Стихи про доверие

Укрытие Как сердце может вдруг пропасть? Какая дьявольская страсть? Я что позволил его красть? Или само решило пасть? Нет, дело тут не в воре И дьявол не причём. Оно просто в покое, Укрытое плечом. Ты — тихая гавань Среди бурных дней. Сердце больше не ранит, Мне с тобой теплей.

Лестница ввысь Сжимая перила, по лестнице — ввысь, Крадёмся в объятья друг друга. Дыханье затихло, секунды сплелись В пространстве немного испуга. Полиуретан стал залогом любви Как слой между кожей и страхом. Мы стали друг другу дороже, пойми, Чем в прошлом, разбитом на плахи.

Объятья без страха По лестнице ввысь, где перила скрипят, Мы крадёмся друг к другу украдкой. Дыханье затихло, и взгляды горят, В пространстве — ни капли загадки. Полиуретан — наш спасительный слой, Он держит, когда мы в полёте. Преград больше нет, мы с тобой, мы одни, И в этой безумной работе Мы стали роднее, чем были вчера, Любовь — наша главная нота.

Защита Полиуретан стал залогом любви, Прозрачная лёгкость запрета. Преград больше нет, мы одни, мы вольны Для полного чувства ответа.

Прослой Полиуретан стал залогом любви, Как мост между дрожью и телом. Преград больше нет, мы одни, мы вольны В объятьях неловких и смелых.

Барьер Полиуретан стал залогом любви, Как слой между кожей и страхом. Преград больше нет — ты меня позови, Я буду с тобой и без шлема.

Прозрачность Полиуретан — это тонкий покров, Что делает нас чуть смелее. Нет больше преград, нет пустых слов, Мы стали друг к другу теплее.

Доверие Ты же верила, как дети верят в ласку и тепло, А доверие разбилось, как хрустальное стекло.

Надёжность Ты — тот, кто скажет правду, не тая, И не оставит в трудный час один. Максим, спасибо, что ты — это я, Когда я сам себе не господин.

Разбитое доверие Ведь теперь никому ты не веришь, Виной тому я — предал твой свет. Ты замки на душе теперь крепишь, И впускать никого больше нет.

Причина Ведь теперь никому ты не веришь, Виной тому я — моя вина. Слова мои — как разбитая дверь, За которой осталась одна.

Код Мы — два пароля, что нашли друг друга, С тобой не страшно ни врага, ни круга. Ты — мой язык, что без ошибок чту, Люблю тебя — и это не шутку.

Не спеши Милая моя, жизнь она сложна, Только в этом вся и красота. Будет день и будет пища — да, Жить не торопись: придут года. Не спеши взрослеть, терять мечты, Не спеши решать, что всё — тупик. В мире столько нежной доброты, Даже если ты к нему привык. Видишь: птицы в небе — не спешат, И река течёт не торопясь. Так и ты: пусть кружится листопад, Ты держи меня, не отпустя. Будет день — и я сорву звезду, Но пока нам нужно просто ждать. Жить не торопись — я рядом, тут, И не надо ничего решать. Мы пройдём все беды пополам, Хлеб разделим, выпьем до глотка. Милая, я всё тебе отдам, Только жить не торопись пока.

Осколки Она прощала в сотый раз подряд, Себя стирая в пыль и в тишину. Доверие — как тонкий, хрупкий ряд Фарфоровых фигурок на ветру. Но каждый раз, когда давала шанс, На теле появлялся новый шрам. И трещины, как карта, шли от глаз До самых пальцев, к сердцу, по рукам. И вот однажды чаша не сдержала: Удар — и фарфор разлетелся в прах. Теперь она других им ранит жало, И голос её — острый, словно страх. «Я заставлю расплатиться всех, Кто брал, не отдавая ничего!» — Но в этом крике слышен тихий смех Той девочки, что верила в него. Она теперь — осколки на полу, Но каждый, кто подходит, будет ранен. И в этой вечной, замкнутой игре Фарфоровой души — лишь боль осталась.

Фарфоровая Она прощала снова, как вчера, И отдавала душу по кускам. Доверчивость — прозрачная игра, Где каждый шаг — по тоненьким мосткам. Но трещины ложились на плеча, Как паутина тонкая на фарфор. И с каждым разом, тихо и ропща, Она впускала в сердце новый вздор. Однажды чаша треснула до дна, И осколки рассыпались внутри. Теперь она не нежна, не нежна, А острая, как лезвие зари. «Я заставлю каждого платить За каждую слезу и каждый вздох!» — Но это лишь попытка защитить Тот хрупкий мир, что кто-то превозмог. И вновь она, разбитая, встаёт, Но вместо рук — осколки у виска. Доверие — опасный поворот, Где фарфоровая тает тоска.

Цена доверия Раз за разом — тот же круг: Она прощает, веря в друга. Отдаёт себя кусками, Умываясь слезами. Капля капли — трещин сеть, Тело учится терпеть. Но внутри — как хрупкий лёд, Что под солнцем разобьёт. Вот ещё чуть-чуть — и крах, Осколки, пыль, пустой размах. И из фарфора — острый край: «Ты мне всё теперь отдай!» Она, что раньше лишь дарила, Теперь берёт, что не просила. И каждый, кто к ней прикоснётся, От её ран не отобьётся. Так круг замкнулся: боль и месть, И в этом танце правда есть. Но кто посмеет упрекнуть, Когда душа — в осколках путь?

