Длинные стихи
Для тех, кто любит неспешное чтение: длинные стихи, полные образов и размышлений. Насладитесь каждым словом.
Стихи
Ты — мой тёплый плед
Я укрою тебя от дождя,
Защищу от холодного ветра.
Ты в объятьях моих, как дитя,
Ты — мой тёплый плед, моя вера.
Если дождь застучит по стеклу,
Заглушая тревоги и сплетни,
Я ладонью тебя приобниму,
И накрою своим тёплым пледом.
Пусть снаружи бушует гроза,
Или снег заметает дороги,
Я смотрю в твои карие глаза,
И уходят куда-то тревоги.
Ты — мой свет, мой далёкий маяк,
Моя пристань в любую погоду.
Я тебя обнимаю — и так
Мы с тобой переждём непогоду.
Никакой ураган не страшен,
Если рядом твоё дыхание.
Я укрою тебя от дождя,
От обид, от разлук, от молчания.
Будь со мной, не беги от меня,
В этом мире, где всё так зыбко.
Я укрою тебя от дождя,
Подарю тебе тысячи улыбок.
Укрою от дождя
Я укрою тебя от дождя,
Защищу от холодного ветра,
Ты — мелодия, песня моя,
Ты — рассветного неба палитра.
Если тучи нахмурят чело —
Разгоню их руками, губами.
Чтобы в мире теплее было,
Чтобы солнце светило над нами.
В час, когда города в тишине
Засыпают под шорох асфальта,
Я приду, и приснишься ты мне,
Словно самая нежная тайна.
Все тревоги с тобой разделю,
Все печали развею по ветру.
Я тебя, как ребенка, люблю
И шепчу тебе: «Ты моя, слышишь?»
Не страшны нам ни гром, ни гроза,
Ни седые январские вьюги.
Только б рядом сияли глаза,
Только б не было места разлуке.
Я укрою тебя от дождя,
От любой суеты и ненастья.
Ты — любимая, нежность моя,
Ты — мой воздух, мой выдох и счастье.
Гости, которые ушли
Я привыкаю к тишине квартиры,
К тому, что телефон молчит с утра.
Все, кто мне были дороги и милы,
Ушли, как будто им давно пора.
Я вспоминаю голоса и лица,
И смех, что согревал в промозглый день.
Теперь мне остаётся только спиться
Или смотреть, как за окном сирень.
Они не говорят, что я плохой,
Они просто исчезают без следа.
И я опять остался сам с собой,
И не пойму, зачем и почему тогда
Я открывал им двери и объятья,
Дарил тепло, заботу и уют.
Теперь я собираю эти платья
Воспоминаний, что не берегут.
Мне говорят: «Ты сильный, ты справишься»,
Но я устал быть сильным в пустоте.
Мне хочется, чтоб кто-то не оставил,
А просто был — вот и всё, и везде.
Я не прошу прощенья и не плачу,
Я просто выпью и закрою дверь.
И может быть, я что-то в жизни значу,
Но без людей я не поверю в это теперь.
Пусть будет так. Я принимаю rules,
Что одиночество — мой главный спутник.
И в этом мире, где так много дул,
Я просто человек, а не попутчик.
Один на один
Опять пустой экран и тишина в ответ,
И сообщения, что я не дочитал.
Все, кто дарил тепло, оставили свой след,
Но почему-то я опять один остался.
Я вспоминаю смех и разговоры до утра,
Объятия, что грели в холод зимний.
Теперь я сам с собой, и это не игра —
Я просто стал для них чужим и лишним.
Они уходят тихо, без прощаний,
Как будто не было ни встреч, ни долгих лет.
И я не знаю, как остановить страданья,
И есть ли от одиночества рецепт.
Быть может, это крест — идти по жизни одному,
Без рук, что держат крепко за плечи.
Я не прошу вернуть, я просто не пойму,
Зачем тогда нужны были те встречи.
Я устаю терять, я устаю прощаться,
И каждый раз всё harder начинать.
Хочу напиться и навеки распрощаться
С теми, кто смог меня так просто променять.
Я не хочу быть одиноким, но судьба
Решила, видно, что мне так удобней.
