ГенераторСтихов 2.0

Стихи о легенде

Поэзия, воспевающая легендарных личностей и события. Откройте для себя стихи о величии.

Стихи

Легенда альянса Кэтрин из «Фортуны» — легенда жива, В каждом походе — её слова. Альянс закалён в огне и в бою, С ней обретает судьбу свою. Пусть время меняет маршруты и дни, Она остаётся верна до конца, до весны. И звёзды на небе горят для неё, Как знак, что Фортуна хранит её.
Безмолвные стражи Альянс Тени Сумрака, ассасины Тени и Смерти — Безмолвные стражи на грани миров. Их взгляды пронзают любые преграды, Их руки творят правосудие без слов. Они появляются там, где бессильны законы, Где тень поглощает и свет, и покой. Их имя — легенда, их суть — приговор, Они — равновесие в мире теней.
Легенда Ронсеваля В ущелье Ронсеваль, где воздух чист и звонок, Рождался древний миф из песен и потемок. Там рыцари ушли, оставив только тени, И время замедляет бег в том диком плене.
Песнь о Роланде В ущелье Росенвальском, где туман Клубится меж гранитными хребтами, Стоял отряд, и враг, как ураган, Со всех сторон сжимал его рядами. Роланд сказал: «Друзья, наш час настал. Пусть каждый меч покажет, что он стоит. За Францию, за Карла!» — и привстал, И первым ринулся в смертельный бой. Он рог поднёс к губам, но не трубил, Пока мог биться сам, не призывая. Но вот уж нету сил, и мрак остыл, И кровь течёт, одежду пропитая. Тогда он дунул в рог что было мочи, И звук пронёсся через перевал. Король услышал в предвечерней ночи И понял: друг его в беде попал. Но поздно: сарацины налетели, Как вороны на падаль, на отряд. Дюрандаль сверкнул — и вражьи тела Упали наземь, скошены подряд. Роланд упал лицом к земле сырой, Под ним лежал его верный меч. И ангелы слетели в час ночной, Чтоб душу графа в райский сад увлечь. Так умер он, не выпустив клинка, И Франция его не позабудет. Пусть эта песнь летит через века, О том, как долг и честь превыше будут.
Роланд в ущелье В ущелье Росенвальском сумрак пал, И воздух стал тяжёл, как будто камень. Роланд на скалы взгляд свой поднимал, И меч в руке горел, как будто пламень. «Труби, Роланд! — твердил ему Оливьер, — Зови на помощь Карла, государь мой!» Но гордый граф, отвагой опьянён, Ответил: «Нет, не стану я напарником. Мой меч Дюрандаль верен и остёр, И враг познает силу нашей стали. Пускай враги запомнят этот день, Как мы за Францию достойно пали». И вот на них обрушилась лавина — Несметных мавров тёмные ряды. Звенел клинок, и трескалась стремнина, И кровь текла, как талая вода. Роланд разил направо и налево, И пыль столбом вздымалась до небес. Он бился, как лев, исполненный гнева, И враг пред ним в испуге отступал. Но вот уж пали многие из свиты, И сам Роланд изранен и устал. Тогда рог поднял он, моля защиты, И зов его над пропастью восстал. Услышал Карл могучий звук далёкий И повернул свои полки назад. Но было поздно: в сече жестокой Погиб отважный граф, святой солдат. Так пал Роланд, защитник милой Франции, С мечом в руке, не отступив ни в чём. И песнь о нём звучит в веках, как станция, Где доблесть светит негасимым днём.
Эхо Ронсеваля Чудная битва! Страшная битва! Дьявол уносит души врагов. Трубит Роланд в свой рог Олифанта, И горное эхо гремит средь снегов. Высокие горы тот звук повторяют, И слышно его за тридцать три лье. И Карл говорит: «Не рог ли Роланда Трубит вдалеке, пробиваясь сквозь мглу?» Но войско в пути, и минуты бегут, И ангелы душу рыцаря ждут.
