Стихи о преданности

Навеки Муж мой, Денис, ты опора моя и стена, Лучший друг и родной, самый близкий навек. Ты — мой свет в темноте, ты — моя глубина, Ты — единственный, кто мне дороже всех рек.

Рождён для тебя Забери моё сердце — оно лишь твоё, Для тебя я живу, для тебя я пою. Для меня только ты, мой любимый, родной, Я дышу лишь тобой, словно воздух весной.

Вечный союз Пусть меняются дни, пролетают года, Но любовь не исчезнет нигде, никогда. Мы сквозь все преграды пройдём до конца, Свет в сердцах пронеся сквозь ветра и года.

Сквозь года Пусть меняются дни, пролетают года, Но любовь не исчезнет нигде, никогда. Мы сквозь все преграды пройдём до конца, Сохраним в сердце свет родного лица.

Несокрушимость Пусть меняются дни, пролетают года, Но любовь не исчезнет нигде, никогда. Мы сквозь время и расстоянья пройдём до конца, Сохраняя в сердцах теплоту и сердца.

Слайсер и улыбка Асмик приходит раньше всех, Здесь Манго пахнет ароматом. Ей каждый покупатель — друг, Она умеет быть крылатой. Слайсер жужжит — и колбаса Ложится ровными рядами. Она не смотрит на часы, Всё занята своими делами. А вечером, закрыв свой пост, Она спешит в семейный улей. За ней родные — словно мост, И груз её никто не сгубит.

Кассирша Асмик Асмик на кассе — день за днём, Она — лицо торговой марки. С армянским вежливым огнём Ведёт с гостями разговоры парки. Колбасы ломтик — толщина Уложена в пакет с заботой. И пальцы, что не знают сна, Скользят по кнопкам без работы. За кассой — дом, а в доме — тыл, Где все за ней, как за стеной. Она свой груз с улыбкой скрыл И стала лучшей, хоть порой с тоской.

Лицо Манго Асмик — витрина магазина, Где свет не гаснет до темна. Она с улыбкой, как картина, Встречает волны у окна. Ей слайсер режет колбасу, Но пальцы помнят нежность кожи. Она внесла свою красу В рутинный быт, что сер и сложен. А дома — крепость за спиной, Где все решают её слово. Она и ангел, и земной Лицо Манго — и всё готово.

Жду тебя Тринадцатого декабря, как свет в ночи, Судьба нам подарила этот миг. Потом был никах, и роспись, и ключи От сердца, что в груди моей возник. Ты золото мое, я так ждала, Мечтала о тебе всю жизнь свою. Теперь семья у нас — Куска, ты, я, И я тебе, любимый, жизнь дарю. Ты в армии сейчас, но я крепка, Я буду ждать, и каждый день считать. Мы с Куской шлем тебе издалека Надежду, что ты скоро будешь спать В своей кровати, рядом, в тишине, И я прижмусь к тебе, забыв про боль. Ты — мой герой, ты нужен мне вдвойне, Мы справимся, ведь вместе мы — юдоль. Люблю тебя сильнее, чем слова, Ты — мой мир, моя душа, мой свет. Дождусь тебя, родной, и ты поверь: Друг друга у нас в жизни ближе нет.

Прошлое и настоящее Ты знаешь, милая, в жизни у меня Случались разные романы и интриги. Но все они — лишь тени от огня, Что догорел в холодном, сером миге. Сейчас не надо мне никого, поверь, Тебя одну люблю я — это факт. И перед прошлым я захлопнул дверь, В душе моей теперь лишь твой контракт.

Мой выбор Пусть было трудно, больно, зло, Но сердце всё тебя нашло. И я хочу идти с тобой, Где даже в ссорах — мы с тобой.

Счастье в мундире Я офицер, я не искал Любви — считал её обузой. Но ты, Карина, мне вручила шкал Совсем иной — без груза. Ты — та случайность, что на век, Мы вместе — гвардия, два слова. Я говорил: «Я — человек, Мне не нужна оковы». Теперь иначе — ты и я, Мы до конца, рука в руке. Вся гвардия — лишь мы, семья, Мир изменить накоротке. Люблю тебя, моя звезда, Ты — главный пост в моей судьбе. С тобой не страшно никогда, Ведь я доверился тебе.

Вера в тебя Есть женщины — ведьмы, что шепчут в тиши, Но ты — моя Богиня, мой тихий причал. Твой смех — как прощение грешной души, Твой шаг — как начало, где я замолчал. Я верю в тебя, как в рассвет и закат, Как в звёзды, что светят в ночной пустоте. Ты — вера, что в сердце хранит каждый взгляд, Ты — свет, что горит в неизменной мечте.

Шесть километров Шесть километров ты шагал пешком, Чтоб быть со мной, чтоб быть моим плечом. Ты доказал свою любовь на деле, Мы, как одно, в едином корпусе.

Тридцать восемь весен Тридцать восемь лет с тобою рядом я, Ты моя судьба, ты любовь моя. Помню, как в Саратов ты пришёл тогда, Сердце замерло, влюбилась навсегда. Дети наши — гордость, счастье и мечты, Сын похож на папу, дочка — красоты. Ты — опора, нежность, верность и уют, Для меня роднее в мире нет крают. Пусть здоровье крепнет, долгих лет вперёд, С каждым днём пусть радость яркая растёт. С юбилеем, Саша, мой любимый муж, Ты — мой свет в окошке, мой надёжный душ.