И в этой тишине я сам себе судья,
И сам себе палач, и сам себе любовник.
Пускай бокал наполнит пустоту,
И алкоголь залечит эти раны.
Я выпью за свою немую простоту
И за людей, что были слишком рано.
Разговор с прилавком
Мой фартук в крови, но не в этом беда,
Прилавок — мой крест, и на нём борозда.
Наточенный нож и тяжёлый оселок,
Я с детства усвоил: трудяга — не пчеловод.
За деньги да — повторяю как мантру,
Когда холодильник пустой, как антракт.
Кусок на весах — это чей-то обед,
А мой — только уксус, да хлеба ломоть.
Но я не ропщу, я рублю и строгаю,
Я мясо делю, как судьбу, на куски.
И если ты хочешь — я всё тебе дам,
За деньги да — но не ради тоски.
Пройдут холода, и наступит весна,
И будут другие, сытнее, времена.
А я всё стою у станка своего,
За деньги да — больше нет ничего.
Так выпьем за тех, кто умеет просить
И честно за это монету носить.
За тех, кто не плачет, а точит топор,
За деньги да — но не в этом укор.
Мясницкая арифметика
С утра наточён мой тяжёлый топор,
Витрина блестит, как немой разговор.
Кусок на весах — и на хлеб, и на сыр,
Но всё в этом мире имеет свой шир.
Прилавок — мой храм, а улыбка — товар,
Я вежлив и точен, как старый циркуляр.
Хоть прожито много, хоть опыт побит,
Но счёт за мясное — всегда мой кредит.
Бывало, что прибыль сводила с нулём,
Я думал: «Закроюсь, уйду, отдохнём».
Но утром опять открываю ларёк,
Ведь кто-то голодный уже недалёк.
За деньги да — это вовсе не жадность,
А выжить в эпоху, где рушится радость.
Я мясо не крал, я его разделял,
И честно за труд свой монету брал.
Кому-то покажется: холод и лёд,
Но в сердце — тепло, и оно не в зачёт.
Я людям даю и питание, и свет,
За деньги да — но другого пути нет.
Так пусть же весы не обманут меня,
И пусть не остынет душа у огня.
Я режу, рублю, продаю — и живу,
За деньги да — но не в этом долгу.
Кто мать?
Есть матери, что бросили детей,
Ушли, не оглянувшись, в ночь глухую.
Оставили в приюте у дверей,
Не думая, как жить им там, тоскуя.
А есть другие — те, что входят в дом,
Где пахнет страхом, потом и слезами,
И говорят: «Я здесь. Мы всё пройдём», —
И остаются долгими ночами.
Не та, что родила, а та, что в стужу
Укрыла пледом, чаем напоила,
Кто вытер слёзы, кто согрел, кто нужен,
Кто научил, что жить — не просто жила.
Не та, что дала жизнь, а та, что силы
Даёт идти, когда темно вокруг.
Кто в детском доме, в комнате унылой,
Становится единственным из двух.
И если спросят: «Кто твоя мать?» — тихо
Ответит сердце: «Та, что не спала,
Когда я плакал, та, что в час затишья
Меня ждала и верила, ждала».
Так пусть же судят не по крови, а по свету,
Что в детских душах зажигает мать.
И та, кто бросил, — та не мать, а где-то
Есть та, кто смог ребёнка удержать.
Две матери
Одни уходят в ночь, не обернувшись,
Оставив дом, где плачет тишина.
Их имена забудутся, задушатся
В казённых стенах, где чужая тишина.
Другие остаются. В час ненастья
Склоняются над детскою бедой.
Их руки знают тяжесть детских слёз,
Их сердце учится любить чужой.
Не та, что родила, а та, что утром
Ведёт за руку в школу, в первый класс,
Кто варит кашу, лечит поцелуем,
Кто учит верить в доброту без фраз.
Не та, что дала жизнь, а та, что силы
Даёт идти, когда темно вокруг.
Кто в детском доме, в комнате унылой,
Становится единственным из двух.
И если спросят: «Кто твоя мать?» — тихо
Ответит сердце: «Та, что не спала,
Когда я плакал, та, что в час затишья
Меня ждала и верила, ждала».
