ГенераторСтихов 2.0

Длинные стихи

Для тех, кто любит неспешное чтение: длинные стихи, полные образов и размышлений. Насладитесь каждым словом.

Стихи

Ты — мой тёплый плед Я укрою тебя от дождя, Защищу от холодного ветра. Ты в объятьях моих, как дитя, Ты — мой тёплый плед, моя вера. Если дождь застучит по стеклу, Заглушая тревоги и сплетни, Я ладонью тебя приобниму, И накрою своим тёплым пледом. Пусть снаружи бушует гроза, Или снег заметает дороги, Я смотрю в твои карие глаза, И уходят куда-то тревоги. Ты — мой свет, мой далёкий маяк, Моя пристань в любую погоду. Я тебя обнимаю — и так Мы с тобой переждём непогоду. Никакой ураган не страшен, Если рядом твоё дыхание. Я укрою тебя от дождя, От обид, от разлук, от молчания. Будь со мной, не беги от меня, В этом мире, где всё так зыбко. Я укрою тебя от дождя, Подарю тебе тысячи улыбок.
Укрою от дождя Я укрою тебя от дождя, Защищу от холодного ветра, Ты — мелодия, песня моя, Ты — рассветного неба палитра. Если тучи нахмурят чело — Разгоню их руками, губами. Чтобы в мире теплее было, Чтобы солнце светило над нами. В час, когда города в тишине Засыпают под шорох асфальта, Я приду, и приснишься ты мне, Словно самая нежная тайна. Все тревоги с тобой разделю, Все печали развею по ветру. Я тебя, как ребенка, люблю И шепчу тебе: «Ты моя, слышишь?» Не страшны нам ни гром, ни гроза, Ни седые январские вьюги. Только б рядом сияли глаза, Только б не было места разлуке. Я укрою тебя от дождя, От любой суеты и ненастья. Ты — любимая, нежность моя, Ты — мой воздух, мой выдох и счастье.
Гости, которые ушли Я привыкаю к тишине квартиры, К тому, что телефон молчит с утра. Все, кто мне были дороги и милы, Ушли, как будто им давно пора. Я вспоминаю голоса и лица, И смех, что согревал в промозглый день. Теперь мне остаётся только спиться Или смотреть, как за окном сирень. Они не говорят, что я плохой, Они просто исчезают без следа. И я опять остался сам с собой, И не пойму, зачем и почему тогда Я открывал им двери и объятья, Дарил тепло, заботу и уют. Теперь я собираю эти платья Воспоминаний, что не берегут. Мне говорят: «Ты сильный, ты справишься», Но я устал быть сильным в пустоте. Мне хочется, чтоб кто-то не оставил, А просто был — вот и всё, и везде. Я не прошу прощенья и не плачу, Я просто выпью и закрою дверь. И может быть, я что-то в жизни значу, Но без людей я не поверю в это теперь. Пусть будет так. Я принимаю rules, Что одиночество — мой главный спутник. И в этом мире, где так много дул, Я просто человек, а не попутчик.
Один на один Опять пустой экран и тишина в ответ, И сообщения, что я не дочитал. Все, кто дарил тепло, оставили свой след, Но почему-то я опять один остался. Я вспоминаю смех и разговоры до утра, Объятия, что грели в холод зимний. Теперь я сам с собой, и это не игра — Я просто стал для них чужим и лишним. Они уходят тихо, без прощаний, Как будто не было ни встреч, ни долгих лет. И я не знаю, как остановить страданья, И есть ли от одиночества рецепт. Быть может, это крест — идти по жизни одному, Без рук, что держат крепко за плечи. Я не прошу вернуть, я просто не пойму, Зачем тогда нужны были те встречи. Я устаю терять, я устаю прощаться, И каждый раз всё harder начинать. Хочу напиться и навеки распрощаться С теми, кто смог меня так просто променять. Я не хочу быть одиноким, но судьба Решила, видно, что мне так удобней. И в этой тишине я сам себе судья, И сам себе палач, и сам себе любовник. Пускай бокал наполнит пустоту, И алкоголь залечит эти раны. Я выпью за свою немую простоту И за людей, что были слишком рано.
Разговор с прилавком Мой фартук в крови, но не в этом беда, Прилавок — мой крест, и на нём борозда. Наточенный нож и тяжёлый оселок, Я с детства усвоил: трудяга — не пчеловод. За деньги да — повторяю как мантру, Когда холодильник пустой, как антракт. Кусок на весах — это чей-то обед, А мой — только уксус, да хлеба ломоть. Но я не ропщу, я рублю и строгаю, Я мясо делю, как судьбу, на куски. И если ты хочешь — я всё тебе дам, За деньги да — но не ради тоски. Пройдут холода, и наступит весна, И будут другие, сытнее, времена. А я всё стою у станка своего, За деньги да — больше нет ничего. Так выпьем за тех, кто умеет просить И честно за это монету носить. За тех, кто не плачет, а точит топор, За деньги да — но не в этом укор.
