ГенераторСтихов 2.0

Стихи про жемчужину

Жемчужина — символ чистоты и совершенства. В этой подборке вы найдете стихи, воспевающие ее красоту и глубину.

Стихи

Самос — жемчужина Эгейского моря Самос — жемчужина синих широт, Где сердце находит покой и оплот.
Легенда о жемчужине и ветре На берегу, где море лижет скалы, Жила девчонка с именем Зухра. Она искала раковины в гальке, Мечтая отыскать жемчужину со дна. Однажды ветер, путник из пустыни, Спросил: «Зачем тебе блестящий круг?» — «В нём счастье, — отвечала Зухра тихо, — Оно спасёт от бед мой нищий род». Но ветер засмеялся и умчался, Оставив лишь печальный шёпот волн. А девочка всё шла вдоль побережья, Пока не потемнело в небесах. И вот однажды, в шторм, когда гроза Разбила лодку рыбака в щепу, Зухра нырнула в пену, чтоб спасти, Не думая о жемчуге совсем. Она спасла старинных двадцать душ, А утром на песке нашла жемчужину — Подарок моря, знак того, что смелость Дороже злата и любых даров. С тех пор легенда ходит по базарам, Её поют под звонкий бубен дети. О том, что счастье — не в богатстве, нет, А в том, чтобы другим дарить рассвет.
Капля и бездна В ладонях бездны, где не гаснет память, где тени лет плывут, как жемчуга, всё, что не исправить, станет камнем, и всё, что безымянно, — навсегда. Жемчужина — застывшее мгновенье, печать времён на илистом дне. Из капли слёз рождается прозренье, и прошлое встаёт навстречу мне. Она хранит и грусть, и упованье, и свет грядущих дней в ней не погас. Как зеркало, хранит она признанье — тень прошлого, что встретит нас не раз.
Печать времён В ладонях бездны, где не гаснет память, хранится свет ушедших ясных лет. Здесь камнем станет то, что не исправить, и то, чему названья в мире нет. Жемчужина — застывшее мгновенье, печать времён, упавшая на дно. Из капли слёз рождается прозренье, и всё, что было, вновь возрождено. Она хранит и грусть, и упованье, грядущих дней предчувствия светлы. Как в зеркале, застыло в ней признанье — тень прошлого в сиянии мечты.
Ларец на дне В ладонях бездны, где не гаснет память, где свет ушедших лет ещё дрожит, лежит жемчужина — её не сдвинуть камнем, и время над ней бережно кружит. Она вобрала слёзы и прозренья, и горечь расставаний, и привет. В ней — отраженье каждого мгновенья, которому названия в мире нет. И если ты приникнешь к ней губами, почувствуешь, как дышит глубина: всё, что ушло, возвращено волнами, и в каждой капле — целая страна.
Морская жемчужина Твоя грудь — как жемчужина в море, Что дарит сиянье вокруг. Её обнимает прибой на просторе, Как нежный и преданный друг.
Жемчужный сон Твоя грудь — как жемчужина в море, Рождается в раковине. Её согревает течение в просторе, Качая на мягкой волне.
Волшебный перламутр Твоя грудь — как жемчужина в море, Что светится в глуби морской. Её охраняет прибой на просторе Своей голубой пеленой.
Жемчужный свет Твоя грудь — как жемчужина в море, Сверкает в лучах маяка. Её колыбельная в тихом просторе Баюкает берег слегка.
Морская тайна Твоя грудь — как жемчужина в море, Что прячется в тёмной глуши. Её согревает прибой на просторе, Лаская в ночной тиши.
Жемчужина Твоя грудь — как жемчужина в море, Сияет в ночной тишине. Волна её нежит в просторе, Купая в рассветной волне.
Страж нефритового чертога В глубинах земли, где свет не проник, Где камень молчит и время молчит, Живёт дракон — подземный владыка, Хранитель сокровищ и древних обид. Нефритовая палата, как лёд, Мерцает в безмолвной тьме, И красная жемчужина ждёт, Как сердце в немом янтаре. Красный, алый, пунцовый, рдяный, Кровавый, кумачовый, карминный, Киноварный, рубиновый, гранатовый, Червонный, шарлаховый — дивный. Рёв его — гром медных литавр, Удар гонга, звон колокольцев, Он будит вулканы, как древний кентавр, Взлетая из подземных колодцев. Он спит, но слышит каждый шаг, Дыханье, шёпот, вздох, И если войдёт в чертог враг, Он станет огнём и вздохом. Никто не вернётся живым, Кто жемчуг захочет взять, Дракон — это вечный страж, Хранящий подземную рать. Веками длится его сон, Под звон колокольцев и гонг, И красный, как кровь, небосклон Не видит никто извне. Но если вулкан заревёт, И дрогнет земная твердь, Фуцанлун тогда поймёт, Что время пришло гореть.