Так пусть же судят не по крови, а по свету,
Что в детских душах зажигает мать.
И та, кто бросил, — та не мать, а где-то
Есть та, кто смог ребёнка удержать.
Дорога в школу
Она спешила в школу из дома на Ордынке,
Где тени длинные ложились на тропинке,
И солнце только поднималось над Москвой,
И город просыпался вместе с ней.
В кармане — завтрак, сложенный салфеткой,
И телефона вибрация с ответом:
«Не опоздай, родная, будь внимательна»,
И эта нежность грела, как пальто.
Она шагала быстро, спотыкаясь,
Ловила взглядом стаи птичьих стай,
И в луже отражалось небо,
И было столько света впереди.
Навстречу — дворник с мокрою метлой,
Мелькали окна, вывески, машины,
И город пел ей утреннюю песню,
И каждый шаг — как маленький сюжет.
Вот школа: двери, шум, гудки, звонки,
Подруги машут издали руками,
И день ещё не начался, но в сердце
Уже звучал его весёлый ритм.
Она спешила в школу из дома на Ордынке,
И этот путь — начало всех начал,
Где каждый день — как новая страница,
Которую ещё предстоит прочесть.
Утро на Ордынке
Она спешила в школу из дома на Ордынке,
Рассвет ещё не стёр ночные льдинки,
И в лужах отражались провода,
И впереди мерцала звезда.
Портфель тяжелый отгибал ей плечи,
Но мамин голос в телефоне: «До встречи»,
И дворник, что сгребал листву с утра,
Кивнул ей, будто доброго утра.
Она бежала мимо витрин и скверов,
Где осень раздавала всем наряды,
И ветер подгонял её без меры,
И листья падали, как будто ливни.
Вот перекресток, светофор мигает,
И одноклассник руку поднимает,
Их разговор — как птичий гомон,
И смех звенит над тротуаром.
Уроки, формулы, звонки и перемены —
Всё это будет, но пока что стены
Домов родных глядят ей вслед,
И в этом утре — целый белый свет.
Пятёрки в дневнике судьбы
Что за повод сегодня собрал всех нас здесь вместе?
Это мамин юбилей — пятьдесят пять, как две пятёрки в дневнике!
Словно снова звенит наш школьный звонок,
Только вместо урока — жизни большой итог.
Помнишь, как ты стояла у школьной доски,
А коллеги шептали: «Ваши дети — в строку».
Ты контролировала наши шаги и звонки,
И учителя знали: ты не дашь слабину.
А теперь ты — бабушка, и снова в строю:
Максим с Дашей растут под твоим крылом.
Ты их учишь добру, как когда-то — семью,
И в глазах твоих свет — как в апреле тепло.
Говорят, что года — это просто вода,
Но тебе пятьдесят пять — а в душе тридцать пять.
Может, сорок? Неважно! Ты наша звезда,
Что умеет любить, вдохновлять и прощать.
Муж с удочкой снова ушёл на зарю,
Принесёт карасей и букет полевой.
А ты скажешь: «Ну что, я ещё посмотрю,
Как вы все без меня управляетесь с судьбой».
Так выпьем за маму, за нежность и свет,
За её неустанный учительский труд!
Дай ей Бог ещё много счастливых лет,
Пусть внуки и дети её берегут.
С юбилеем, родная! Ты — наша весна,
Две пятёрки — как два золотых огонька.
Пусть обходят тебя все печали и тьма,
Ты живи, улыбайся и будь высока!
Две пятёрки
Что за повод сегодня собрал всех нас здесь вместе?
Юбилей, и не просто — а целых пятьдесят пять!
Две пятёрки в дневник — как в былые года,
Только это не школа, а жизни награда.
Помнишь, в классе стояла у самой доски,
А за дверью шептались о нас учителя:
«Ваш Максимка опять...», «Ваша Даша...» — звонки,
Ты всё знала про нас, как свои три рубля.
Но прошли эти дни — и теперь ты сама
Внуков учишь уму, как когда-то учила.
