ГенераторСтихов 2.0

Стихи про вампиров

Здесь собраны стихотворения, посвященные вампирам, — от классических ужасов до современной лирики.

Стихи

Дракула меняет прописку Надоело графу в замке Слушать вой волков в ночи, И решил он: «Хватит мрака! Солнце, море — по плечи!» Он собрал гробницу в отпуск, Взял билет на поезд «Москва—Сочи», И поехал вдоль приморья, Чтобы выбрать, где же точно. В Ялте — пальмы и прохлада, Но народу — просто жуть: Все хотят с вампиром фото, Не дают ему вздремнуть. В Сочи — шумно, в Анапе — людно, В Геленджике — караоке, А в Судаке — пыльно очень, И везде — людские потоки. «Я устал от этой давки, — Молвил граф, — хочу покой. Есть ли место, где вампиру Можно жить своей душой?» И ему сказали: «Едьте В тихую Тамань-станицу. Там ветра, степные дали, И никто не будет злиться». Прибыл граф — и ахнул: тихо, Только море и полынь. «Вот теперь я отдохну здесь, Разгоню свою унынь». Но в Тамани винодельни — Кровь земная, сок лозы. И вампиры-виноделы Тоже местные «князья». «Ладно, — молвил граф, — не буду С ними спорить. Я ж не зверь. Открою кафе с эспрессо — Пусть заглядывают в дверь». С той поры в Тамани тихой Есть вампирский кофе-бар. Днём там граф готовит латте, Ночью — лёгкий перегар.
Дракула в Тамани Граф Дракула в Трансильвании Скучал средь туманов и тьмы: «Ну сколько же можно, в самом деле, Гнить в этом замке? Уйдём-ка мы!» Решил он на юг, к Черноморью, Где солнце, песок и прибой. Собрал чемоданы с кровью И гроб захватил с собой. Объехал всё побережье — Сочи, Анапа, Ялта, Судак, Но всюду толпы туристов И шум, и гам, и бардак. «Устал я от этих пляжей, От криков «Снимите клыки!» Хочу тишины и покоя», — Ворчал он, сжимая виски. И вот наконец он прибыл В Тамань — тихий уголок. Там ветер степной и запах Полыни, и берег полог. «Вот здесь я останусь, пожалуй, — Сказал он, зевнув, — благодать! Никто не мешает спать днём, И можно спокойно кусать». Но местные виноделы Сказали: «Послушай, граф, У нас тут свои вампиры — Лоза и винный угар». И Дракула, вздрогнув, понял: Конкуренция велика. Придётся, пожалуй, в Тамани Открыть свою кофейню пока. Теперь он стоит за стойкой, Готовит капучино и чай, И только по пятницам ночью Летает мышью. Невзначай.
Триста лет тишины Мы не виделись, милая, триста годов, С той поры, как изгнал меня запах крестов. Я сквозь войны и моры тебя вёл во сне, Но ты таяла лёгким дыханьем во мне. В каждом зеркале ясном искал твой ответ, Но глядел лишь в своё отраженье, о нет. Я учился у ночи безмолвно страдать, Чтобы после тебя вновь и вновь узнавать. Ты пришла в мою крепость под утро одна, Как звезда, что сквозь тучи пробилась до дна. И сказала: «Я помню твой голос и взгляд, Только сердце моё не вернётся назад». Я ответил: «Не надо. Я вечность готов Ждать ещё триста лет безо всяких оков. Только будь, только дышишь — и я уже тут, Словно тень твоего отраженья, салют». Но она улыбнулась и в ночь утекла, Словно талая в марте речная вода. Мы не виделись сколько — четыреста лет? Я всё жду, и надежда горит, как рассвет.