Фуцанлун В недрах, где мрак застыл, как вино в сосуде, Где не ступала ничья нога, Дремлет дракон — и не слышно покуда, Как просыпается в нём тоска. Он сторожит нефритовый дворец, Где жемчужина красная тлеет, И золото в жилах, как тайный венец, Под слоем породы не греет. Рёв его — грохот медных литавр, Удар гонга, звон колокольцев, Он будит вулканы, как древний кентавр, Взметнувшийся из-под колодцев. Красный, алый, пунцовый свет — Рдяный, кровавый, кумачовый, Карминный, киноварный, рубиновый цвет, Гранатовый, червонный, шарлаховый новый. Все оттенки огня в одном, Как сердце, что бьётся в камне, Подземный владыка в мире ином, Хранитель сокровищ давних. Он спит, но чует любой шаг, Любой вздох, любой шорох, И если потревожит враг — Он явится в сполохах. Никто не вернётся назад, Кто жемчуг захочет украсть, Дракон — это вечный страж, Хранящий подземную власть. Так веками длится сон, Под звон колокольцев и гонг, И красный, как кровь, небосклон Не видит никто извне. Но если вулкан заревёт, И дрогнет земная твердь, Фуцанлун тогда поймёт, Что время пришло гореть. И выйдет он из глубин, Где жемчуг и медь, и сталь, Чтоб мир, что почти незрим, Оставить, как прежде, вдаль.
Хранитель красной жемчужины Под землёй, где гранит и базальт сплетены, Где не видно ни звёзд, ни небес, ни луны, Фуцанлун лежит, обвивая кольцом Красный, алый, пунцовый, как пламя, чертог. В самом сердце пещер, в окруженье монет, Где рубиновый, гранатовый, червонный свет, Жемчужина красная тихо горит, Словно кровь, что в глубинных породах кипит. Его рёв — это грохот медных литавр, Он срывает покой вековых тайных лавр. Звон колокольцев, удары гонга во мгле — Рдяный, кровавый отблеск на каменной мгле. И от этого звона, от этих глубин Просыпаются вулканы из древних годин. Кумачовый, карминный, киноварный дым Поднимается к недрам, почти неземным. Шарлаховый отблеск на сводах дрожит, Словно тайная летопись древних обид. И дракон охраняет подземный алтарь, Где сокровища спят, как седая марь. Ни один смельчак не вернулся отсель, Где рубинный, гранатовый, алый апрель. Только эхо блуждает в подземной тиши, Да мерцает легенда в глубинах души. Так и дремлет дракон в вековой полумгле, Словно страж на незримой границе земле. И хранит красный камень, и тайну, и тлен, Красный, алый, пунцовый, рдяный, кровавый, кумачовый, карминный, киноварный, рубиновый, гранатовый, червонный, шарлаховый — навеки взамен.
Фуцанлун В подземных пещерах, где мрак вековой, Где воздух пропитан породой и мглой, Свернулся дракон, и хранит его взор Красный, алый, пунцовый, как кровь, метеор. Там жемчужина светит в глубинной тиши, Словно отблеск заката средь горной глуши. И сокровища спят под чешуйчатой тьмой — Рдяный, кровавый, кумачовый, как зной. Он ревёт — и как грохот медных литавр Пробуждает подземный вулканический нрав. Удары гонга, звон колокольцев во мгле — Карминный, киноварный отблеск на скале. Рубиновый, гранатовый, червонный свет Разливается там, где столетий и нет. Шарлаховый пламень струится во тьму, Открывая дорогу лишь ему одному. И дрожит под землёй вековая порода, Когда он ворочает грузом небосвода. Его глаз, как рубинный, гранатовый жар, Разгоняет подземный таинственный пар. Кто посмеет войти в этот каменный храм, Где сокровища скрыты по древним слоям? Только эхо ответит из мрачных глубин, Где дракон охраняет свой красный рубин. Так и дремлет легенда в подземной тиши, Отражая сиянье подземной души. И мерцает сквозь тьму, как святой огонёк, Красный, алый, пунцовый, рдяный, кровавый, кумачовый, карминный, киноварный, рубиновый, гранатовый, червонный, шарлаховый — навек.
Хранитель подземных сокровищ В глубинах пещер, где не ступит нога, Где камни молчат, как седые века, Сокровища дремлют под тяжким пластом, Окутаны алым, пунцовым огнём. Там рдяные жилы ведут в глубину, Кровавым узором пронзая стену. Кумач и кармин, киноварь и гранат — Всё спрятано в недрах, как древний заклад. Червонное золото, рубиновый свет Сливаются в тайный, мерцающий бред. Шарлаховый отблеск, как пламя, дрожит, И жемчуг багровый во мраке лежит. Фуцанлун, дракон, что хранит этот клад, Свернулся в кольцо, как подземный закат. Его чешуя — из металла и тьмы, Глаза — как рубины в тисках полумглы. Он ревом своим, как литавры, гремит, Ударами гонга в глубины стучит. И звон колокольчиков, тонкий и злой, Пронзает гранит, как подземный прибой. То рев его будит уснувшие горы, Вулканов древнейших глухие затворы. И лава, как кровь, начинает кипеть, И недра дрожат, и нельзя не смотреть. Как красная жемчужина в центре тьмы Горит, как светило подземной зимы. Сокровища, золото, редкостный дар — Всё спит, окружённое алым пожаром. Но если дерзнёт кто сокровища взять, Фуцанлун проснётся, и недра дрожат. Он гонгом ударит, и колокол тьмы Разбудит вулканы, и рухнут холмы. Так вечно хранитель в подземной тиши Лелеет сокровища спящей души. И красная жемчужина, тайный магнит, То гаснет, то вспыхнет, то снова горит.
