Стихи про приключения

Позови Хоттабыча Если скучно, грустно, пусто — Возьми книгу, не спеши. В ней волшебник древний, хитрый, Он исполнит от души. Дёрнешь волос из бороды — И желанье в тот же час Воплотится без беды, Только помни: есть приказ. Не навреди, не навреди — Вот закон его простой. Книга эта впереди Поведёт тебя с собой.

Волшебная книга Открой страницы — и в тот же миг Волшебник древний сойдёт со строк. Он бородат, и чудак, и велик, Исполнит три желанья в срок. Захочешь славы, богатства, сил — Он всё достанет из рукава. Но помни: джинн не всегда добр, мил, Его поступки — как волшебства. Читай, мечтай, и верь в чудеса, Ведь книга эта — как тайный знак. Хоттабыч ждёт, чтоб ты в небеса Умчался с ним, разгоняя мрак.

Лесная тропа Шёл молодец дорогой, месяц золотой, Но выбрал путь иной, лесной и заветный. Стеной предстал зелёный лес густой, Ветра шептали: «Здесь покой бессмертный». Ни голоса людского, ни следа, Лишь ветер в кронах песню напевает. Он слышит: «Путник, здесь беда — беда», Но сон глубокий очи закрывает. Ручей журчит прохладою по камням, Тревоги тают, как вечерний дым. Олени и лисицы в тёмных ямах Следят за ним — он стал совсем чужим. Месяц ясный льёт серебряный свет, Молодец ступает вглубь, забыв обет.

Семейный поход Мы Рябовы, и Деки с нами, Дружба наша как знамя. С мамой, папой и Лёвой в путь Отправимся, чуть-чуть рискнуть.

Стражи Синтерии В Синтерии, где реки из стекла, Где горы спят в тумане голубом, Волшебная порой царит зима, Но мир хранит магический закон. Четверо подростков, свет в глазах, Владеют силой древних тайн и слов. Они несут добро в своих сердцах, И каждый к битве с тьмою готов. Враги пришли, неся с собой беду, Железом и огнем хотят сломать. Но юные волшебники в строю, Готовы землю предков защищать. Они взлетают в небо, как орлы, И молнии бросают в стан врагов. Им не страшны ни пули, ни иглы, Ведь магия сильнее всех оков. Синтерия, ты веришь в своих детей, Они твой щит, надежда и оплот. И если враг придет в полночный час, Они спасут от бед и от невзгод. Так пусть звучит их гордый, смелый клич: «Мы защитим свой дом, свою страну!» И пусть враги запомнят этот миг, Когда они уйдут в свою весну.

Стражи Синтерии В стране Синтерии, где свет встаёт с зарёй, Живут подростки с силой неземной. Они хранят границы от врагов, Их магия сильнее злых оков. Когда орда теней идёт с востока, Они встают у врат, как встарь, высоко. Огонь и гром, и ветер, и вода — Их сила не иссякнет никогда. Волшебный щит над городом плывёт, И каждый воин свой ведёт расчёт. Враги дрожат, увидев этот свет, Ведь Синтерии защитников — секрет. Хоть юны, но сердца их горячи, Они не спят в тревожные ночи. Их дружба — как броня, крепка и зла, Они не пропустят врага ни на шаг. Когда закончится последний бой, Они вздохнут свободно, но с тобой Останутся легенды о храбрецах, Что защищали Синтерию в сердцах.

Кот на крыше Чёрный кот гуляет по крыше, Смотрит вниз на двор и мышей. Он красив и очень умен, Не боится тёмных вечеров. Звёзды светят, месяц плывёт, Кот мурлычет и поёт. Спят все дети, спят дома, Только кот не спит пока. Но рассвет уже близко, вот — Кот зевнул и спать идёт. Завтра снова будет день, Полный игр и приключений.

В добрый путь Пусть в диких землях ждёт вас слава и почёт, И каждый бой в легенду перейдёт. Пусть верный конь домой вас принесёт, И в памяти навеки след замрёт.

Храбрая сердцем Одна идёт она сквозь лес и тучи, Красива так, что даже ветер стих. Смела она, и взгляд её могучий Ведёт её сквозь сотни чудес и лих.

Ветер странствий Ветер странствий зовёт за собой, И сапоги покрывает дорожная пыль. За поворотом — приключений прибой, Или степи, где воля — как сталь.

Зов дороги Собираю рюкзак и смотрю на восток, Там, где горы и ветер встречают рассвет. Я искатель приключений, я сделал шаг в срок, И за мною не нужен обратный билет.

Космические хозяева Над колхозом ночью звездной Приземлился НЛО. Вымя ищут очень грозно, Чтоб устроить ремесло. Две коровы — без мычанья, В блюдце синее зашли. Надои для мирозданья В галактику унесли.