Баллада о графе и вечности Мы не виделись сколько — триста, четыреста лет? Ты всё так же прекрасна, хоть погас твой портрет. Я считал эти зимы по разбитым мостам, По чужим силуэтам, по пустым адресам. Но однажды под утро, когда снег перестал, Ты вошла в мою крепость, как в заброшенный зал. И рассыпался пепел от былых повестей, И проснулся мой голод от сиянья вестей. Ты сказала: «Я слышу, как поёт твоя кровь, Как сквозь каменных стены пробивается вновь Тот единственный голос, что хранила в груди». И я понял — ничто не смогло нас развести. Мы с тобой пили время из хрустальных ночей, И луна нам светила всё острей и острей. Ты спала в моих креслах, я стоял у дверей, И боялся дыханьем разбудить тебя, ей. А потом ты ушла — снова в тающий свет, Оставляя на шее тонкий алый след. Мы не виделись сколько — триста, четыреста лет? Но любовь в моих венах не погасла, нет.
Зов из тьмы В сумрачном зале, где свечи дрожат, Тени теней моих тайно следят. Я, повелитель полночных ветров, Ждал твоего лишь явленья без слов. Сердце молчало века напролет, Каменным сном заковало свой ход. Ты появилась — и треснула тишь, Ты мою душу собой воскресишь. Пусть я бессмертен, но чувства живей Стали с тобой и огня горячей. В каждом дыхании слышу тебя, В каждом рассвете люблю я, любя. Где ты сейчас — за морями, в тиши? Знай: моя нежность — полет без границ. Единство любви и радости — ты, Свет среди мрака и жизни черты. Маришка, слышишь? Я жду, я любим, Сердце мое стало сердцем живым. Вечность без тебя — пустой водоворот, С тобой — бесконечный чудесный полет.
Маришкин свет В замке холодном, где тени ползут, Где паутины века стерегут, Сердце молчало, как каменный склеп, Но твои очи — целительный свет. Ты появилась, как утренний луч, В сумраке庄, что был так могуч. Лед растоптала улыбкой одной, Стала мне жизнью, надеждой, весной. Пусть я бессмертен, но жил как во сне, Только с тобой я воскрес на заре. Кровь заиграла, почуяв тепло, Сердце, что билось, теперь расцвело. Где бы ты ни была — в дальней стране, В замке иль в поле, в огне иль во сне, — Знай: я умею любить и страдать, Радость и боль за тебя принимать. Ты — моя песня, мой единственный свет, Без тебя жизни в бессмертии нет. Маришка, слышишь? Я жду тебя вновь, Вечная тайна, вечная кровь.
Дитя и чудовище Вампир волохатый склонился к дитяте, И тени метались по стенам, как птицы. Ребёнок не плакал, он спал на кровати, И снились ему золотые ресницы. А утром исчез, словно не было ночью, Лишь клок шерсти на подоконнике таял. Дитя улыбалось и, глядя на дочку, Шептало: «Я сон твой до утра охранял».
Сказка на ночь Вампир волохатый склонился к дитяте, Поправил одеяло и сел у окна. «Ты спи, а я буду смотреть на кровати, Чтоб не пришла к тебе злая луна». Дитя улыбнулось сквозь сон, и ресницы Опущены вниз, и дыханье ровно. А он охранял эту детскую сницу, Пока не встало вдали рассветно.
Колыбельная для вампира Вампир волохатый склонился к дитяте, Коснулся щеки ледяной рукой. «Не бойся, малыш, мы с тобой не в разладе, Я просто пришёл поболтать пред зарёй». Ребёнок вздохнул и прижался к мохнатой Груди, где не билось сердце давно. И ночь за окном стала мягкой, как вата, И страху в той комнате стало темно.
Ночной гость Вампир волохатый склонился к дитяте, В глаза ему смотрит, и шепчет: «Не плачь». А тени плясали на старой кровати, И месяц за шторой, как призрачный мяч. Ребёнок притих, и ресницы дрожали, Вампир улыбнулся, клыки приоткрыв. Они до утра в тишине пролетали, Дитя и чудовище, страх позабыв.
Ночной гость Заходит до хаты вампир волохатый, Подходит до лишка, к малому дитяти. Но дед на печи не дремал, старый воин, Он крепок ещё, хоть и немощен с виду. Старик приподнялся, кряхтит, потягается, Зевает, бородою в плечи вжимается. Он знает повадки полночного гостя, Не раз он встречал его в поле на мосте. Вампир волохатый рукой шарит шустро, Дитя затаилось, сопит уже густо. Дед взял обух, что стоял у порога, И тихо шагнул, не тревожа берлогу. Он стукнул вампира по темени сзади, Тот взвыл и растаял в ночной полумгле. Старик перекрестится: «Вот и порядок», — И снова залезет на печь в тишине. А утром дитя говорит: «Дед, ты герой!» Старик улыбнулся: «Да что ты, постой. Я просто не спал, сторожил твой покой, А ты подрастай и будь тоже такой».
