ГенераторСтихов 2.0

Стихи о внутреннем конфликте

Поэзия, отражающая борьбу внутри человека. Стихи о выборе, сомнениях и поиске гармонии.

Стихи

Одиннадцатый класс, или голод Каждый раз, просыпаясь, я вижу в зеркале себя — Не поймёте, я корова, я же вижу в отраженье себя. Разве вижу плохо я? Кажется, сошла с ума, Снова плачу — рпп, неуравновешенная я. Я схожу с ума, я учусь последний год, У меня одиннадцатый класс, но тут всё наоборот. Я схожу с ума, в голове покоя нет, Но я оставлю всплеск в себе — как выжженный след. Каждый раз вижу еду — там что, есть калории? Ну извините, я не буду, буду чистой лучше, чистой. Вижу в голоде я нрав, анорексия — судьбы шаг, Ну поймите, люди, я сошла с ума, я не такова. Не старайтесь мне помочь — я уже не слышу слов, Только цифры на весах и безмолвье голосов. Моральное опустошение — как выжженная степь, Где ни капли, ни спасенья, только призрачная дверь. Я иду по краю лезвия, где каждый вдох — вина, Где еда — враг и спасенье, где я больше не нужна. Вы не плачьте, не спасайте — это мой последний год, Я схожу с ума, но знаю: это мой черёд. И в зеркале напротив — не корова, а стена, За которой бьётся сердце, но уже не до конца. Я оставлю всплеск в себе — как крик в пустой ночи, Чтобы вы хоть раз услышали, как внутри меня молчит.
Зеркало и голод Каждый раз, просыпаясь, я вижу в зеркале себя, Но не поймёте вы — я корова, я вижу в отраженье себя. Разве вижу плохо я? Кажется, сошла с ума, Снова плачу — рпп, неуравновешенная я. Я схожу с ума, я учусь последний год, У меня одиннадцатый класс, но тут всё наоборот. Я схожу с ума, в голове покоя нет, Но я оставлю всплеск в себе — как выжженный след. Каждый раз вижу еду — там что, есть калории? Ну извините, я не буду, буду чистой, лучше — чистой. Вижу в голоде я нрав, анорексия — судьбы шаг, Ну поймите, люди, я сошла с ума, я не такова. Не старайтесь мне помочь — я уже не слышу слов, Только цифры на весах и безмолвье голосов. Моральное опустошение — как выжженная степь, Где ни капли, ни спасенья, только призрачная дверь. Я иду по краю лезвия, где каждый вдох — вина, Где еда — враг и спасенье, где я больше не нужна. Вы не плачьте, не спасайте — это мой последний год, Я схожу с ума, но знаю: это мой черёд. И в зеркале напротив — не корова, а стена, За которой бьётся сердце, но уже не до конца. Я оставлю всплеск в себе — как крик в пустой ночи, Чтобы вы хоть раз услышали, как внутри меня молчит.
Зеркало и голод Я просыпаюсь — и в зеркале снова Смотрю на себя, но не вижу лица. Мне кажется, я — это стадо коровье, И взгляд мой не мой, и дорога без конца. Разве я плохо вижу? Скажите, люди, Или сошла я с ума в этот год? Снова плачу — и слёзы солёные будут, А в голове — тишина и разворот. Одиннадцатый класс, последний рывок, Но всё наоборот: я учусь не дышать. В голове покоя нет — только ток, И всплеск оставляю в себе, чтоб не спать. Каждый раз вижу еду — и считаю калории, Извините, но я не буду есть. Лучше чистой останусь — и в этом история, В голоде вижу я нрав и честь. Анорексия — шаг за шагом судьбы, Неуравновешенная — это про меня. Вы поймите: я сошла с ума, и мольбы Не помогут — я не та, не своя. Не старайтесь помочь — я закрыла все двери, Моральное опустошение — мой второй дом. Я корова в зеркале, вы мне не верите? Но я вижу себя — и сгораю в одном. И пусть плачет РПП, и пусть шепчет усталость, Я оставлю свой всплеск в глубине, не отдам. Мне бы только дожить, чтоб душа не сломалась, Но пока я иду по своим же следам.