Приключения эндокринологов на даче Собрались на дачу коллеги-врачи, В электричке Михаил — ай, яй, молчи! Потерялся, ищут — нету следа, Хачатуровна в плену у бабок: беда. С тележками бабки её заблокировали, Все друг друга по вагонам искали и звали. Кое-как добрались до Таниной дачи, Там старшая медсестра — подарок удачи. С Александром ведро шашлыка привезли, В машине огурцы, яблоки, мясо везли. Но лук и кабачок потеряли в пути, Хачатуровна: «Где же их мне найти?» Михаил с Алиной саморез молотком Колотили в лестницу, пили колу тайком. Не забить — не судьба, только хохот кругом, Танец аборигенов стал нашим путём. Плясали Черёмушек ритмы под смех, Кто-то рюмку пролил — сорокаградусный грех. В салаты упала — и дело пошло, Хачатуровна ищет — не найдётся тепло. Татьяна Юрьевна с Алинкой и Настей Лавку сломали — не ждали напасти. Сергеич пришёл и её дошатал, Александр саморез в лестницу вколотил — и встал. Светлана на гитаре зажгла так, что ах! Корпоратив удался — не в больничных стенах. Эндокринология отдых справляет, Никто ничего не потерял — окромя маяты.

Дачный корпоратив эндокринологии Собрался отдел на дачу, праздник ждал, Михаил в электричке вдруг пропал. Хачатуровну бабки с тележками зажали, В вагоне её как в клетке заковали. Искали друг друга по всему составу, Нашли и поехали к Тане в дубраву. Тут старшая медсестра с Александром, Ведро шашлыка — как подарок с азартом. Машина от мяса, огурчиков гнётся, Яблоки, соки — всё в ней трясётся. Но лук репчатый и кабачок пропали, Хачатуровна в шоке: «Где же их взяли?» Михаил с Алиной саморез молотком Забить не могли — кола бьёт вверх торчком. Лестница стонет, а гвоздь не идёт, Только смех от души наоборот. Вдруг начался танец аборигенов Черёмушек, Кто-то плеснул сорокаградусной в салатик – и в душу. «Ой!» — рука дрогнула, дело пошло веселей, Хачатуровна ищет лук среди полей. Татьяна Юрьевна с Алинкой и Настей Лавку ушатали — нет в ней сласти. Сергеич подошёл и дошатал совсем, Александр вколотил саморез — насовсем. Светлана на гитаре отжигает так, Что пляшет весь отдел, хоть бы кто и дурак. Корпоратив удался — эндокринологи в быту, Забудем про гормоны и про дурноту!

Дачный корпоратив эндокринологов Коллеги с эндокринологии на дачу собрались, Но в электричке Михаил пропал — все разбежались. Хачатуровну в вагоне бабки зажали с тележками, Искать друг друга стали — где ж наши надежды. Нашли, доехали до Татьяниной дачи, Тут старшая медсестра с Александром — удачи! Ведро шашлыка, машина до верха загружена, Но лук и кабачок — потеряны, как будто скукожены. Михаил с Алиной саморез в лестницу вбивали, Молотком по гвоздю — но только зря старались. Пили колу, руки тряслись, саморез не входил, Смех и гам — каждый что-то говорил. Танцы аборигенов Черёмушек начались, Странные движения — все развеселись. Кто-то рюмку опрокинул, водка в салат, Дело пошло веселее — каждый рад. Хачатуровна не унималась, лук и кабачок искала, Татьяна Юрьевна с Алинкой лавку сломала. Сергеич пришёл и дошатал совсем, Александр саморез вбил — проблема всем. Светлана на гитаре отжигала так, Что плясали все, даже самый дурак. Вот так прошел корпоратив на даче, Запомнится всем — иначе не хочут иначе.

Эндокринологический корпоратив на даче Собрались врачи на дачный корпоратив, Но с самого начал всё пошло не по плану. В электричке Михаил куда-то запропастился, И весь отдел искать его по вагонам пустился. Хачатуровну бабки с тележками замуровали, Ни пройти, ни выйти — в ловушку попали. Потом друг друга искали среди толпы, Наконец нашли и доехали до Татьяниной тропы. А тут старшая медсестра с Александром подъехала, Ведро шашлыка с собой привезла. Машина мясом, огурцами, яблоками забита, Но лук репчатый и кабачок — всяк забыты. Михаил с Алиной саморез в лестницу вколачивали, Молотком стучали, но ничего не значили. Пили колу, оттого руки дрожали, И саморез никак не входил — лишь гнулся и жалил. Тут все танцевать пустились в пляс аборигенов, Черёмушек странный танец — без перемен. Кто-то дрогнул рукой, и сорокоградусная в салат Пролилась — стало веселей, словно заряд. Хачатуровна всё лук и кабачок искала, Татьяна Юрьевна с Алинкой лавку ушатала. Пришёл Сергеич — и лавке конец, Александр саморез вбил наконец молодец. Светлана на гитаре отжигала вовсю, Все пели и плясали, забыв про семью. Вот так эндокринологи отметили свой день, Хоть и без лука — всё равно не лень.