Дед и вампир Заходит до хаты вампир волохатый, Подходит до лишка, к малому дитяти. Но дед на печи не дремал, старый воин, Он крепок ещё, хоть и немощен с виду. Слезает с печи, поправляет портянки, Берёт кочергу, что остыла с загранки, И тихо крадётся к незваному гостю, Чтоб зря не будить молодую невесту. Вампир волохатый склонился над зыбкой, Дитя улыбается сонной улыбкой, А дед уже рядом, заносит железо, И взмах его точен, и сердце не екает. Удар — и вампир оседает на сажу, Дед шепчет: «Иди, куда скажут, я скажу». Старик выпрямляется, смотрит сурово: «Не трогай детей, не буди лихо снова». Рассвет за окном разгоняет потёмки, Дед снова на печке, в тепле и в потёмках, А малый дитяти сопит в колыбели, И звёзды над хатой тихонько блестели.
Таманские каникулы Дракулы Граф Дракула собрал чемодан, Купил билет в Тамань — курорт. Сказал: «Я устал от замка, Хочу на пляж, где солнце жжёт». Но солнце жгло, как никогда, И граф под зонтиком сидел. Он кремом мазался сперва, Но крем от солнца не помог. Он в местной кузне заказал Себе из серебра браслет. «Зачем?» — кузнец его спросил. «Чтоб не сгореть», — ответил граф. На рынке он купил вина, Но продавец сказал: «Оно Из винограда, не из крови». Дракула вздохнул: «Ну что ж». Однажды ночью он пошёл Гулять по берегу, и там Увидел девушку с косой, Что собирала рапанов. «Мадам, позвольте вас спросить, Вы не боитесь темноты?» «Чего бояться? — та в ответ. — У нас в Тамани все свои». И граф остался до утра, Забыв про ужасы и мрак. Он понял: отдых — это не Охота, а покой и лад.
Отпуск графа Дракулы в Тамани Граф Дракула, устав от дел, Купил путёвку в Тамань, в отель. Сказал: «Хочу на море, к солнцу, Пусть кровь заменят мне винцом!» Он прибыл ночью, как всегда, Туман сгустился, как вода. На ресепшене дама в шоке: «У вас багаж — одни лишь гробы?» «Ну что вы, это чемоданы, Я не творил вам тут обмана. Внутри — плащи и три бутылки, И пара книг, и всё без пыли». Пошёл на пляж, на пляже — людно, Закат, и море, и уютно. Но солнце — враг, пришлось укрыться В тени зонта и не резвиться. Он заказал в кафе кефаль, Но повар предложил «деталь»: «У нас шашлык, вино, рапаны», А граф: «Мне б кровь, но рано-рано». Потом он встретил рыбака, Тот нёс домой два кулака. Дракула спросил: «Улов?» «Да нет, — ответил, — просто сон». В итоге граф влюбился в море, Забыл про страх и про вампиров. Теперь он ездит каждый год В Тамань, где свой имеет флот. И даже местные казаки Кричат: «Дракула, выходи на бой!» А он в ответ: «Я на диете, Пью только кровь из помидоров летом».
Ночная тень Ночь опустится на город, Я проснусь в холодной мгле. Вечный голод, вечный холод В этой каменной золе. Я не помню своё имя, Только запах тёплых жил. Сердце спит, но я незримо Крадусь к тем, кто не забыл. Кровь — как красное вино, Пьёт земля, и пью я с ней. Всё давно уже дано, Всё темней и всё страшней. Но однажды в час урочный Я увижу свет зари. И тогда мой путь порочный Обернётся лишь в тени. Ты беги, пока есть силы, От меня и от судьбы. Я — лишь тень, что полюбила Тихий шёпот темноты.