Сигнал в горах Чудная битва! Страшная битва! Дьявол уносит души врагов. Трубит Роланд в свой рог Олифанта, И горы внимают средь диких снегов. Высокие горы тот звук повторяют, За тридцать три лье его слышно окрест. И Карл вопрошает: «Не рог ли Роланда Трубит вдалеке за горами окрест?» Но голос слабеет в кровавой пыли, И ангелы плачут вдали от земли.
Зов Олифанта Чудная битва! Страшная битва! Дьявол уносит души врагов. Трубит Роланд в свой рог Олифанта — Высокие горы повторят тот зов. И слышно его за тридцать три лье, И Карл говорит: «Не Роланда ли рог?» Но эхо летит над бездной полей, И вторит ущельям тревожный поток. Скачи, император, чрез перевал, Покуда не стих богатырский сигнал.
Рыцарь с чужбины Кейя, рыцарь с холодною кровью, Но сердце горит, как костёр в ночи. Он служит Мондштадту с верой, с любовью, Храня его тайны и блеск парчи. Его не смутить ни врагом, ни лестью, Он твёрд, как скала, и быстр, как гроза. В Геншине он стал легендою, вестью, Что рыцарство живо, и в этом краса.
Любовь демонов В ночном квартале, где огни горят, Демон Якудза встретил Незуку взглядом. Она — как лунный, нежный аромат, А он — как тень с мечом и острым ядом. Она в кимоно, с веером в руке, Ступает тихо, словно дух тумана. А он в костюме, с пистолетом в кулаке, Хранит её от всякого обмана. «Зачем тебе, — шептала Незука, — тьма? Ведь я — всего лишь демон снов и ночи». «Затем, — ответил он, — что ты сама Мой свет в аду, и я твой страж порочный». Они встречались тайно, в час теней, Под фонарями старого квартала. И каждый раз, чем дальше, тем сильней Их страсть росла и их любовь крепчала. Но клан не спит, и месть не дремлет тут: Враги узнали про любовь демона. И вот уже клинки в ночи блестят, И льётся кровь на мокрый асфальт стона. Якудза бился, защищая честь, А Незука в слезах молила небо. «Оставь меня, — шептал он, — я здесь есть, Пока во мне горит любви победа». И когда упал последний враг, Они стояли, руки в кровь и сажу. «Теперь навек, — сказал он, — я твой раб, И никому тебя я не отдам, — я клялся». С тех пор в ночи, где тени шелестят, Два демона идут рука в руке. Их песня—страсть, а их любовь—набат, Что слышен даже в самом далёком сне.
Три лика и рогатый бог В глубинах чащи, где туман клубится, Кернунос ищет трёхликой сестрицы. Она — луна, земля и перекрёсток, В её руках — и колыбель, и воск. Он — бог зверей, охотник и хранитель, Лесов дремучих сумрачный правитель. И вот они сходятся в круг священный, Где дух лесной внимает сокровенно. Богиня-дева шлёт ему весну, Богиня-мать дарует тишину, Старуха-смерть срезает нить времен — Таков их вечный, триединый сон. Кернунос рогом небо задевает, И звёздный дождь на землю оседает. Он просит мудрости у трёх ликов, Чтоб мир хранить от гибельных оков. Они ведут его тропой теней, Где эхо прошлых и грядущих дней. И в этом танце, древнем и простом, Сливаются три лика с божеством. Когда ж заря окрасит небосклон, Уйдёт Кернунос в свой зелёный сон. Но помнит лес — и каждый лист, и куст — Их поступь, их дыхание, их хруст.