Палаточный лагерь Палатки, костёр и друзья — Вот приключений полоса. Под звёздами ночь до утра, В походе — чудеса, краса.

Зов океана Буревестник взлетает в небеса, Синее море, тугие паруса, Солёный ветер, могучие волны, Усталый штиль и грозные што́рмы. В неизведанные дали уходят облака́, - Всё, что дорого сердцу моряка… Океан — его жизнь и борьба, В нём и счастье его и судьба. Он знает цену океанской тишине, Когда волна целует борт во мгле. Когда ж гроза ревёт и дождь стеной, Он держит курс, проверенный судьбой. Не страшен шторм, не страшен ураган, Ведь всей душой он любит Океан, И маяка далёкий, ровный свет Ведёт домой сквозь бури, как завет. Он помнит берег, где оставил дом, Где ждут его с любовью и теплом. Но Океана зов сильнее, чем покой, И снова корма́ разрезает прибой.

Путь моряка Буревестник взлетает в небеса́, Синее море, тугие паруса, Солёный ветер, могучие волны, Усталый штиль и грозные што́рмы. В неизведанные дали уходят облака́, - Всё, что дорого сердцу моряка… Океан его жизнь и борьба, В нём и счастье его и судьба. Он знает цену океанской тишине, Когда волна целует борт во мгле. Когда ж гроза ревёт и дождь стеной, Он держит курс, проверенный судьбой. Не страшен шторм, не страшен ураган, Ведь всей душой он любит Океан, И маяка далёкий, ровный свет Ведёт домой сквозь бури, как завет. Он помнит берег, где оставил дом, Где ждут его с любовью и теплом. Но Океана зов сильнее, чем покой, И снова корма́ разрезает прибой.

Буревестник Буревестник взлетает в небеса, Синее море, тугие паруса, Солёный ветер, могучие волны, Усталый штиль и грозные штормы. Голубые дали, седые облака, - Всё, что дорого сердцу моряка… Океан — его жизнь и судьба, В нём и счастье его, и борьба. Он знает цену океанской тишине, Когда волна целует борт во мгле, И в час, когда гроза ревёт стеной, Он держит курс, проверенный судьбой. Не страшен шторм, не страшен ураган, Ведь всей душой он любит Океан, И маяка далёкий, ровный свет Ведёт домой сквозь бури, как завет. Он помнит берег, где оставил дом, Где ждут его с любовью и теплом. Но Океана зов сильнее, чем покой, И снова корма разрезает прибой.

Буревестник Буревестник взлетает в небеса, Синее море, тугие паруса, Солёный ветер, могучие волны, Усталый штиль и грозные штормы. Голубые дали, седые облака, — Лишь вы так любимы, Лишь вы необходимы Смелому сердцу моряка. Он знает цену океанской тишине, Когда волна целует борт во мгле, И в час, когда гроза ревёт стеной, Он держит курс, проверенный судьбой. Не страшен шторм, не страшен ураган, Ведь всей душой он любит Океан, И маяка далёкий, ровный свет Ведёт домой сквозь бури, как завет. Он помнит берег, где оставил дом, Где ждут его с любовью и теплом. Но Океана зов сильнее, чем покой, И снова корма разрезает прибой.

В плавание Семь футов под килем! Поднять якоря! И где-то вдали остается земля. Нас ждут приключенья, соленый простор, Но мы обещаем вернуться во двор. Команда готова, провизия есть, Над палубой реет отваги знак — крест. Мы песни споем под созвездьем Кита, И с каждой милей крепнут сердца и уста. Бывает, что штиль наступает на день, И кажется: время застыло, как тень. Но стоит лишь ветру в паруса задуть, Как снова мы мчимся, держа верный путь. Там, за кормой, остаются года, А впереди — лишь вода и звезда. Но память о доме в груди мы несем, И чайки над мачтой нам машут крылом. Когда же увидим знакомый причал, И каждый из нас наконец замолчал, То скажем: «Спасибо, стихия-вода! Семь футов под килем нам дали всегда!»

Ватный герой Жил на свете сыч Кузьмич, Из ваты, клея, проволок. Он был не птица, а каприз, Но очень мил и одинок. На полке книжной он сидел, Глазами-пуговками хлопал. И если кто-то песню пел, Он клювом-кнопкой тихо топал. Однажды кот его стащил И принял за игрушку. Кузьмич всю ночь его учил Читать стихи про хрюшку.

Воздушный бой Шмель залетел в открытую форточку, Кошка устроила дикую гонку. Прыг — и шмеля приземлила на полку, Только шмель был не простой, а с подколкой. Он укусил её прямо за лапу, Кошка взлетела до самого шкафа. Шмель же, довольный, уселся на люстру, Кошка шипит: «Это просто нечестно!»