Мясницкая арифметика С утра наточён мой тяжёлый топор, Витрина блестит, как немой разговор. Кусок на весах — и на хлеб, и на сыр, Но всё в этом мире имеет свой шир. Прилавок — мой храм, а улыбка — товар, Я вежлив и точен, как старый циркуляр. Хоть прожито много, хоть опыт побит, Но счёт за мясное — всегда мой кредит. Бывало, что прибыль сводила с нулём, Я думал: «Закроюсь, уйду, отдохнём». Но утром опять открываю ларёк, Ведь кто-то голодный уже недалёк. За деньги да — это вовсе не жадность, А выжить в эпоху, где рушится радость. Я мясо не крал, я его разделял, И честно за труд свой монету брал. Кому-то покажется: холод и лёд, Но в сердце — тепло, и оно не в зачёт. Я людям даю и питание, и свет, За деньги да — но другого пути нет. Так пусть же весы не обманут меня, И пусть не остынет душа у огня. Я режу, рублю, продаю — и живу, За деньги да — но не в этом долгу.
Кто мать? Есть матери, что бросили детей, Ушли, не оглянувшись, в ночь глухую. Оставили в приюте у дверей, Не думая, как жить им там, тоскуя. А есть другие — те, что входят в дом, Где пахнет страхом, потом и слезами, И говорят: «Я здесь. Мы всё пройдём», — И остаются долгими ночами. Не та, что родила, а та, что в стужу Укрыла пледом, чаем напоила, Кто вытер слёзы, кто согрел, кто нужен, Кто научил, что жить — не просто жила. Не та, что дала жизнь, а та, что силы Даёт идти, когда темно вокруг. Кто в детском доме, в комнате унылой, Становится единственным из двух. И если спросят: «Кто твоя мать?» — тихо Ответит сердце: «Та, что не спала, Когда я плакал, та, что в час затишья Меня ждала и верила, ждала». Так пусть же судят не по крови, а по свету, Что в детских душах зажигает мать. И та, кто бросил, — та не мать, а где-то Есть та, кто смог ребёнка удержать.
Две матери Одни уходят в ночь, не обернувшись, Оставив дом, где плачет тишина. Их имена забудутся, задушатся В казённых стенах, где чужая тишина. Другие остаются. В час ненастья Склоняются над детскою бедой. Их руки знают тяжесть детских слёз, Их сердце учится любить чужой. Не та, что родила, а та, что утром Ведёт за руку в школу, в первый класс, Кто варит кашу, лечит поцелуем, Кто учит верить в доброту без фраз. Не та, что дала жизнь, а та, что силы Даёт идти, когда темно вокруг. Кто в детском доме, в комнате унылой, Становится единственным из двух. И если спросят: «Кто твоя мать?» — тихо Ответит сердце: «Та, что не спала, Когда я плакал, та, что в час затишья Меня ждала и верила, ждала». Так пусть же судят не по крови, а по свету, Что в детских душах зажигает мать. И та, кто бросил, — та не мать, а где-то Есть та, кто смог ребёнка удержать.
Дорога в школу Она спешила в школу из дома на Ордынке, Где тени длинные ложились на тропинке, И солнце только поднималось над Москвой, И город просыпался вместе с ней. В кармане — завтрак, сложенный салфеткой, И телефона вибрация с ответом: «Не опоздай, родная, будь внимательна», И эта нежность грела, как пальто. Она шагала быстро, спотыкаясь, Ловила взглядом стаи птичьих стай, И в луже отражалось небо, И было столько света впереди. Навстречу — дворник с мокрою метлой, Мелькали окна, вывески, машины, И город пел ей утреннюю песню, И каждый шаг — как маленький сюжет. Вот школа: двери, шум, гудки, звонки, Подруги машут издали руками, И день ещё не начался, но в сердце Уже звучал его весёлый ритм. Она спешила в школу из дома на Ордынке, И этот путь — начало всех начал, Где каждый день — как новая страница, Которую ещё предстоит прочесть.