Максим с Дашей растут, и седая зима
Не коснулась души — ты всё так же красива.
Говорят, что года — это просто вода,
Но тебе пятьдесят пять — а в глазах тридцать пять.
Или сорок? Не важно! Ты в сердце — звезда,
Что умеет любить, вдохновлять и прощать.
Муж с удочкой снова ушёл на зарю,
Принесёт карасей и букет полевой.
А ты скажешь: «Ну что, я ещё посмотрю,
Как вы все без меня управляетесь с судьбой».
Так выпьем за маму, за нежность и свет,
За её неустанный учительский труд!
Дай ей Бог ещё много счастливых лет,
Пусть внуки и дети её берегут.
С юбилеем, родная! Ты — наша весна,
Две пятёрки — как два золотых огонька.
Пусть обходят тебя все печали и тьма,
Ты живи, улыбайся и будь высока!
Шумерля, сентябрьский джаз
Сентябрь в Шумерле — джазмен,
Играет солнцем на аллеях.
Фонарь, как старый джентльмен,
Стоит в оранжевых ливреях.
Под каблуками — золотой
Ковёр из клёнов и берёз.
И воздух, тёплый и густой,
Пропитан запахом мимоз.
На площади — базарный гул,
Арбузы, яблоки и сливы.
Прохожий в шляпе подмигнул:
«Смотри, какие перспективы!»
А в сквере — дети и собаки,
И голуби клюют рассвет.
Здесь даже серые бараки
Украсил солнечный берет.
Я в парк захожу, как в музей,
Где каждый лист — экспонат.
И время лечит всех людей,
И каждый встрече с ним рад.
Пусть ночью холодно чуть-чуть,
Но днём ещё по-летнему жарко.
И хочется вдохнуть, вдохнуть
Весь этот воздух, сладкий и яркий.
Шумерля, ты — осени трон,
Где грусть не водится совсем.
И пусть пройдёт ещё сезон,
Я снова приеду — и ко всем.
Осенний Шумерля-блюз
В Шумерле осень — рыжий кот,
Мурлычет солнцем на заборе.
И город, сбросив сонный гнёт,
Выходит в парк на разговоре.
Деревья в новеньком пальто
Из листьев, ветра и заката.
И кажется, что здесь никто
Не хмурится и не устал.
Фонтан в снежинках паутины,
А в лужах — небо наизнанку.
Мальчишка гонит лист машинный,
Как будто гонит солнце в салки.
На остановке — смех и чай,
Девчонки в ярких шарфах спорят.
И даже старый трамвай
Скрипит, но весело, не хмурясь.
А вечером — оранжевый закат
Разлит по крышам, как варенье.
И город, словно старший брат,
Мне говорит: «Живи. Воскресни».
Я по бульвару не спеша
Иду, и листья под ногами
Шуршат, как будто не дыша,
И дышат снова — вместе с нами.
Пусть где-то дождик моросит,
Но здесь — тепло, и свет, и люди.
Осенний Шумерля-визит
Я долго-долго не забуду.
Золотая карусель Шумерли
Солнце коснулось крестов на церквушке,
Город вплывает в осенний пожар.
Листья летят, как цветные игрушки,
Ветер сдувает с деревьев загар.
Утро в Шумерле — прозрачное, звонкое,
Пахнет корицей и свежим дождём.
Дворник сметает с дорожек осколки
Лета, укрытого жёлтым плащом.
В сквере играют в футбол пацаны,
Мяч застревает в кустах у скамьи.
Осень дарует им час тишины,
Чтобы почувствовать радость семьи.
Женщина с сумкой идёт на базар,
Яблоки, астры, солёный груздь.
Город вбирает осенний нектар,
Словно художник — холсты и палитру пусть.
Вечер окрасит проспекты в янтарь,
Лампочки вспыхнут, как искры в ночи.
Шумерля, милый мой город-фонарь,
Ты и в ненастье светло мне свети.
Осень — не грусть, а большая награда
За суету и за летний разбег.
В Шумерле золото сыплется градом,
Радость — на всех, и на каждого — век.
Осенний Шумерля-блюз
Шумерля утром оделась в багрянец и медь,
Клёны роняют монеты на мокрый асфальт.