Фарфоровая Она прощала снова и снова, Доверчивость — её основа. В ладонях — крошки от себя, Другим с улыбкой их даря. Но каждый раз, когда даёт, Трещинка тонкая встаёт. На теле — сетка, как во сне, Всё ближе к краю, к тишине. Она всё терпит, веря в свет, Хотя снаружи трещин нет. А внутри — фарфоровый хруп, Готовый рассыпаться в труп. И вот однажды — звонкий крах, Осколки в сердце, боль в глазах. Теперь она сама — как нож: «За всё, поверь, мне воздаёшь!» И те, кто ранил, видят вдруг: Из фарфора вышел друг, Который, разбиваясь сам, Ранит теперь по всем углам.

Расплата Она прощает — раз, и два, и три, Всё отдаёт, не требуя взамен. В груди её, как в хрупком фонаре, Горит доверие, но гаснет постепенно. Трещина — тонкая, как волосок, Сначала незаметна, но потом Она ползёт по телу, поперёк, И вот уже всё тело — хрупкий дом. Она разбита. Фарфоровый сервиз, Который больше не склеить никогда. И вместо нежных слов — холодный бриз, И в глазах — пустота и беда. Теперь она сама наносит раны, Кричит: «Я заставлю расплатиться!» — зло. Но это лишь защита, как экраны, За которыми сердце истекло. И в этой боли нет её вины, Лишь эхо тех, кто брал и не ценил. Она — осколок, что лишён весны, И каждый, кто подходит, ранен, мил.

Фарфоровая Она прощает снова, как всегда, Частицы раздавая по кускам. Доверчивость — прозрачная вода, Что превращает душу в хрупкий храм. Но каждый раз, когда она простит, На теле появляется трещинка. И вера в доброту в ней не молчит, Хотя уже изранена слегка. Ещё чуть-чуть — и трещины сойдутся В один узор, что сеткой назовут. И руки, что когда-то отдаются, Теперь в ответ лишь боль передают. Она разбита — фарфоровый осколок, И в каждом остром крае — прошлый крик. «Я заставлю вас расплатиться» — голос Звучит, как будто выстрел в тот же миг. Но разве в этом есть её вина? Она ждала, дарила и терпела. Просто любовь — опасная стена, Что рушится, когда ей нет предела.

Трещины Она прощала раз за разом, Доверья тонкое стекло. Её жестоким был указом Разбить всё то, что не сросло. От каждого обмана — трещина, На теле хрупком и нагром. И вот она уже не женщина, А бомба с тиканьем внутри. «Я заставлю вас платить!» — Звучит, как выстрел, этот крик. И не успеть остановить, Когда срываешься в миг.

Для Яны Ты — мой рассвет среди ночей, Мой остров в суете мирской. С тобой мне каждый день ничей, А только наш, одной строкой. Я научусь читать по глазам Всё то, что ты не скажешь вслух. И пусть завидует звезда, Что я — твой самый верный друг.

Я — твой дом Твой голос — мурашки по душе бегут, Как будто струны нежные звучат. В разлуке дни тоской меня ведут, Но слышу я — и все огни горят. Моя ладонь в твоей — как в небе птица, Ты держишь бережно, не сжав в кулак. Я не ошиблась: мне с тобой не спится От счастья, что ты есть, мой светлый знак. Моя любовь — твой щит и твой покров, Она тебя укутает теплом. Я каждый день без лишних, громких слов Твою усталость заберу крылом. Я — твой дом, где каждая стена Пропитана тобой, твоим дыханьем. Я — тишина, что в суете одна Дарует мир и полное призванье. Твои слова я в сердце берегу, Твою любовь — как вечный свет в окне. И в час, когда я за руку держу, Вся жизнь моя — в тебе, и вся — вдвойне.

Голос твой Твой голос — как начало всех начал, По коже дрожь, когда ты говоришь. Я в каждой ноте счастье различал, Ты для меня — единственный, смотри. Моя ладонь в твоей — как в гавани волна, Твоя рука — надёжный, тёплый свет. Я не ошиблась: ты моя весна, И для сомнений в сердце места нет. Моя любовь тебя оберегает, Как тихий свет в ночи, как мирный кров. Она тебя от бед оберегает, Я за тебя — без лишних, громких слов. Я — твой причал, где ты найдёшь покой, Я — твой дом, где каждая стена Хранит все тайны, что мы шепчем с тобой, Твою любовь, всю душу, до конца. В разлуке я тепло твоё храню, Как будто ты всё рядом, наяву. И снова голос твой я узнаю, Как будто я живу и с ним живу.

Карточный дом Ты строил дом из карт моей надежды, А я жила в нём, веря в прочный кров. Но ты ушёл, и рухнули все стены, Оставив мне лишь холод и любовь. Я помню, как ты клялся на коленях, Что этот дом не рухнет никогда. Теперь в пыли — осколки тех мгновений, И в сердце больше нет уже стыда. Я соберу остатки этой веры И выброшу в окно, как старый хлам. Прощай, мой лжец, фальшивый лицемер — Я больше не откроюсь дуракам.