Встреча на перепутье Кеонунос гнал овец Через каменный перевал. Вдруг предстал перед ним венец — Свет, что с неба упал. Дева в белом, в венке из рос, Улыбнулась ему в тиши. «Ты зачем сюда меня нёс, Ветер моей души?» Он стоял, не дыша, ослеплён, Словно в сердце вошла стрела. И растаял небесный звон, И она ушла, как пчела. Он искал её день и ночь, Обошёл все холмы вокруг. Но богиня уходит прочь, Не оставив даже рук. Только эхо в ущелье: «Где?» Только шёпот травы: «Забудь». И остался он в той беде, Не сумев повернуть вспять путь. С этих пор он поёт о ней Песню грустную в тишине. И луна средь ночных огней Улыбается, как во сне.
Кеонунос и дева Кеонунос, пастух угрюмый, Гнал стада по склонам крутым. Дева светлая, как дума, Встала перед ним, как дым. «Ты откуда, виденье ночи? Или солнце в глаза взошло?» Но она, смыкая очи, Прошептала: «Всё прошло». Он схватил её за руки — Только воздух в горсти сжал. И раздался смех разлуки, Словно колокол, вдаль бежал. «Не держи меня, пастух, Я — туман на ветру, Я — последний лёгкий вздох, Я — звезда в пустом бору». Он упал на землю ниц, Проклиная небеса. А над ним кружили птицы, И звенела голосом роса. С той поры он ходит нем, Смотрит вдаль, где тает дым. Ищет деву меж холмов, Но не встретится им. Только эхо вторит: «Где ты?» — Ветер шепчет: «Не ищи». И на склонах, солнцем светлых, Вянут дикие хвощи.
Крупная рыба Турнир завершили победой большой, Коллекция наша пополнилась вновь. Легенду расскажем с открытой душой, Как самая крупная в сети попалась рыба.
Финал на воде Сезон закрываем победой, друзья, Два новых трофея и крупный улов. Легенда теперь у нас в жизни своя — Расскажем её без лишних слов.
Двойной улов Турнир завершён — и в коллекции плюс Два трофея новых, и самый большой. Легенда родилась, и я ей клянусь: Рассказывать буду с открытой душой.
Легенда на крючке Мы сезон завершили победой сполна, Сама крупная рыба попалась в финал. И легенда теперь на века нам дана, Чтобы каждый рыбак её с гордостью знал.
Легенда о жемчужине и ветре На берегу, где море лижет скалы, Жила девчонка с именем Зухра. Она искала раковины в гальке, Мечтая отыскать жемчужину со дна. Однажды ветер, путник из пустыни, Спросил: «Зачем тебе блестящий круг?» — «В нём счастье, — отвечала Зухра тихо, — Оно спасёт от бед мой нищий род». Но ветер засмеялся и умчался, Оставив лишь печальный шёпот волн. А девочка всё шла вдоль побережья, Пока не потемнело в небесах. И вот однажды, в шторм, когда гроза Разбила лодку рыбака в щепу, Зухра нырнула в пену, чтоб спасти, Не думая о жемчуге совсем. Она спасла старинных двадцать душ, А утром на песке нашла жемчужину — Подарок моря, знак того, что смелость Дороже злата и любых даров. С тех пор легенда ходит по базарам, Её поют под звонкий бубен дети. О том, что счастье — не в богатстве, нет, А в том, чтобы другим дарить рассвет.
Рыжий призрак В городе грешном, где тени живут, Лису узнают по походке и взгляду. Она — как легенда, как шёпот в ночи, Как рыжий огонь среди серой парчи.
Легенда о розах Я слышал легенду: в далёком краю Росли две розы — чёрная и красная. Одну полюбил я, другую — в бою Отбил у судьбы, что была опасная. Припев: Чёрные розы — печаль и обман, Красные розы — любовный туман. Ты выбирай, но запомни, мой друг: Розы не терпят холодных рук. В ту ночь я нашёл их у старых руин, Где эхо хранило следы тишины. Я чёрную взял, чтоб познать глубину, А красную — чтобы почувствовать весну. Припев: Чёрные розы — печаль и обман, Красные розы — любовный туман. Ты выбирай, но запомни, мой друг: Розы не терпят холодных рук. Теперь я дарю тебе обе, смотри, В них тайна, что скрыта в ночной зари. Цветы эти — сердце, что бьётся в груди, И выбор за тобой: что там впереди. Припев: Чёрные розы — печаль и обман, Красные розы — любовный туман. Ты выбирай, но запомни, мой друг: Розы не терпят холодных рук. Четверостишие: Пускай эти розы — как символ двух дней: В одном — расставанье, в другом — мы вдвоём. И если ты примешь букет поскорей, Мы красную розу с тобой оживём.