Он жаждет огня Он жаждет огня – этот демон внутри, Что кормится криком и болью моей. Я каждый день с ним на краю, посмотри, Как плавится воля в горниле страстей. Я пробовал сжечь его – он же огонь, Я пробовал бросить – он держит меня. И в каждом дыханье – его ладонь, И в каждой молитве – его броня. Я кричу – но голос уносит ветер, Теряя себя, я ищу себя в нём. Он стар, как мир, и он мой свидетель, Мы связаны с ним одним ремнём. Он шепчет: «Сожги всё, что было до нас», И я поджигаю мосты и мечты. Но где-то в золе проступает рассвет, И в нём – мои новые, чистые сны. Я знаю, что демон – не враг, а двойник, Он – тёмная часть моего же огня. И если я выдержу этот миг, Он станет слугой, а не господином для меня. Я кричу – и эхо летит в пустоту, Но в этом крике – уже не бессилье. Я верю: однажды я сброшу черту, И демон внутри станет просто крыльями.
Ураган чувств Обида, как шторм, поднималась внутри, Сметая долой все мечты и надежды. И в грохоте волн утонули огни, И берег исчез, и остались одежды.
Противоречие Любовь моя, не уходи, хоть сам тебя я и гоню. Мой голос шепчет: подожди, а я твержу: не надо, не прошу.
Приступ Среди ночи вдруг стены становятся ближе, Воздух густеет, и я задыхаюсь в тиши. Сердце колотится, будто бежит от погони, Я не могу ни вдохнуть, ни подняться с постели. Это не смерть, но она примеряет мой профиль, Шёпотом: «Всё хорошо, ты всего лишь устал». Я закрываю глаза, но кошмары — как омут, Тянут на дно, где я снова себя потерял. Утром я встану, умоюсь, налью себе кофе, Спрячу под свитер дрожащие руки свои. Буду шутить, отвечать на звонки и вопросы, Только внутри будет эхо ночной пустоты. Я замечаю, что это уже не случайность, Что это часть меня, тень, что идёт по пятам. Значит, пора признать: у меня есть реальность, Где я борюсь с темнотой, но пока — не один.
Три жажды В груди горит огонь тройной, Он гонит прочь и сон, и тишь. Ты жаждешь быть самим собой, Но над другим уже паришь. Ты хочешь подчинять сердца, Ломать упорство, гнуть к земле. И нет в том замысле конца — Лишь пыль на выжженной траве. А после — побеждать, всегда, Вкус триумфа, сладкий дым. Но тень ложится, как беда, Над этим другом вороным. Он старый друг — твой аппетит, Что гложет, требует, зовёт. И тот, кто им навек увит, Себя в погоне предаёт.
Беспечная боль Сижу в своей комнате, стены молчат, Смеюсь, но внутри только пепел и яд. Я прячу осколки под слоем улыбки, Танцую на нервах, как будто ошибки.
Планка Двадцать — мой потолок, а шестьдесят — мечта, Но жадность шепчет: «Выше, выше, выше». И я ползу, где пропасть и черта, Где вместо неба — потолок из крыши.
Истеричка с Империи Пазлов В Империи Пазлов, где детали не сходятся, Она собирает осколки в горсти. Смеётся, рыдает, и слёзы струятся — Никак ей покоя в ночи не найти. Кричит, что устала от вечных истерик, Что сердце — как пазл, где потерян фрагмент. Но утро наступит, и призрачный берег Растает, оставив лишь лёгкий момент.
