ГенераторСтихов 2.0

Социальные стихи

Подборка стихотворений на социальные темы: проблемы общества, взаимоотношения людей, критика социальных явлений.

Стихи

Золотые часы Номера блатные, пацаны крутые, На руках у них часы — сука, золотые. Выезжают вечером, город зажигает, Каждый себя первым в списке представляет. Музыка из окон, тонировка в ноль, Взгляды как прицелы, в сердце — алкоголь. Девушки с восторгом ловят каждый взгляд, Только завтра снова всё пойдёт на лад. А потом — разборки, стрелки, напряженье, Понты вылетают в форточку в мгновенье. Кто-то сдал назад, кто-то в стороне, И часы уже не тикают в цене. Мама плачет дома, ждёт звонка ночами, А сынок всё верит в фантики с ларьками. Но проходит время — снимает он цепочку, Понимает: счастье — не в стальной обойме. Так что хватит пыли, пацаны, довольно, Золото не лечит, если в сердце больно. Настоящий вес — не в номерах и тачке, А в простом: чтоб дома ждали и любили. Точка.
Блатные номера Номера блатные, пацаны крутые, На руках у них часы — сука, золотые. Кепки набекрень, взгляды ледяные, Девушки визжат, словно заводные. Мимо пролетают тонированные тачки, В багажниках — сабвуферы, в карманах — заначки. Спорят на дороге, кто главней в районе, Пыль столбом стоит на каждом повороте. Но за понтами — обычная рутина: Кредиты, ипотека, детский сад, машина. Вечером — пелёнки, утром — снова гонка, Только на работе не снимают кепку. Мамы их ругают, жёны ждут устало, А они всё верят: жизнь — крутая тачка. Только время тикает — золотые стрелки, И никто не вечен в этой заварушке. Так и едут по кругу, светят фарами, Понты развеваются, как флаги над парами. Но когда-нибудь осядут, снимут цепи, И поймут: не в номерах, а в людях сила, дети.
Между кадрами Текст на суфлёре бежит и не тает, Пальцы по клавишам — дробный мотив. Кто-то в эфире себя потеряет, Кто-то найдёт золотой перерыв. Мы говорим о войне и погоде, Мы говорим о ценах на хлеб. Только за кадром, в подъездном проходе, Кто-то не спал и не завтракал, нет. Смена закончится, смолкнут камеры, Стрелки замрут на холодном стекле. Что мы оставим? Всего лишь кадры, Пыль на столе да усталость в теле.
Стеклянный дом Он построил стеклянный дом, Где игрушки и смех детей. Но тревога живёт в другом — В тишине запертых дверей. Не всегда это зло кричит, Иногда оно шепчет: «Можно». И ломает, как будто быт, То, что было так осторожно. Мы должны научиться видеть То, что прячется за улыбкой. Чтобы после не ненавидеть Мир, разрушенный по ошибке.
Тихий омут В тихом омуте не видно дна, Только рябь от брошенных камней. Там, где детская звенит весна, Ходит тень непрошеных гостей. Он умеет говорить легко, Улыбаться, прятать липкий взгляд. Но за этим — пропасть глубоко, Где цветы невинные молчат. Мы не видим, как ломают свет, Как крадут доверчивый рассвет. Только после — горечь и беда, И дорога в никуда, туда.
Молчание — не золото В общем чате — тишина и напряженье, Кто-то прячется за ником, как за щит. Каждое случайное неосторожное движенье Может стать причиной, по которой ты изгнан. Тихушники кивают, завистники считают, Стукачи разносят сплетни по углам. И желание общаться просто исчезает, Превращая дружный чат в холодный хлам. Люди покидают игры, закрывают вкладки, Не хотят быть мишенью для чужих обид. Но ведь можно жить иначе, без оглядки, Если каждый голос будет услышан и открыт. Так давайте же прогоним эту тень, Что висит над нами, душит смех и речь. Пусть уйдёт вчерашний злой и серый день — Мы сумеем наше общее сберечь.
Стереотип «Все стервы» — говорят, когда не могут Смириться с тем, что женщина — не вещь. Она имеет право на тревогу, На гнев и на отказ, и на «не лезь».
Тёплый люк Он нашёл свой приют у чугунного люка, Где тепло от трубы, словно чья-то ладонь. Его кофе — из лужи, его небо — без звука, И в кармане пустом только старая сонь. Мы проходим и прячем глаза в телефоны, Мы торопимся жить, мы не видим его. А он греет ладони и смотрит, как клёны Засыпают на зиму, не ждя ничего. Иногда он смеётся, как будто бы счастлив, Иногда он ругает себя и весь свет. Но когда-то и он был кому-то подвластен, А теперь у него ни оков, ни монет.
Без адреса У него нет ключей, нет дверей, нет окна, Только старый рюкзак и дырявый ботинок. Его жизнь, как пустая бутылка, темна, Но внутри ещё теплится пара песчинок. Он не просит у неба ни хлеба, ни сна, Он смирился с холодным бетоном и ветром. Его память давно уже вся просмолена, И лицо его серо, как утренний пепел. Кто-то скажет: «Лентяй», кто-то скажет: «Бедняга», Но никто не заглянет в его пустоту. А он просто идёт, словно старая сага, Дочитав до конца свою злую главу.
Ночной гость Он приходит под утро, когда фонари Догорают, как свечи в пустом храме. Его тень на асфальте длинней, чем пути, Что он выбрал когда-то не нами. В руке — полиэтилен, в глазах — туман, Он считает шаги до помойки у дома. Его дом — это город, его храм — обман, Но скамейка в саду ему всё же знакома. Иногда он поёт, и прохожие злятся, Иногда он молчит, как осенний гранит. Кто-то бросит монету, чтоб не задержаться, А он просто устал и хочет лишь спать.