Вечная жажда В темноте ночной Слышен тихий зов. Кровь зовёт с собой В мир без берегов. Я иду во тьму, Сердце не стучит. Вечно одному Мне судьба велит. Лунный свет в окне Льётся серебром. Тени на стене Вьются вкруг огнём. Ты не бойся, друг, Я не принесу Ни печали, мук, Встретимся в лесу. Но рассвет придёт, Солнце взойдёт вновь. Мой исчезнет род, Сгинет моя кровь.
Вечный сон Он спит в гробу из чёрного стекла, Под сводом склепа, где столетия спят. Вокруг лишь тишина и пыль, и мгла, И эхо от его глухих утрат. Он помнит вечер, страсть и поцелуи, Когда он был живым и молодым. Теперь лишь холод, и луна тоскует, И тени вьются, словно дым над ним. Он просыпается, когда закат Коснётся багряницей старых плит. Он выходит на свет, но не для ласк, А чтобы утолить голодный зов. Он ищет жертву в суете людской, Средь шума улиц и неоновых огней. Его улыбка — ледяной покой, И взгляд — как бездна, полная теней. Но в глубине его бессмертной тьмы Живёт мечта о свете и тепле. Он проклинает вечность и мечты, Что стали цепью на его челе.
Полночный гость В полночный час, когда луна в зените, И тени тянут к нам свои ладони, Он входит в дом, где свечи не зажжены, И дышит холодом в пустом вагоне. Он не зовёт, он просто ждёт у двери, Его шаги — как шорох листопада. В его глазах — столетия и потери, И в жилах — ночь, что стала вечной градой. Он говорит: «Я не прошу участья, Мне нужен только тёплый, алый свет. Ты не бойся, здесь не будет ненастья, Я унесу тебя в свой тёмный бред». Но ты молчишь, и сердце замирает, В груди — озноб от близости беды. Он наклоняется, и пламя тает, Исчезнув в бездне вечной пустоты. А утром ты проснёшься в хрустале, Где вместо крови — лунный свет в бокале.
Ночной гость Он выходит из тумана, Плащ струится, как вода. В его взгляде нет обмана, Лишь холодная звезда. Он не помнит, кем был раньше, Чьё лицо носил во тьме. Стал он тенью в древней чаще, Смерть — подруга в седине. Говорят, что он бессмертен, Что не спит он сотни лет. Но никто не знает, верно ль, Что в душе оставил след. Он приходит к тем, кто плачет, Кто устал и кто в беде. Он даёт им лёгкий шанс — Не проснуться на заре. Если встретишь ночью гостя В чёрной шляпе, у дверей, Не зови его, не проси, Уходи ты поскорей.
Вечная жажда Вампир встаёт из тьмы веков, Он помнит кровь и звон оков. Луна зовёт его на лов, Он ищет жертву среди снов. Он шепчет: «Жизнь — лишь краткий миг, Но я бессмертен, я велик. Мой взгляд — как ледяной родник, Мой путь — ночной, мой дом — чертог.» В его груди не бьётся сердце, Лишь холод вечной пустоты. Он прячет страх за маской дерзкой, Ища огонь среди тьмы. Он пьёт не кровь — он пьёт желанья, Он крадёт сны и забытьё. Но нет в ночи ему прощанья, Вампир — проклятое житьё. Услышь, прохожий, этот шёпот: Не подходи к нему во тьму. Вампир — не сказка, это опыт, Он заберёт твою мечту.
Проклятие Он проклят свыше, обречён Пить кровь, пока не кончится сон. Вампир не знает, что есть свет, Он вечный пленник тёмных лет.
Тень в плаще Вампир — как тень, он невидим, Он в каждом вздохе, в каждом дыме. Он вечно ищет, вечно ждёт, И никогда не устаёт.
Полночный пир Вампир выходит в час ночной, Под полной луной, как герой. Он пьёт вино из алых губ, И мир вокруг становится туп.
Бессмертный Столетья для него — лишь миг, Он вечно юн, хоть и старик. Вампир боится лишь креста, И прячет клыки до утра.
✧ тег: вампир ✧