Ночной гость В подвале души, где не светит луна, Проснулся голодный, бесстыжий зверь. Он шепчет: «Возьми, что лежит без стыда, Чужое присвой и в засовы не верь». Он чешет когтями по стенкам извне, Мой ангел-хранитель ушел в запой. И хочется в грязь окунуться на дне, И сладко дышать этой липкой мглой. Но утром, когда запоет сирена, Я снова надену улыбку и фрак. И буду шептать, что борьба решена, Что больше не впустишь голодного зверя.
Дни, как свинцовые гири Дни, как свинцовые гири, на плечи, Утро встаёт сквозь немую усталость. Слова, что сказал, — будто брошены в вечность, И снова молчанье, как тонкая жалость. Внутри — тишина, но она не спасает, Она как вода, что заполнила лёгкие. Никто не поймёт, и никто не узнает, Как больно молчать, когда хочется крикнуть. Депрессия — тень, что ложится на лица, На лица чужие, на собственный оттиск. Я мог бы согреться, но нечем укрыться, И сердце стучит, как пустой гулкий оттиск. Недопонимание — тонкая плёнка На всём, что казалось когда-то родным. Я — тот же, но мир стал похож на ребёнка, Который устал быть навеки чужим. И всё же я жду: вдруг прорежется утро Не резким лучом, а простым «я с тобой». И станет чуть легче, и станет не трудно, И кто-то услышит мой шёпот немой. Пока же — иду, и считаю шаги, И падаю, и поднимаюсь с колен. И где-то в груди, среди вечной пурги, Живёт огонёк, что не сдался совсем.
Ловушка В каждом слове спрятан яд, В каждом шаге — новый след. Ты молчишь, но этот взгляд Говорит мне: выхода нет. Я пытаюсь разорвать Этот замкнутый сюжет, Но опять приходит вспять Эхо: выхода нет.
Побег в неизвестность От себя не скрыться, от мыслей не деться, Никому не нужна израненной душа. Я бегу без оглядки, но некуда деться, В этой гонке по кругу я совсем не спеша. Средь толпы затеряюсь, стану тенью пустой, Но и там не найду я покой и приют. Может, выйти к обрыву над тёмной рекой? Только волны меня не спасут, не приют.
Ночной разговор с собой Ночью тёмной тихо плачу от раздумий над собой, Знали б вы, как ненавижу свой характер, быть собой. Вновь отчаяние застелет мои карие глаза, И по щёкам пробежит, как дождевая полоса. Я пытаюсь разобраться, где же я свернул не так, Почему в душе так пусто, почему в груди бардак. Может, слишком много думал, может, слишком мало жил, Или просто не умею то, что раньше так любил. В зеркале чужое лицо, знакомый силуэт, Но внутри давно погас уж мой внутренний свет. Я кричу, но голос тонет в бесконечной тишине, И никто не скажет: «Хватит, ты нужен мне». Я устал от этой роли, от себя устал бежать, От желания быть лучше, от привычки всё терять. Каждый день как испытание, каждый вдох как приговор, Я сгораю в этом мире, словно брошенный костёр. Но однажды, может, утром, я увижу новый свет, И пойму, что в этом мире для меня преграды нет. Только ночью тёмной снова буду плакать от раздумий, И искать в себе ответы, среди тысячи иллюзий.
Тихое «прости» Мне кажется, я только порчу всем жизнь: Дышу — и уже нарушаю покой. Но кто-то однажды сказал: «Останься», — И я перестал воевать с собой. Я — маленький шум в бесконечной тиши, Я — трещина в стене, но сквозь неё свет. И если я порчу — то только лишь тем, Что слишком боюсь быть кому-то нужным.
Чернильный холод Ладони озябли от строк, От капель крови на листах. Которые смотрели в висок, С желанием выстрелом размазать по стенам. Но я дописываю боль В пустой блокнот, в немой рассвет. И строчка, точно соль на рану, Ложится ровно в белый свет. Пусть пальцы стынут, пусть дрожит Перо над пропастью кривой. Мой стих не выстрел, он лежит Меж мной и бездной, как живой.