Радха-Кришны дар С днём рождения, дорогая, прими поклон! Ты Радха-Кришне предана — это твой закон. Гирлянды для Гурудева — твой сладкий труд, Пусть вечно воспеванья в сердце живут.

Поздравление преданной С днём рождения, Йогамая Деви! Ты в служении Гурудеву — в любви. Переводишь катху, плетёшь гирлянды, Пусть Кришна хранит твои шаги и гимны.

Волис навсегда Ты — Волис, ты — моя звезда, С тобой хочу я быть всегда. Твоя улыбка — как вода, Живая, чистая, как льда.

Моей вселенной Ты — океан, а я — прилив, Который ищет твои воды. Я смысл жизни уловил В твоих глазах, как в небосводе. Ты — утро после долгой тьмы, Ты — воздух, что даёт дыханье. Давай, любимая, уйдём мы В страну любви и пониманья. Там тишина не давит грудь, Там каждый миг тобой согретый. Я обещаю не свернуть С пути, который звёзды светят. Твоя улыбка — мой пароль От всех тревог и непогоды. С тобой я чувствую — я воль Любить тебя во все погоды. Пусть говорят, что счастья нет, Я знаю — ты моя награда. Ты — мой спасительный билет Туда, где нам с тобою рады.

Садовнице В каждом уголке забота в цветнике твой труд, Даже в дождь и в зной они тебя здесь ждут. Ты — хранительница этого чудес, И цветы твои — как радужный завес.

Труд и радость Антонина с Анатолием — 45 лет в пути, Внуки Илья, Серафим, Максим, Вика — у них в чести. Огород и поле семечек — забота и успех, Вы вместе справитесь, вы лучше всех!

Ожидание Бродячий пёс сидит у ворот — Там, где хозяин его позабыл. Тихо скулит, в небеса достаёт, Словно надеясь, что кто-то открыл. Дождь барабанит по жёлтой листве, Ветер приносит чужие шаги. Пёс не уходит — он в каждой траве Чует следы той минувшей ноги. Город не слышит ни лая, ни стон, Каждый спешит по своим колеям. Только в глазах — отражённый покой, Только печаль по заветным дням. Яблоки падают с веток в саду, Помнят, как вместе их рвали вдвоём. Пёс не уходит — он ждёт, как в бреду, Что всё вернётся забытым дождём. Месяц сменился, и снег намело, Холод пронзает сквозь шерсти клок. Пёс не уходит, ему всё равно, Лишь бы хозяин прийти бы смог. Вот и конец — он прилёг на крыльцо, Сердце застыло, дыханье ушло. Верность и верность, как кольца кольцо, Смертью своей он любовь перешёл. Тихо растаял в морозной дали Памятью светлой — последний приют. Пёс не бродячий — он дома, в любви, Там, где хозяина вечно ждут.

Верность до конца Бродячий пёс на перекрёстке ждёт, Где жизнь когда-то шла своим путём. Хозяин не придёт — и не придёт, А пёс всё смотрит мутным, тусклым днём. Он помнит руки, тёплый хлеб и кров, И ласку, что дарилась каждый раз. Теперь лишь ветер, пыль и звон оков Тоски, что не отпустит в этот час. Прохожие спешат, не замечая пса, Он для толпы — лишь тень среди теней. А у него в глазах стоит слеза, Всё ждущая, что станет вдруг светлей. Зима пришла, укрыла землю льдом, Но пёс не ест, не спит, не ищет кров. Он верен той любви, что битва с злом, И он готов принять свою любовь. И вот однажды, выпав на снегу, Он тихо вздох, закрыл глаза и лёг. Никто не понял, как он мог врагу Тоски дать победить — последний вздох. Ушёл из жизни верный пёс без слов, Его душа за человеком вслед Умчалась в мир, где нет ни снов, ни слов, Где вечный день и негасимый свет.

Последний пост Бродячий пёс на перекрёстке ждал, Где ветер гнал листву и пыль столбом. Хозяин умер — пёс не понимал, Зачем теперь всё стало вдруг пустым столбом? Хозяин был — и мир имел границы: Дом, двор, прогулки, миска у дверей. Теперь исчезли все ориентиры, И пёс не знал, куда идти скорей. Он оставался там, где жили оба, Где пахло хлебом, табаком, дождём. Прохожие шептали: «Божья проба», — А он смотрел вперёд одним огнём. Не ел, не спал — лишь вздрагивал на звук Калитки скрип, шагов в ночной тиши. И в такт с дождём скулил, сжимаясь в круг, Следя за тенью уличной глуши. Пять зим, пять вёсен — вечность для собаки, Но он не сдвинулся ни на шаг. И в день, когда его нашли в управе, Он просто спал, свернувшись, как бродяга. Но сон был крепок — первый без тревоги, Без ожиданья, боли и тоски. Он наконец на той же самой крохе Земли прильнул к хозяйской у виски.