Стихи о печали

Осколки первой любви Я помню тот случайный твой поклон, Когда ты шёл с улыбкой не спеша. Мне показалось — мир запел в унисон, Но оказалось — только лишь душа. Ты не заметил, как в моих глазах Горел пожар, что я не потушу. Ты просто жил в своих делах, в мечтах, А я носила чувства, как ношу. Но первый шаг остался за чертой, Я не решалась, ты не замечал. И так ушла я с горькой пустотой, Оставив сердце там, где ты молчал.

Август прощаний В августе мы встретились случайно, Лето пахло мятой и дождём. А теперь прощаемся печально, Разошлись — и больше не живём.

Тень печали Мне очень больно, эта грусть меня убьёт, Она как яд по венам медленно течёт. Я просыпаюсь с мыслью, что не нужен никому, И погружаюсь в бесконечную тьму. Но где-то там, на дне, мерцает огонёк, Надежды тонкий, хрупкий стебелёк. Я соберу остатки сил, встану с колен И разорву печали тлен.

Боль разлуки Уходит поезд в синюю даль, Прощайте, родные, мне вас так жаль. Слеза на щеке, в руке чемодан, В груди моей стон, как будто рана. Вокзал опустел, лишь ветер шумит, В душе моей осень, печаль шелестит. Мы вместе сидели за чайным столом, Теперь мы в разлуке, как в поле вдвоём. Я помню твой голос, тепло твоих рук, Как трудно, родные, пережить этот стук Колёс, уносящих меня от тебя, Любовь в моём сердце, но плачу не зря. Умчатся года, я вернусь домой, Но буду уже не такой молодой. Ты жди меня, мама, не плачь у окна, Разлука конечна, не вечна она. Пока же в дороге, в чужой стороне, Я мысленно с вами, я в каждой весне.

Одиночество Давно ушёл он с тяжёлым сердцем, болью, Оставил дом, семью, завет отца. И тихо плачет над своей юдолью, Не в силах разомкнуть свои сердца.

Изгнанник Давно ушёл он с тяжёлым сердцем, болью, Оставил дом, семью, завет отца. Теперь бредёт он, чуждый и бездольный, И нет приюта для его лица.

Приговор Карта открыта, судьба решена, Три года срока, жизнь так коротка. Вздох толпы вырвался, полный печали, «Ба-атюшки светы, такой молодой!» Грехи наши, господи, почему так рано? Судьба безжалостна, сердце не унять. За что же, за что эта горькая рана? Осталось лишь прошлое вспоминать. А помнишь, как бегали в поле с тобой? Как солнце играло в твоих волосах? Теперь только звон за решёткой стальной, И слёзы, застывшие на образах. Мать молит иконы, отец сединой Покрылся за эти бессонные дни. А ты там, за камнем, один, как чужой, Считаешь в каземате последние дни. Исход не изменишь, приговор не вернуть, Осталось лишь верить, что там, за чертой, Тебя встретит свет, укажет свой путь, И станешь ты снова самим собой.

Осколок Ты не заметишь, что я ушёл — Просто не станет меня на пороге. Словно стеклянный, разбитый шар — Вдребезги чувства, осколки в дороге. Я оставляю тебе тишину Вместо признаний и вместо упрёков. Сердце устало держать струну, Которая рвется от лёгких упрёков. Ты не услышишь ни слова — темно. Ветер уносит последнюю фразу. Быть может, когда-нибудь всё решено, Но я не вернусь — не услышишь ни разу.

Прощальный крик По небу летят, тревожно кричат Любимцы бродяг – журавли. Прощаясь с полями, рощами, чащ, Они уплывают вдали. И каждый их крик – как острый нож Вонзается в сердце моё. Мне кажется, мир на земле нехорош, Коль птицы покинут её. Летят косяком на юг, за моря, Где вечное лето и свет. А я остаюсь здесь, грустью горя, Покамест весны моей нет. Но в небе останется тонкая нить, Что свяжет их с домом родным. Имэто даёт силы вновь возвратить Весенними днями свои. Я тоже, как птица, однажды взлечу, Пытаясь найти свой приют. И в небе бездонном я с ними кричу, Покуда земные живут.

Круглая печаль В затуманенное дождем стекло Вплывает лик — неясный, но знакомый. Она глядит, как время истекло, Как мир застыл в печали невесомой. Едва заметна детская черта На круглом, беззащитном, нежном лике. Дождя прозрачная игра, чета, Рисует грусть на этом странном миге. А за стеклом — размытый, серый свет, Ни слова, ни движенья, ни ответа. И даже дождь не спросит: сколько лет В душе хранится эхо без ответа? Уйдет туман, исчезнет этот взгляд, Останется лишь тихая забота: Что мы несем в себе — уже не спрятать вспять, А круглое лицо — как дверь в полет.

Прозрачная печаль В затуманенное дождем стекло Глядит лицо, что кругло и неясно, Как будто время медленно прошло И стало всё прозрачно и опасно. Она сидит, укутав плечи в шаль, И смотрит в мир размытых очертаний. Её глаза хранят одну печаль Из тихих, неслучившихся мечтаний. Дождь по стеклу рисует свой узор, Смывая чёткость линий и границы. И замирает тихий разговор, В котором были лишь её страницы. А мне так жаль, что эта дымка лет Не сохранит ни нежности, ни слова. Лишь круглый, будто детский, силуэт В стекле застыл — и больше нет былого.