Город, проснувшись, выходит на светлую треть,
Пряча в карманы сентябрьский солнечный гальт.
Дворники листья сгребают в высокий шатёр,
Пахнет дымком от костров и горячим чайком.
В окнах домов загорается тёплый костёр,
Время замедлило бег, словно добрый знакомый.
В парке на лавке бабуля грызёт семечки,
Стая синиц суетится в кустах у пруда.
Мальчик с рюкзаком собирает в букет черепки
Жёлтых листов, как трофеи большого труда.
В воздухе — яблоки, дым, шоколад и трава,
Дворник-философ метлою рисует круги.
Осень — не повод грустить, это просто канва,
Чтобы на ней вышивать городские шаги.
Вечер зажжёт фонари, как гирлянды на ёлке,
В лужах — фрагменты небес и витринных огней.
Кто-то спешит на автобус с улыбкой и только
Радуется, что октябрь — это лучший из дней.
Шумерля, город родной, ты в любое ненастье
Светишься тёплым уютом сквозь серую муть.
Осень — не время унынья, а время участья,
Повод друг друга согреть и чуть-чуть отдохнуть.
Мы перешли в пятый
Пятый класс — пора крутая,
Много нового у нас.
Мы теперь не малышня,
Переходим в средний class.
Расписание сложнее,
Больше книжек и предметов.
Но зато мы повзрослели,
И гордимся этим делом.
На уроке мы сидим,
Слушаем внимательно.
На вопрос ответить рады,
Скажем обязательно.
Физкультура, технология,
И компьютеры у нас.
Всюду новые открытия —
Просто высший класс!
Если трудно — не сдаёмся,
Друг за друга мы горой.
Вместе мы всего добьёмся,
Пятый класс — наш дом родной.
Школьные годы чудесные —
Это точно про нас.
Будем помнить эти дни
Ещё много-много раз.
Пятый класс
Вот звонок весёлый снова,
Прозвенел на весь этаж.
Мы в пятый шагнули класс,
Начался учебный марш.
Раньше были малышами,
А теперь мы — средняя школа.
Кабинеты, коридоры —
Всё для нас открыто снова.
Математика и русский,
История и труд,
Биология, английский —
Знанья новые дают.
На переменах мы шумим,
Друг другу помогаем.
Домашку вместе разберём,
Обиды все прощаем.
Учителя у нас — огонь,
Всё ясно объясняют.
И если что-то не поймём,
То снова повторяют.
Мы в пятом классе, мы — друзья,
Нам весело учиться.
Школьные годы — чудесные,
Мы будем с ними мириться.
Стеклянный сосед
В зеркале кто-то живёт не я —
Взгляд из глубины, как омут.
Я говорю ему: «Ты — моя
Тень? Или кто-то знакомый?»
Он повторяет мой каждый жест,
Только чуть-чуть замедленно.
Может, он тоже устал и трезв,
Может, он просто преданный.
Я наклоняюсь к нему — и вдруг
Вижу морщинку иную.
Он улыбается мне, как друг,
Но я его не ревную.
В сумерках он исчезает совсем,
Только мерцает рама.
Я остаюсь с отраженьем — и с тем,
Что не расскажешь маме.
Странно: он знает мои шаги,
Знает, когда я плачу.
Он не советчик и не враги,
Он — просто я, но иначе.
Вот я включаю на кухне свет,
Вот наливаю воду.
В зеркале кто-то глядит мне вслед,
Словно уходит на год.
Я не гоню его, не зову,
Просто живу с оглядкой.
Чужое отраженье — как сон наяву,
Как тень за спиной — украдкой.
Мужчине в день рождения
В день рождения мужчине
Пожелать хочу всерьёз:
Дом, где вечером в гостиной
Свет от лампы и от звёзд.
Вырастить сына — непросто,
Но с отцовским теплом
Это дело по плечу,
Если вместе, если в дом.
Посадить деревьев много,
Пусть шумят под ветром в лад,
И коттедж — пусть даже скромный,
Но уютом будет рад.
Сауна — не главное, право,
Главное — чтобы душа
Отдыхала и устала
Лишь от радости, не лжи.