Новый старт В центр занятости вошёл ветеран, Погоны снял, но в душе — офицер. «Мне б работу, — сказал, — без обман, Чтоб кормила семью, как пример.» Сотрудница вежливо: «Ваш диплом?» Он протянул удостоверенье. «А опыт?» — «Война была моим ремеслом, Теперь нужно иное терпенье.» Компьютер мигает, вакансий — гора, Но все требуют «стаж от трёх лет». «Какой же стаж, если я до вчера Защищал от врагов этот свет?» Ему предлагают курсы водить, Или стать охранником в супермаркет. Он кивает: «Готов изучить, Лишь бы не было в сердце помарки.» Домой возвращался под вечерний дождь, Сжимая в руке направленье на труд. «Я справлюсь, — шептал, — ты только помножь Мою веру на этот маршрут.»
Ищу работу Он входит в центр занятости с утра, В руках — пакет с медалями и грамотой. За плечами — война, потери, жара, А теперь просят опыт работы с оплатой. «Где ваше образование?» — вопрос. Он молча смотрит на стену с плакатом. Там обещают карьерный рост, Но в списке вакансий — сплошной раздрай. «Вы умеете сварку держать? Или водителем? Или грузчиком?» Он отвечает: «Умею стрелять, Но это в мирное время не лучший путь.» Ему говорят: «Пройдите тест, Заполните анкету и ждите звонка.» Он смотрит на пустой бланк — и крест Ставит в графе «Надежда» пока. Выходит на улицу, ветер в лицо. В кармане — направление на курсы. «Научусь чему-то, — бормочет он, — Главное, чтобы не было пусто.»
Тёмная симфония Нарцисс, психопат, макиавеллист — Тёмной триады печальный артист. Сегрегация делит на «свой» и «чужой», Когнитивный диссонанс — разлад с душой. Восемь строк, как ноты на листе, В этой мрачной, странной красоте. Триада правит, но не на века, Ведь правда всё равно не так легка.
Раскол в сознании Когнитивный диссонанс — трещина в уме, Сегрегация делит мир на «тьма» и «свет» во тьме. Нарциссизм — любовь к себе, но без души, Психопатия — холод, что не слышит малыши. Макиавеллизм — расчёт, игра без правил, чин, Триада эта — тёмный, страшный господин. Четыре грани, восемь строк, одна беда, Сознание расколото — и в этом суть, да.
Игра без правил Нарцисс в зеркальном лабиринте, Психопат в холодном ритме. Макиавеллист плетёт интриги, Сегрегация — чужие вериги. Диссонанс в уме разрывает, Триада тьму навевает. Восемь строк, как восемь ран, Темный этот караван.
Темная триада Темная триада правит бал, Нарцисс глядит в свой идеал. Психопат без чувств, один, Макиавеллизм — его рутин. Когнитивный диссонанс внутри, Сегрегация — разделяй, смотри. Триада эта — сложный сплав, В душе рождает лишь распад.
Общее биение Когда вокруг смеются — плакать странно, Когда вокруг рыдают — не унять В груди чужую боль, чужую стать, Что делает нас общим, нежеланно. Мы сообща впадаем в торжество И общую тоску вбираем в поры. Стираются границы — мы как воры, Которые украли «я» своё.
Цепная реакция чувств Взгляд дрогнул, губы сжались, зубы скрежет, И вот уже по рядам пробежал Тот самый общий, нестерпимый жар, Который всех единым гневом режет. Как пламя по сухой траве бежит, Так паника захватывает стадо. Никто не виноват — все просто рядом, И каждый зараженный вновь дрожит.
Эхо в сердце массы Один вскричал — и тысячи в ответ Рванули горло в общем исступленье. Никто не слышит собственное пенье: Здесь индивидуальности нет. Мы бактерии в чаше одного, И каждый шаг — как рефлекс без заглушки. Мы делим страх и радость, как игрушки, Не замечая, как теряем «Я».
Волна единой дрожи Сначала шепот, кто-то засмеялся, И вот уже хохочет целый зал. Я сам собой уже не управлял: Чужой восторг во мне отозвался. Как ветер гнет верхушки деревца, Так общая волна умы качает. Никто не понял, что его толкает, Но все слились в порыве до конца.
Герои быта Россия ждёт рождения героев, А женщины рожают слесарей. В палатах, где не слышно перестроек, Звучит лишь плач — он всех других важней. Не вырастут из них ни вождь, ни воин, Ни гений, что изменит этот мир. Но каждый будет, чем-то удостоен: Кто — водку пить, кто — строить новый тир. А слесарь — это мастер на все руки: Починит кран, машину и замок. В его руках — спасение от скуки, И от беды — один лишь верный вздох. Так что ж рожать? — Героев или граждан? Кто держит мир, не требуя наград? Быть может, те, кто в суете и грязи, Своим трудом всё чинят, что подряд. И если Русь стоит — не на героях, А на плечах тех самых слесарей, То пусть рожают, не впадая в горе, Ведь каждый сын — грядущий чародей.
Разные берега Один плывет на корабле, Другой — на щепке вдалеке. Но всех настигнет на земле Одна волна в одном песке.
Уравнение жизни Кому-то — золото, кому-то — грязь, Кому-то — слава, кому-то — тень. Но всех равняет одна лишь связь: Последний, неизбежный день.
Общая участь Надменный взгляд и нищий вздох — Две крайности одной судьбы. Но всех настигнет тот порог, Где нет ни знати, ни рабы.
✧ тег: социальное ✧