Утро на Ордынке Она спешила в школу из дома на Ордынке, Рассвет ещё не стёр ночные льдинки, И в лужах отражались провода, И впереди мерцала звезда. Портфель тяжелый отгибал ей плечи, Но мамин голос в телефоне: «До встречи», И дворник, что сгребал листву с утра, Кивнул ей, будто доброго утра. Она бежала мимо витрин и скверов, Где осень раздавала всем наряды, И ветер подгонял её без меры, И листья падали, как будто ливни. Вот перекресток, светофор мигает, И одноклассник руку поднимает, Их разговор — как птичий гомон, И смех звенит над тротуаром. Уроки, формулы, звонки и перемены — Всё это будет, но пока что стены Домов родных глядят ей вслед, И в этом утре — целый белый свет.
Пятёрки в дневнике судьбы Что за повод сегодня собрал всех нас здесь вместе? Это мамин юбилей — пятьдесят пять, как две пятёрки в дневнике! Словно снова звенит наш школьный звонок, Только вместо урока — жизни большой итог. Помнишь, как ты стояла у школьной доски, А коллеги шептали: «Ваши дети — в строку». Ты контролировала наши шаги и звонки, И учителя знали: ты не дашь слабину. А теперь ты — бабушка, и снова в строю: Максим с Дашей растут под твоим крылом. Ты их учишь добру, как когда-то — семью, И в глазах твоих свет — как в апреле тепло. Говорят, что года — это просто вода, Но тебе пятьдесят пять — а в душе тридцать пять. Может, сорок? Неважно! Ты наша звезда, Что умеет любить, вдохновлять и прощать. Муж с удочкой снова ушёл на зарю, Принесёт карасей и букет полевой. А ты скажешь: «Ну что, я ещё посмотрю, Как вы все без меня управляетесь с судьбой». Так выпьем за маму, за нежность и свет, За её неустанный учительский труд! Дай ей Бог ещё много счастливых лет, Пусть внуки и дети её берегут. С юбилеем, родная! Ты — наша весна, Две пятёрки — как два золотых огонька. Пусть обходят тебя все печали и тьма, Ты живи, улыбайся и будь высока!
Две пятёрки Что за повод сегодня собрал всех нас здесь вместе? Юбилей, и не просто — а целых пятьдесят пять! Две пятёрки в дневник — как в былые года, Только это не школа, а жизни награда. Помнишь, в классе стояла у самой доски, А за дверью шептались о нас учителя: «Ваш Максимка опять...», «Ваша Даша...» — звонки, Ты всё знала про нас, как свои три рубля. Но прошли эти дни — и теперь ты сама Внуков учишь уму, как когда-то учила. Максим с Дашей растут, и седая зима Не коснулась души — ты всё так же красива. Говорят, что года — это просто вода, Но тебе пятьдесят пять — а в глазах тридцать пять. Или сорок? Не важно! Ты в сердце — звезда, Что умеет любить, вдохновлять и прощать. Муж с удочкой снова ушёл на зарю, Принесёт карасей и букет полевой. А ты скажешь: «Ну что, я ещё посмотрю, Как вы все без меня управляетесь с судьбой». Так выпьем за маму, за нежность и свет, За её неустанный учительский труд! Дай ей Бог ещё много счастливых лет, Пусть внуки и дети её берегут. С юбилеем, родная! Ты — наша весна, Две пятёрки — как два золотых огонька. Пусть обходят тебя все печали и тьма, Ты живи, улыбайся и будь высока!
Шумерля, сентябрьский джаз Сентябрь в Шумерле — джазмен, Играет солнцем на аллеях. Фонарь, как старый джентльмен, Стоит в оранжевых ливреях. Под каблуками — золотой Ковёр из клёнов и берёз. И воздух, тёплый и густой, Пропитан запахом мимоз. На площади — базарный гул, Арбузы, яблоки и сливы. Прохожий в шляпе подмигнул: «Смотри, какие перспективы!» А в сквере — дети и собаки, И голуби клюют рассвет. Здесь даже серые бараки Украсил солнечный берет. Я в парк захожу, как в музей, Где каждый лист — экспонат. И время лечит всех людей, И каждый встрече с ним рад. Пусть ночью холодно чуть-чуть, Но днём ещё по-летнему жарко. И хочется вдохнуть, вдохнуть Весь этот воздух, сладкий и яркий. Шумерля, ты — осени трон, Где грусть не водится совсем. И пусть пройдёт ещё сезон, Я снова приеду — и ко всем.