Забытый свет Мы разошлись… Но с горькою тоскою О прошлых днях ты будешь вспоминать, О светлых грезах, попранных тобою, — Оне твой путь не будут озарять. Когда уйдут тепло и нежность эта, Останется лишь холод пустоты. Ты — ищущий ответа, но без ответа, В объятьях собственной немоты. Я ухожу, не требуя прощенья, Не потому, что стала я сильней, А потому, что нет в том утешенья, Что ты искал в объятиях теней. Теперь молчи, не вспоминай с мольбою Тот поцелуй, что был и сплыл в ночи. Мы разошлись… С опущенною головою Ты сам погасишь все свои лучи. И в час, когда раскаянье приходит, Ты вспомнишь взгляд, что был тебе дарён. Но поздно: след на сердце не проходит, Разрыв — как непрощённый наш поклон. Бреду одна. Дороги не видна ли? Но легче мне, чем быть с тобой опять. Мы разошлись — и в этой вечной дали Мне незачем к тебе взывать и ждать.

Тонкий луг Слова, как мненья, — душу рвут, Плацкартный мир мне давит грудь. Я несчастлив был — и тут Печаль легла на долгий путь. Но лето, солнце и вода — Какое дело вам до сна? Темнее ночи — лишь беда, А в лугах звенит струна. Сломан грезд, и тон истал, В лугах растаяла печаль. Я всё, что чувствовал, — устал, Смотрю, как тает эта даль.

Дорога в никуда Слова и мненья — только дым, Плацкарт мне душу разрывает. Я был несчастлив и любим, Печаль меня не покидает. Но лето, солнце и вода — Какое вам до сна погоды? Гремит разбитый грезд, беда Тонула в ритмах непогоды. И темной ночи слышен стон, Тон тает в луговом просторе. Я, как сломанный вагон, Качусь по рельсам к пустоте.

Тени прошлого Ты прости, что любовь моя – бремя, И ночами не ведом покой. В этом мире жестоком, не время, Быть счастливой, наверно, со мной. Я хотел бы развеять все тени, Что легли на прекрасный твой лик. И забыть навсегда сожаленья, И вернуть в жизнь потерянный миг. Но ушедшее не возвратится, Лишь в душе остаётся печаль. И по-прежнему сердце стучится, Как о берег разбитый хрусталь.

Улыбка-фасад Улыбка фасадом прикрыла печаль, Никто не заметит, как плачет душа. Я боль прячу в шутку, в пустую деталь, Чтоб мир не узнал, что я не спеша.

Леди Равенна Леди Равенна, ваш взгляд — как осенний туман, В нём и тайна, и свет, и печаль без имён. Ваши руки — как ветви плакучих ив, Что склоняются к водам застывших времён. Вы идёте по залам, где эхо дрожит, Ваш шафрановый шлейф заметает следы. Каждый вздох ваш — как музыка древних обид, Что не знает прощенья, не просит воды. Ваши письма хранят фиолетовый воск, Имена, что стёрты дождём и огнём. Вы — загадка, которой никто не принёс Разгаданья, и мы в забытьи своём. Леди Равенна, ваш смех — как разбитый хрусталь, Он звенит и рассыплется в пыль на полу. Вы уйдёте, оставив пустой пьедестал, И луна загрустит в вашу честь на скалу.

Посвящение Вертинскому Вы писали: «Я был за того, кто слабее, Кому горше, кому тяжелей на земле». А искусство — как ветер над мглой и над снегом, Превращавшее боль в голубое стекло. Я листаю страницы тех лет золотые, Ваш «Маленький креольчик», «Доченьки» плач. В каждом жесте — надрыв, в каждой ноте — стихия, Словно Вы — тот последний и вечный палач. Вы носили печаль, как пальто нараспашку, И в улыбке сквозила бенгальская грусть. Ваши песни — осколки, разбитые чашки, Что склеить пытаюсь — но вновь разобью. Вы устали играть эту роль — Пьеро, Слишком много смертей, слишком много разлук. Но когда зажигали на сцене метро, В зале каждый вдруг чувствовал: он — Ваш друг. Спасибо за то, что Вы были — и есть, Хоть ушли за кулисы, где вечный покой. Ваш хриплый надрыв, Ваша странная честь Остаются со мной, как мороз под луной.

Тепло ушедшее В углах ещё витает смех былой, И тени на стенах – как ваши силуэты. Но дом опустел, и ветер ночной Нашептывает о безвозвратном этом.

Твой след Твой след на земле не стёрт ветрами, Твой голос в душе ещё звучит. И жизнь без тебя — лишь тень за нами, И боль, что в сердце навсегда лежит. Ты улетел, как птица в небеса, Оставив пустоту и тишину. И нет теперь ни радости, ни часа, Когда б я мог вернуть тебя одну.

Печальное прозрение И время тянется, как тяжкий груз. Но в этой тишине, в моей печали, я обретаю мудрость и покой.

В грусти И время тянется, как тяжкий груз. Но в этой тишине, в моей печали, я вижу мир в ином, спокойном свете.

Бремя мгновений И время тянется, как тяжкий груз. Но в этой тишине, в моей печали, я обретаю светлый, новый путь.

В тишине И время тянется, как тяжкий груз. Но в этой тишине, в моей печали, я слышу сердца тихий, чистый глас.