Стихи про отчаяние
Стихотворения, передающие чувство отчаяния, безысходности и глубокой душевной боли.
Стихи
Эпоха тьмы
Эпоха тьмы, порока, грязи,
Эпоха мерзких, темных душ.
И ангел смерти, крылья расправляя,
Стирает в пыль всю человеческую суть.
И вся любовь сметённая порывом гнева,
И вся любовь растоптана во лжи.
Я помню мир, в котором ещё не был.
Я помню мир, там где живут мечты.
Всё равно ничего не выходит
Опять я за полночь сижу над этим,
Слова ломаю, как сухой канат.
Ты говоришь, что всё равно не выйдет, —
А я всё верю в призрачный уклад.
И вновь берусь за старые тетради,
Где строчки вкось, как трещины в стене.
Никто не виноват, и ради
Себя я не сдаюсь — хотя б во сне.
Перед атакой
«Труби, Роланд, в свой верный Олифант!» —
Кричит граф Оливье на поле боя.
Вот-вот сомкнётся вражеский отряд,
И нет спасенья, кроме шума боя.
Крик души
Зверь ли я иль чудовище,
Что так жаждет любви и внимания?
Я кричу в пустоту, но не ропщет
Сердце, полное ожидания.
Наивный бег
Холодные просторы в мгле,
Я гнал свои страхи прочь.
О неизбежной судьбе
Шептала мне эта ночь.
Со слезами смотрел я в их очи,
Не понимал, что вдали.
Ноги вязли в океане,
Что разлился от тоски.
Я шёл во тьму, что мечты
Поглощала, как чёрный дым.
Но я бежал, наивный,
И падал, вяз в грязи.
В сознании не знал,
Что не выберусь вовек.
Погряз в думах злых и острых,
Что убили мои чувства.
Яма
Просторы стынут в мгле густой,
Я гнал свой страх, но он сильней.
Судьба, закопанная тьмой,
Всё ближе, холоднее, злей.
Смотрел в пустые очи их,
Не понимал, зачем я здесь.
В океане слёз моих
Тонул, теряя вес.
Я шёл во тьму, где меркнет свет,
Где мечты не воскресить.
И понял: выхода мне нет,
Мне яму эту не зарыть.
В холодной мгле
Холодные просторы в дымке мглы,
Я гнал свои тревоги прочь.
О неизбежности судьбы
Шептала мне немая ночь.
Смотрел в пустые их глаза,
Не понимал, куда идти.
Вдали ждала меня гроза,
И не было назад пути.
Я шёл во тьму, где гас рассвет,
Где тонут детские мечты.
Но, спотыкаясь, вяз в грязи,
Не знал, что не спастись и мне.
Без сна
Четвёртые сутки не сплю — и в висках
Гудит бесконечная тонкая нить.
Я слышу, как время трещит на часах,
И не с кем его пополам разделить.
Под веками сухо, как в старом песке,
И мысли скользят, как по льду каблуки.
Я тень свою вижу на белой доске —
Она не выдерживает и бежит.
Одиннадцатый класс, или голод
Каждый раз, просыпаясь, я вижу в зеркале себя —
Не поймёте, я корова, я же вижу в отраженье себя.
Разве вижу плохо я? Кажется, сошла с ума,
Снова плачу — рпп, неуравновешенная я.
Я схожу с ума, я учусь последний год,
У меня одиннадцатый класс, но тут всё наоборот.
Я схожу с ума, в голове покоя нет,
Но я оставлю всплеск в себе — как выжженный след.
Каждый раз вижу еду — там что, есть калории?
Ну извините, я не буду, буду чистой лучше, чистой.
Вижу в голоде я нрав, анорексия — судьбы шаг,
Ну поймите, люди, я сошла с ума, я не такова.
Не старайтесь мне помочь — я уже не слышу слов,
Только цифры на весах и безмолвье голосов.
Моральное опустошение — как выжженная степь,
Где ни капли, ни спасенья, только призрачная дверь.
Я иду по краю лезвия, где каждый вдох — вина,
Где еда — враг и спасенье, где я больше не нужна.
Вы не плачьте, не спасайте — это мой последний год,
Я схожу с ума, но знаю: это мой черёд.
И в зеркале напротив — не корова, а стена,
За которой бьётся сердце, но уже не до конца.
Я оставлю всплеск в себе — как крик в пустой ночи,
Чтобы вы хоть раз услышали, как внутри меня молчит.
Зеркало и голод
Каждый раз, просыпаясь, я вижу в зеркале себя,
Но не поймёте вы — я корова, я вижу в отраженье себя.