Осенний Шумерля-блюз В Шумерле осень — рыжий кот, Мурлычет солнцем на заборе. И город, сбросив сонный гнёт, Выходит в парк на разговоре. Деревья в новеньком пальто Из листьев, ветра и заката. И кажется, что здесь никто Не хмурится и не устал. Фонтан в снежинках паутины, А в лужах — небо наизнанку. Мальчишка гонит лист машинный, Как будто гонит солнце в салки. На остановке — смех и чай, Девчонки в ярких шарфах спорят. И даже старый трамвай Скрипит, но весело, не хмурясь. А вечером — оранжевый закат Разлит по крышам, как варенье. И город, словно старший брат, Мне говорит: «Живи. Воскресни». Я по бульвару не спеша Иду, и листья под ногами Шуршат, как будто не дыша, И дышат снова — вместе с нами. Пусть где-то дождик моросит, Но здесь — тепло, и свет, и люди. Осенний Шумерля-визит Я долго-долго не забуду.
Золотая карусель Шумерли Солнце коснулось крестов на церквушке, Город вплывает в осенний пожар. Листья летят, как цветные игрушки, Ветер сдувает с деревьев загар. Утро в Шумерле — прозрачное, звонкое, Пахнет корицей и свежим дождём. Дворник сметает с дорожек осколки Лета, укрытого жёлтым плащом. В сквере играют в футбол пацаны, Мяч застревает в кустах у скамьи. Осень дарует им час тишины, Чтобы почувствовать радость семьи. Женщина с сумкой идёт на базар, Яблоки, астры, солёный груздь. Город вбирает осенний нектар, Словно художник — холсты и палитру пусть. Вечер окрасит проспекты в янтарь, Лампочки вспыхнут, как искры в ночи. Шумерля, милый мой город-фонарь, Ты и в ненастье светло мне свети. Осень — не грусть, а большая награда За суету и за летний разбег. В Шумерле золото сыплется градом, Радость — на всех, и на каждого — век.
Осенний Шумерля-блюз Шумерля утром оделась в багрянец и медь, Клёны роняют монеты на мокрый асфальт. Город, проснувшись, выходит на светлую треть, Пряча в карманы сентябрьский солнечный гальт. Дворники листья сгребают в высокий шатёр, Пахнет дымком от костров и горячим чайком. В окнах домов загорается тёплый костёр, Время замедлило бег, словно добрый знакомый. В парке на лавке бабуля грызёт семечки, Стая синиц суетится в кустах у пруда. Мальчик с рюкзаком собирает в букет черепки Жёлтых листов, как трофеи большого труда. В воздухе — яблоки, дым, шоколад и трава, Дворник-философ метлою рисует круги. Осень — не повод грустить, это просто канва, Чтобы на ней вышивать городские шаги. Вечер зажжёт фонари, как гирлянды на ёлке, В лужах — фрагменты небес и витринных огней. Кто-то спешит на автобус с улыбкой и только Радуется, что октябрь — это лучший из дней. Шумерля, город родной, ты в любое ненастье Светишься тёплым уютом сквозь серую муть. Осень — не время унынья, а время участья, Повод друг друга согреть и чуть-чуть отдохнуть.
Мы перешли в пятый Пятый класс — пора крутая, Много нового у нас. Мы теперь не малышня, Переходим в средний class. Расписание сложнее, Больше книжек и предметов. Но зато мы повзрослели, И гордимся этим делом. На уроке мы сидим, Слушаем внимательно. На вопрос ответить рады, Скажем обязательно. Физкультура, технология, И компьютеры у нас. Всюду новые открытия — Просто высший класс! Если трудно — не сдаёмся, Друг за друга мы горой. Вместе мы всего добьёмся, Пятый класс — наш дом родной. Школьные годы чудесные — Это точно про нас. Будем помнить эти дни Ещё много-много раз.
Пятый класс Вот звонок весёлый снова, Прозвенел на весь этаж. Мы в пятый шагнули класс, Начался учебный марш. Раньше были малышами, А теперь мы — средняя школа. Кабинеты, коридоры — Всё для нас открыто снова. Математика и русский, История и труд, Биология, английский — Знанья новые дают. На переменах мы шумим, Друг другу помогаем. Домашку вместе разберём, Обиды все прощаем. Учителя у нас — огонь, Всё ясно объясняют. И если что-то не поймём, То снова повторяют. Мы в пятом классе, мы — друзья, Нам весело учиться. Школьные годы — чудесные, Мы будем с ними мириться.
Стеклянный сосед В зеркале кто-то живёт не я — Взгляд из глубины, как омут. Я говорю ему: «Ты — моя Тень? Или кто-то знакомый?» Он повторяет мой каждый жест, Только чуть-чуть замедленно. Может, он тоже устал и трезв, Может, он просто преданный. Я наклоняюсь к нему — и вдруг Вижу морщинку иную. Он улыбается мне, как друг, Но я его не ревную. В сумерках он исчезает совсем, Только мерцает рама. Я остаюсь с отраженьем — и с тем, Что не расскажешь маме. Странно: он знает мои шаги, Знает, когда я плачу. Он не советчик и не враги, Он — просто я, но иначе. Вот я включаю на кухне свет, Вот наливаю воду. В зеркале кто-то глядит мне вслед, Словно уходит на год. Я не гоню его, не зову, Просто живу с оглядкой. Чужое отраженье — как сон наяву, Как тень за спиной — украдкой.