Отражение не я Снова зеркало лжёт, отражая не то, что я прячу под кожей и маской. Там чужое лицо, как немое кино, и улыбка с холодной оглаской. Я вглядываюсь в трещины, в тёмный изгиб, где мой призрак стоит на пороге. Он молчит, он давно к отраженьям привык, он не просит ни слёз, ни тревоги. Я шепчу ему: «Кто ты? Ответь мне скорей!» — но стекло только давит молчаньем. Он похож на меня, но в нём нет моих дней, он живёт под чужим очертаньем. Я пытаюсь уйти, но глаза в глубине провожают меня, как приговор. Это зеркало — враг, оно лжёт обо мне, оно строит фальшивый узор. Но однажды я всё же решусь и шагну прямо в эту немую трясину. Я разбью эту ложь, я сорву пелену, и своё отраженье откину. Снова зеркало лжёт, отражая не то, но я знаю: за гранью стекла — есть мой подлинный свет, есть моё решето, что просеет всю ложь до числа.
Зеркальный провал В зеркалах отражается нечто иное — Не лицо, а провал, где гнездится страх. И кажется, будто само пространство Сжимается в комок на твоих глазах. Ты делаешь шаг — и стены сдвигаются, Пол уходит из-под ног, как песок. И тень за спиной вырастает в бездну, И голос внутри становится хрип. Но ты не бежишь, ты стоишь на месте, Смотришь в глаза своему двойнику. Он знает все то, что ты прятал годами, Он ждет, когда ты упадешь в эту тьму. А утром, когда рассвет разольется, Ты снова войдешь в эту комнату снов. И снова увидишь знакомый провал, И снова почувствуешь холод в груди. И где-то в глубине, за стеклом искаженным, Рождается крик, но застревает в горле. И ты понимаешь: спасенья не будет, Пока не шагнешь за пределы себя. Но шаг сделать страшно, и страх этот сладок, Он держит, как цепь, и не отпускает. И зеркало ждет, бесконечно терпеливо, Пока ты решишься взглянуть в пустоту.
Выбор пути Кто-то с мечом, кто-то с верой в груди, Кто-то с мольбой, а кто-то с тоской. Ангел зовёт: «Потерпи, подожди!», Демон шептал: «Всё равно ты не свой».
Тень за порогом В доме молитвы погасили свет, но тень не уходит — она лишь ждёт. Мне говорили: «Ты болен. Ты грех», и резали душу во имя утех. Они обещали: «Мы лечим любовь», я им отвечал: «Вы сжигаете кровь». И вот за порогом, где смолкла мольба, встаёт моя кара — моя же судьба. Она идёт медленно, знает мой шаг. Она — это ты. И она — это враг. В ней голос, что слаще, чем проповедь лжи, в ней руки, что тянут на дно из ножи. Я прячусь в лесу, я молюсь в темноте, но тень моя ближе, чем свет на кресте. И шепчет беззвучно: «Ты мой. Ты любим». И воздух становится пеплом седым.
Двойник Ты должен вспомнить то, что грело душу, Я знаю — это счастье для тебя. Зачем друзьям сказал? — Теперь разрушен Наш мир, и в этом виноват лишь я. Но если ты не вспомнишь и не хватит Отваги на признание и шаг, Я за тебя всё сделаю — и стану Тем, кем ты должен быть, развеяв мрак.
Тень говорит Я — твоя тень, я знаю, что ты ищешь, Ты должен вспомнить — это твой секрет. Ты рассказал друзьям, и стало пусто, Теперь страдай — таков наш с тобой пакт. Но если ты не вспомнишь и не сможешь, И не хватит духа на поворот, Я заменю тебя — и стану тем, кем должен, Чтоб ты обрёл себя, а не ушёл в расход.
✧ тег: внутренний конфликт ✧