Разве вижу плохо я? Кажется, сошла с ума,
Снова плачу — рпп, неуравновешенная я.
Я схожу с ума, я учусь последний год,
У меня одиннадцатый класс, но тут всё наоборот.
Я схожу с ума, в голове покоя нет,
Но я оставлю всплеск в себе — как выжженный след.
Каждый раз вижу еду — там что, есть калории?
Ну извините, я не буду, буду чистой, лучше — чистой.
Вижу в голоде я нрав, анорексия — судьбы шаг,
Ну поймите, люди, я сошла с ума, я не такова.
Не старайтесь мне помочь — я уже не слышу слов,
Только цифры на весах и безмолвье голосов.
Моральное опустошение — как выжженная степь,
Где ни капли, ни спасенья, только призрачная дверь.
Я иду по краю лезвия, где каждый вдох — вина,
Где еда — враг и спасенье, где я больше не нужна.
Вы не плачьте, не спасайте — это мой последний год,
Я схожу с ума, но знаю: это мой черёд.
И в зеркале напротив — не корова, а стена,
За которой бьётся сердце, но уже не до конца.
Я оставлю всплеск в себе — как крик в пустой ночи,
Чтобы вы хоть раз услышали, как внутри меня молчит.
Зеркало и голод
Я просыпаюсь — и в зеркале снова
Смотрю на себя, но не вижу лица.
Мне кажется, я — это стадо коровье,
И взгляд мой не мой, и дорога без конца.
Разве я плохо вижу? Скажите, люди,
Или сошла я с ума в этот год?
Снова плачу — и слёзы солёные будут,
А в голове — тишина и разворот.
Одиннадцатый класс, последний рывок,
Но всё наоборот: я учусь не дышать.
В голове покоя нет — только ток,
И всплеск оставляю в себе, чтоб не спать.
Каждый раз вижу еду — и считаю калории,
Извините, но я не буду есть.
Лучше чистой останусь — и в этом история,
В голоде вижу я нрав и честь.
Анорексия — шаг за шагом судьбы,
Неуравновешенная — это про меня.
Вы поймите: я сошла с ума, и мольбы
Не помогут — я не та, не своя.
Не старайтесь помочь — я закрыла все двери,
Моральное опустошение — мой второй дом.
Я корова в зеркале, вы мне не верите?
Но я вижу себя — и сгораю в одном.
И пусть плачет РПП, и пусть шепчет усталость,
Я оставлю свой всплеск в глубине, не отдам.
Мне бы только дожить, чтоб душа не сломалась,
Но пока я иду по своим же следам.
Гроза души
Обида, как шторм, поднималась внутри,
Сметая долой все мечты и надежды.
И молнии били в немые невежды,
И ливень хлестал по щекам до зари.
Мостами землю перекрыв
Мостами землю перекрыв,
Я так тебя и не нашёл.
Открыв глаза — а там обрыв,
Мой путь закончен. Я пришёл.
Я шёл сквозь горы и дожди,
Сквозь города, где свет погас.
Ты говорила: «Подожди», —
Но я не слышал твой наказ.
Я переплыл моря и тьму,
Сжигал мосты, терял друзей.
Искал в толпе твой силуэт,
Среди безмолвных площадей.
Я видел сны, где ты со мной,
Где нет обрыва, нет преград.
Но просыпался — и стеной
Вставал холодный мир назад.
Теперь стою я на краю,
Внизу клубится пустота.
Я знаю: больше не найду
Тебя. И это — высота?
Нет, это просто мой конец.
Мой путь закончен. Я пришёл.
Мостами землю перекрыв,
Я так тебя и не нашёл.
И вот последний шаг — вперёд,
Туда, где нет уже дорог.
Быть может, там меня найдёт
Твой тихий взгляд. Но срок истёк.
Я закрываю сам глаза,
Чтоб не смотреть в немую тьму.
Мостами землю перекрыв,
Я так тебя и не нашёл. К чему?
Ради тебя
Ради тебя я всё на свете сделаю,
Но страх, что ты уйдёшь, меня грызёт.
Люблю безумно, и боюсь, что снова
Одна останусь — сердце замерёт.
Сбежать из страны чудес
Мне б убежать отсюда поскорей,
Сменить свой разум, память обнулить.
Забыть всё то, что было, и скорей
С чистого листа начать бы жить.
Но как мечтать, когда вокруг лишь тьма?
Не вспоминать, что страна чудес — тюрьма.
Сквозь пепел
Острый шёпот чёрных стен,
Душа ушла во вечный плен.
Сжимает грудь когтистый мрак,
Весь мир — мой самый лютый враг.