Мужчине в день рождения В день рождения мужчине Пожелать хочу всерьёз: Дом, где вечером в гостиной Свет от лампы и от звёзд. Вырастить сына — непросто, Но с отцовским теплом Это дело по плечу, Если вместе, если в дом. Посадить деревьев много, Пусть шумят под ветром в лад, И коттедж — пусть даже скромный, Но уютом будет рад. Сауна — не главное, право, Главное — чтобы душа Отдыхала и устала Лишь от радости, не лжи. Чтобы в доме том смеялись Дети, внуки и друзья, Чтобы ссоры не случались, Чтоб крепчала в нём семья. Пожелаю вдохновенья, Сил, здоровья, ясных дней, Чтоб судьба вела уменья К счастью, мимо всех теней. Пусть года летят, как птицы, Но не трогают тебя, Пусть удача, как синица, Прилетает вновь, любя!
Пожелание на день рождения В день рождения мужчине Как-то принято желать: Дом построить, вырастить сына И деревьев насажать. Это всё, конечно, важно: И наследники, и лес, И коттедж многоэтажный… Лучше с сауной… Иль без. Главное, чтоб в доме этом, Только ступишь за порог, Сердце наполнялось светом, Не было ни ссор, ни склок. Чтобы радовали дети, И жена ждала с работы, Чтобы был уют в ответе За домашние заботы. Пусть друзья не забывают, Пусть здоровье не шалит, Пусть удача помогает, А успех — не убежит. И ещё желаю счастья, Веры, бодрости, тепла, Чтобы жизнь была прекрасной, Как весенняя пора!
Пожелание на юбилей Говорят, что в день рожденья Надо три вещи успеть: Дом поставить, посадить дерево, Сына вырастить успеть. Только я тебе желаю Больше, чем канон простой: Чтобы дом был полной чашей, А не просто «дом пустой». Чтобы дерево шумело Под окном в любой сезон, Чтобы сын тобой гордился, Был надёжен и умён. Чтобы сауна — так сауна, С веником и с огоньком, А не просто «помещенье С потолочным уголком». Чтобы ссоры обходили Стороной твой тёплый кров, Чтобы в доме пахло хлебом, А не запахом долгов. Пусть друзья не переводятся, Пусть здоровье не шалит, Пусть в глазах твоих по-прежнему Огонёк любви горит. Будь счастливым, будь любимым, Будь собой — и в этом суть. И пусть годы не считают, Сколько их ещё пройти.
В день рождения Как-то принято желать Дом построить, вырастить сына И деревьев насажать. Это всё, конечно, важно: И наследники, и лес, И коттедж многоэтажный… Лучше с сауной… Иль без. Главное, чтоб в доме этом, Только ступишь за порог, Сердце наполнялось светом, Не было ни ссор, ни склок. Чтобы радовали дети, Чтобы слышался их смех, Чтоб на всём большом на свете Хватало сил — и на всех. Чтобы утро начиналось С кофе, солнца и тепла, Чтобы всё, о чём мечталось, Жизнь к порогу принесла. Не считай ни лет, ни весен, Не грусти по пустякам, Будь по-прежнему спокоен, Твёрд в решениях и прям. Пусть друзья приходят чаще, Пусть работа спорится, И пусть счастье настоящее В жизнь твою постучится.
Сумасшествие В комнате пусто, но кто-то сидит В кресле напротив, у самой стены. Он не мигает, он просто глядит, Как мои сны превращаются в льды. Стрелки часов побежали назад, Время свернулось в тугой узелок. Кто-то мне шепчет: «Ты сам виноват», Хотя я не делал и шага в порок. Пальцы чернеют от прикосновений К мыслям, которые лучше не трогать. Я задыхаюсь от собственных тени, И не могу эту тень побороть. Голос внутри разрывается в крик, Но изо рта вылетает лишь хрип. Я — это я? Или кто-то другой В теле моём уже намертво влип? Стены сжимаются, воздух густеет, Каждый вдох — как последний глоток. Кто-то снаружи стучится и тлеет, Но я не открою — я слишком продрог. Он будет рядом, когда я не вижу, Он будет рядом, когда буду спать. Я ненавижу, но всё ещё дышу — Боль не уходит, ей некуда встать.
✧ тег: длинное ✧