Уж я бил-то, бил да жену свою,
Уж я бил-то, бил да жену свою,
Проливал я кровь да понапрасну».
«Уж я в том греху, я могу простить,
Я могу простить, могу покаяти:
Ты живи с женой да в мире да в любви,
Ты жалей её, как жалеет мать,
Не подымется рука на слабую».
«А прости, прости ты, матушка сыра земля,
А прости, прости, сыра матери,
И меня прости, покай да добра молодца.
Во третьем греху прости, покай меня, —
Уж я крал-то, крал да чужое добро,
Уж я крал-то, крал да коня в ночи».
«Уж я в том греху, я могу простить,
Я могу простить, могу покаяти:
Ты верни-ка то добро да хозяину,
Ты отдай коня да назад в село,
Поклонись ему до сырой земли». —
«А прости, прости ты, матушка сыра земля,
А прости, прости, сыра матери,
И меня прости, покай да добра молодца.
Во четвёртом греху прости, покай меня, —
Уж я звал-то, звал да на пир честной,
Уж я звал-то, звал, да не всех друзей,
Обходил я брата да старшего».
«Уж я в том греху, я могу простить,
Я могу простить, могу покаяти:
Ты сходи-ка к брату да старшему,
Поклонись ему да до сырой земли,
Пригласи его да на пир честной».
«А прости, прости ты, матушка сыра земля,
А прости, прости, сыра матери,
И меня прости, покай да добра молодца.
Во пятом греху прости, покай меня, —
Уж я клял-то, клял да судьбу свою,
Уж я клял-то, клял да долю горькую».
«Уж я в том греху, я могу простить,
Я могу простить, могу покаяти:
Ты не кляни судьбу, а прими как есть,
Ты живи с молитвой да с чистым сердцем,
И земля тебя примет, как родная мать».
Чудесная Аня
Если у зайки ангина и жар,
К Ане беги — это лучший удар!
Вмиг она горло осмотрит, пропишет
Микстуру из мёда и трав, что колышет.
Если же слон простудил себе нос,
Аня наденет халат и вразнос
Лечит, не зная усталости, сна,
Всем говорит: «Будет помощь дана!»
Айболит в юбке
В Африку, в Африку, к Гиппопотаму
Мчится на помощь доктор Таня упрямо.
Градусник ставит, бинты раздаёт,
Каждому зверю тепло и уют.
Волку, что воет от зубной боли,
Аня даёт обезбола долю.
«Зуб не болит? — улыбается, — вот!
Вылечим всё за один перелёт!»
Доктор Аня
Добрый доктор Аня в белом халате,
К ней приходят звери в палате.
Зайка уколов боится и плачет,
Аня ему: «Не бойся, не значит!»
Мишка простужен, кашляет громко,
Аня даёт ему мёда в котомке.
Льву, что рычит, она шприц поправляет,
«Выздороветь, — говорит, — помогает!»
✧ тег: стилизация ✧