Я пью отчаянье до дна,
Дрожит, как рана, в тьме струна.
Внутри лишь пепел, холод, вой,
И боль не станет тишиной.
Но я запомнил вкус весны,
Когда деревья и мы сны
Сплетали в солнечный узор,
И небо падало на двор.
Теперь я в комнате пустой
Веду с собой незримый бой.
Слова, как гвозди, вбиты в грудь —
Мне их обратно не вернуть.
Я собираю по крупицам
То, что рассыпалось, как птицы.
Мне страшно, но я всё иду,
Сжигая прошлую беду.
И если тьма сожрёт меня,
Я вспыхну искрой у огня.
Пусть стены шепчут — я не глух,
Во мне ещё горит мой дух.
Чёрный шёпот
Острый шёпот чёрных стен,
Душа ушла во вечный плен.
Сжимает грудь когтистый мрак,
Весь мир — мой самый лютый враг.
Я пью отчаянье до дна,
Дрожит, как рана, в тьме струна.
Внутри лишь пепел, холод, вой,
И боль не станет тишиной.
Ступаю босиком по льду,
Ищу хоть искру, но в аду
Ни фонаря, ни маяка —
Лишь ветер рвёт края платка.
Я научился жить без сна,
Где ночь бездонна и тесна,
Где каждый вдох — глоток смолы,
Где тени прячутся в углы.
Но где-то там, за слоем тьмы,
Есть свет, который гасим мы.
Я протяну к нему ладонь —
И в ней дрожит чужой огонь.
Пусть стены шепчут мне: «Умри»,
Я разожму свои угри,
Сожму в кулак остатки сил
И вспомню всё, что я любил.
Каменный предел
Там не найти ни бога, ни святынь,
Ни света в окнах, ни людских следов.
Лишь бренность тел и вечная полынь
Под крики вертухаев и псов.
Баланда — пища, а закон — мираж,
Труд — наказанье, а не благодать.
И скалы давят, как немой витраж,
Где некому молиться и рыдать.
Ни душ, ни снов — лишь плоть и пустота,
Да привкус гари на сухих губах.
Но где-то есть иная высота,
Где свет хранит тебя в своих руках.
Фанера над Парижем
Ирочка, я как фанера над Парижем,
Кружу в отчаянье, теряя высоту.
Неужто я в пролёте, и не ближе
К твоей улыбке, к твоему «приду»?
Я сочинял признания в блокноте,
Шептал их в трубку, но в ответ — молчок.
Ты, может, просто занята в субботу,
А я уже разбит и одинок.
Скажи, что я не зря тебя жду, слышишь?
Что между нами не пустой значок.
Ирочка, я как фанера над Парижем,
Летать нелепо, но иначе не могу — не в мочь.
Скорбь наизнанку
Ты не помнишь, я знаю, не помнишь,
Как я в комнате таял, как воск,
Как глотал эту горькую полночь,
Как дышал, но почти что не рос.
Да, я помню: резал гланды словами,
Строчки длинные, кровь пополам.
Я бледнел от вина и от раны,
Что оставил себе, не тебе.
Я скорбел, но не смел хоронить
То, что было меж нами — живое.
Я пытался тебя разлюбить,
Но любил ещё более вдвое.
Ты не помнишь, а я не забуду
Ни одной из прошедших ночей.
Я сквозь пальцы смотрел на простуду
И на то, как ты таешь ничей.
Эти гланды — не метафора, нет,
Это крик, застрявший в гортани.
Я в слезах, я в бреду, я поэт,
Что растерян в пустом океане.
Ты не помнишь, но я тебе верю,
Даже если ты врёшь про «забыла».
Я открою любые двери,
Чтобы ты хоть на миг здесь была.
Взгляд слепых огней
Взгляд слепых огней во тьме —
Мы сгораем в глубине.
Бездна давит нам на грудь,
Не давая нам вздохнуть.
Стон обшивки лишь в ушах,
Тишина в кромешных снах.
Мы одни среди пучин,
Где не светит ни один.
Бездна давит
Взгляд слепых огней во тьме —
Мы сгораем в глубине.
Бездна давит нам на грудь,
Не давая нам вздохнуть.
В этой бездне нет конца,
Только отблески лица.
Мы кричим, но звук исчез,
Потерялся в мире грёз.
Сгораем
Взгляд слепых огней во тьме —
Мы сгораем в глубине.
Бездна давит нам на грудь,
Словно нам не продохнуть.
Слепые огни
Взгляд слепых огней во тьме —
Мы сгораем в глубине.
Бездна давит нам на грудь,
Не давая нам вздохнуть.
✧ тег: отчаяние ✧