Чтобы в доме том смеялись
Дети, внуки и друзья,
Чтобы ссоры не случались,
Чтоб крепчала в нём семья.
Пожелаю вдохновенья,
Сил, здоровья, ясных дней,
Чтоб судьба вела уменья
К счастью, мимо всех теней.
Пусть года летят, как птицы,
Но не трогают тебя,
Пусть удача, как синица,
Прилетает вновь, любя!
Пожелание на день рождения
В день рождения мужчине
Как-то принято желать:
Дом построить, вырастить сына
И деревьев насажать.
Это всё, конечно, важно:
И наследники, и лес,
И коттедж многоэтажный…
Лучше с сауной… Иль без.
Главное, чтоб в доме этом,
Только ступишь за порог,
Сердце наполнялось светом,
Не было ни ссор, ни склок.
Чтобы радовали дети,
И жена ждала с работы,
Чтобы был уют в ответе
За домашние заботы.
Пусть друзья не забывают,
Пусть здоровье не шалит,
Пусть удача помогает,
А успех — не убежит.
И ещё желаю счастья,
Веры, бодрости, тепла,
Чтобы жизнь была прекрасной,
Как весенняя пора!
Пожелание на юбилей
Говорят, что в день рожденья
Надо три вещи успеть:
Дом поставить, посадить дерево,
Сына вырастить успеть.
Только я тебе желаю
Больше, чем канон простой:
Чтобы дом был полной чашей,
А не просто «дом пустой».
Чтобы дерево шумело
Под окном в любой сезон,
Чтобы сын тобой гордился,
Был надёжен и умён.
Чтобы сауна — так сауна,
С веником и с огоньком,
А не просто «помещенье
С потолочным уголком».
Чтобы ссоры обходили
Стороной твой тёплый кров,
Чтобы в доме пахло хлебом,
А не запахом долгов.
Пусть друзья не переводятся,
Пусть здоровье не шалит,
Пусть в глазах твоих по-прежнему
Огонёк любви горит.
Будь счастливым, будь любимым,
Будь собой — и в этом суть.
И пусть годы не считают,
Сколько их ещё пройти.
В день рождения
Как-то принято желать
Дом построить, вырастить сына
И деревьев насажать.
Это всё, конечно, важно:
И наследники, и лес,
И коттедж многоэтажный…
Лучше с сауной… Иль без.
Главное, чтоб в доме этом,
Только ступишь за порог,
Сердце наполнялось светом,
Не было ни ссор, ни склок.
Чтобы радовали дети,
Чтобы слышался их смех,
Чтоб на всём большом на свете
Хватало сил — и на всех.
Чтобы утро начиналось
С кофе, солнца и тепла,
Чтобы всё, о чём мечталось,
Жизнь к порогу принесла.
Не считай ни лет, ни весен,
Не грусти по пустякам,
Будь по-прежнему спокоен,
Твёрд в решениях и прям.
Пусть друзья приходят чаще,
Пусть работа спорится,
И пусть счастье настоящее
В жизнь твою постучится.
Сумасшествие
В комнате пусто, но кто-то сидит
В кресле напротив, у самой стены.
Он не мигает, он просто глядит,
Как мои сны превращаются в льды.
Стрелки часов побежали назад,
Время свернулось в тугой узелок.
Кто-то мне шепчет: «Ты сам виноват»,
Хотя я не делал и шага в порок.
Пальцы чернеют от прикосновений
К мыслям, которые лучше не трогать.
Я задыхаюсь от собственных тени,
И не могу эту тень побороть.
Голос внутри разрывается в крик,
Но изо рта вылетает лишь хрип.
Я — это я? Или кто-то другой
В теле моём уже намертво влип?
Стены сжимаются, воздух густеет,
Каждый вдох — как последний глоток.
Кто-то снаружи стучится и тлеет,
Но я не открою — я слишком продрог.
Он будет рядом, когда я не вижу,
Он будет рядом, когда буду спать.
Я ненавижу, но всё ещё дышу —
Боль не уходит, ей некуда встать.
✧ тег: длинное ✧