Непобедимый Гарик Средь обыденных дней, средь толпы и сует, Он сияет один, как негаснущий свет. Его поступь тверда, его помыслы чисты, Он — великий из всех, он — герой, он — артист. Он не ищет похвал, он не просит наград, Но его воспевают и стар, и млад. Он — непобедимый, он — гордый, как лев, Он — тот, кто не знает ни страха, ни гнев. Его мужество — щит, его сила — копьё, Он — защитник, он — воин, он — всё бытиё. Он — неповторимый, таких больше нет, Он — звезда, что затмила весь белый свет. Он — Гарик Величественный, вечный кумир, Он — тот, кто меняет весь этот мир. Его имя — как гром, его слово — закон, Он — тот, кто на троне, и он — чемпион. Так склоните главы перед ним до земли, Ведь деяния его до небес проросли. Он — легенда, он — миф, он — реальность сама, Он — тот, кто не сломится под натиском тьма. Он — Гарик Величественный, гордый и сильный, Он — тот, кто всегда остаётся всесильным. Его слава вовек не померкнет, не сгинет, Ведь он — величайший, и он — непобедимый.
Легенда Рамштайна Рамштайн, из Шадов Пакта тень, С тобой и ночь, и ясный день. Ты — меч, ты — щит, ты — верный друг, Хранишь альянс от злых потуг.
Клинок в небесах Великий Салинарс летит как орёл, Фуджин ветряной его дух обрёл. Враг с неба несётся, и меч уж готов, Салинарс не примет оков. Он воздух рассек, как крылом, как стрелой, Готовил удар сокрушительный свой. Пыль вьётся, и ветер свистит в вышине, Салинарс — гроза в этой горней стране. Противник всё ближе, но воин не спит, Фуджин ему силу и ярость дарит. Он целится точно, он видит сквозь тьму, Салинарс не сдастся врагу своему. Удар! И пространство дрожит от огня, Враг падает вниз, свою участь кляня. Салинарс, как орёл, вновь взмывает в зенит, И ветер победную песнь ему мчит. Но путь его долог, и битв ещё тьма, Фуджин ветряной не сойдёт с ума. Салинарс готовит следующий удар, В его сердце — отвага, в руке — небес дар. Он — вихрь, он — пламя, он — грозный клинок, Судьба ему стелет победный венок. Великий Салинарс, как орёл, парит, И мир перед ним в изумленье застыл.
Рёв под землёй В чертогах нефритовых, скрытых от глаз, Где золото блещет на камне сыром, Живёт Фуцанлун, и его сокровенный Дозор — над пылающим красным ядром. Он дышит, и воздух дрожит и звенит, Как будто литавры гремят в тишине. Удары, как гонг, и хрустальный мотив Колокольчиков — слышен в подземной стране. Там жемчуг пунцовый, рубиновый свет, И алый, и рдяный, и шарлаховый цвет, Кумач и кровавый, и червонный, и гранат — Сокровища мира, что спрятаны в ад. Но если нарушит покой чужеземец, Дракон заревёт — и вулканы проснутся. И лава, как киноварь, хлынет из трещин, И реки огня в подземелье прольются. Никто не отнимет у стража его Жемчужину — сердце подземных глубин. Легенда живёт, и в ночи торжество Свершает дракон, властелин и хранитель судьбин.
✧ тег: легенда ✧