Фуцанлун и красная жемчужина В подземных пещерах, где мрак не редеет, Где воздух тяжёл и от прошлого тлеет, Лежит самоцветов несметная кладь, И золото в жилах умеет мерцать. Там красный, как уголь, сверкает кристалл, Алмазный и алый, что мир не видал. Пунцовые блики дрожат на стенах, Рдяной отблеск тает в подземных глубинах. Там рдяный, кровавый, кумачный пожар Хранит драгоценный, таинственный дар. Карминный, киноварный, рубиновый свет Струится сквозь камень, как вечный завет. Гранатовый отблеск и червонный луч Прорезали сумрак извилистых круч. Шарлаховый пламень, как сердце, стучит, И жемчуг багровый во тьме не молчит. Фуцанлун, хранитель, свернулся кольцом, Его чешуя отливает свинцом. Он дышит, и грохот медных литавр Встаёт из груди, как подземный кентавр. Удары литавр, и гонга раскат, И звон колокольчиков, тонкий набат — То рев его будит уснувшие недра, Вулканов древнейших слепые утробы. И вздрогнули стены, и лава пошла, Кипящая масса, как кровь, ожила. Кровавый поток, что подземный пожар, Пронзает гранит, как небесный удар. И красная жемчужина в центре горит, Как сердце, что вечную тайну хранит. Сокровища, золото, россыпи руд — Всё спит под охраной, и сон этот крут. Но если дерзнёт кто сокровища взять, Фуцанлун проснётся, и недра дрожат. Он гонгом ударит, и колокол тьмы Разбудит вулканы, и рухнут холмы. Так вечно хранитель в подземной тиши Лелеет сокровища спящей души. И красная жемчужина, тайный магнит, То гаснет, то вспыхнет, то снова горит.
Хранитель красной жемчужины Под землей, где не светит ни звездный, ни солнечный луч, Где холодные стены хранят вековую печать, Фуцанлун, извиваясь в кольчуге из каменных круч, Красный жемчуг стережет, продолжая свой век не считать. Его рев, как раскаты литавр, как громовый набат, Пробуждает вулканы в глубинах уснувшей земли. И сокровища гор златом, медью и серебром говорят, И звонят колокольчики в такт его мощной груди. Алый отблеск дрожит на чешуйчатом панцире гор, Пунцовый сумрак клубится над грудой рубинов и лат. Рдяный свет пробивается словно сквозь каменный створ, Озаряя кровавый узор, что в веках не распят. Кумачовый и карминный, и синий, как ночь, сапфир Разбросал он в пещере, как звезды в полночном саду. Киноварный, гранатовый, червонный — весь мир Отражается в камне, как в темной воде на пруду. Шарлаховый шелк и рубиновый трон вдалеке, Рубинный огонь, что мерцает в его бороде. Он хранит их от смертных, зажав в чешуйчатой руке, И молчит, как молчат только горы в подземной среде. Если кто-то осмелится к жемчугу руку простереть, Колокольчиков звон превратится в набат и вой. Фуцанлун пробудится, и лава начнет свой разбег, И вулканы восстанут, играя землей, как травой. Так столетья проходят, и дремлет подземный дракон, Красный жемчуг сжимая в когтях, как бесценный залог. И его колокольчиков звон — это вечности сон, Что хранит под землей золотой и кровавый порог.
У Камы На берегу, где Кама воды льёт, Село, как рай, в берёзах расцветёт. Омыто речкой, в зелени аллей, Оно — жемчужина средь всех полей.
Жемчужина Ты — жемчужина в море житейских страстей, Ты — сиянье небесных и ярких огней. Твоя юность и грация — дивный союз, Ты — восторг, что рождает поток нежных муз.
Жемчужина Крыма Балаклава — жемчуг в короне Крымских гор и синих вод. Каждый, кто здесь был, покорённый, В сердце этот край несёт.
Сумароково — жемчужина Сумароково — жемчужина земли, Здесь даже облака вдали плывут вдали. Природа здесь — как песня без конца, И каждый миг — подарок от Творца. История села — как летопись веков, Здесь каждый дом — свидетель и часов. Я здесь живу, и это неспроста, Сумароково — святые места.
✧ тег: жемчужина ✧