Свободный стих (верлибр)
Свободный стих — это поэзия, освобождённая от рифмы и метра. Здесь важны только ритм, интонация и сила образа. Погрузитесь в мир верлибров.
Стихи
Тишина под ногами
Я брёл по земле, где не встретил ни следа,
Где воздух был плотным, как старая книга,
И путь мой лежал, как прямая беседа,
И каждый мой шаг отзывался чуть-чуть.
У речки я сел, и вода надо мной
Шептала о том, что я всё-таки есть.
И полная чаша небесной покой
Мне в руки легла – не поднять, не унесть.
Упавшее дерево в зарослях мха
Смотрело ветвями в мою сторону.
Его тишина была так глубока,
Что я ощутил приближенье ко сну.
Быть может, мы здесь когда-то любили,
Искали друг друга в тумане мокром?
Быть может, мы это место забыли,
Но помнит оно нас под каждым листом?
Так если у тебя есть минутка-другая,
Пойдём говорить в то место, где мы одни.
Пусть мир за спиной догорает, сгорая,
Пусть гаснут в окошках домов огни.
Пойдём в это место, где мы только двое,
Где нас не настигнет ни боль, ни беда.
Пойдём, если это конец всего, – что же,
Пусть будет конец, но мы – навсегда.
Пойдём в это место, известное только
Нам двум, и никто не отыщет его.
Там тихо, там просто, там нежно и горько,
Там нет никого, кроме нас – никого.
Пойдём в это место, известное нам,
Пока ещё можно дышать и идти.
Пойдём в это место, известное нам,
Где нам не страшны ни концы, ни пути.
Место, известное нам
Я шёл по земле, где ни звука, ни тени,
И путь мой лежал как раскрытая нить.
Я чувствовал почву под каждым коленом,
Устав от дороги, не в силах остыть.
У самой реки, где вода говорила,
Я сел и почувствовал: жизнь – это всё.
Она, как река, мои мысли поила,
И время текло сквозь ладоней стекло.
Я видел упавшее дерево с краю,
Его обнажённые ветви – как взгляд.
Они на меня смотрели, я знаю,
Хотя не шептали, не звали назад.
Быть может, то место, где мы засыпали,
Где звёзды считали сквозь щели в стене?
Быть может, о нём мы с тобой тосковали,
Не зная, что путь наш ведёт не ко мне?
Так если у тебя есть хоть капля времени,
Пойдём поговорим в том единственном месте,
Где нас не настигнет ни горе, ни бремя,
Где мы будем просто – и только лишь вместе.
Пусть это – конец, пусть последняя осень
Срывает листы с обречённых небес, –
Пойдём в это место, где нас не расспросят,
Где старый фонарь до сих пор не исчез.
Пойдём в это место, известное нам,
Где время застыло в траве у реки,
Где эхо шагов возвращается к нам,
И наши следы западают в пески.
Пойдём в это место, известное нам,
Пока ещё свет не погас впереди,
Пока ещё можно поверить словам,
Пока ещё сердце стучит в груди.
Одиннадцатый класс, или голод
Каждый раз, просыпаясь, я вижу в зеркале себя —
Не поймёте, я корова, я же вижу в отраженье себя.
Разве вижу плохо я? Кажется, сошла с ума,
Снова плачу — рпп, неуравновешенная я.
Я схожу с ума, я учусь последний год,
У меня одиннадцатый класс, но тут всё наоборот.
Я схожу с ума, в голове покоя нет,
Но я оставлю всплеск в себе — как выжженный след.
Каждый раз вижу еду — там что, есть калории?
Ну извините, я не буду, буду чистой лучше, чистой.
Вижу в голоде я нрав, анорексия — судьбы шаг,
Ну поймите, люди, я сошла с ума, я не такова.
Не старайтесь мне помочь — я уже не слышу слов,
Только цифры на весах и безмолвье голосов.
Моральное опустошение — как выжженная степь,
Где ни капли, ни спасенья, только призрачная дверь.
Я иду по краю лезвия, где каждый вдох — вина,
Где еда — враг и спасенье, где я больше не нужна.
Вы не плачьте, не спасайте — это мой последний год,
Я схожу с ума, но знаю: это мой черёд.
И в зеркале напротив — не корова, а стена,
За которой бьётся сердце, но уже не до конца.
Я оставлю всплеск в себе — как крик в пустой ночи,
Чтобы вы хоть раз услышали, как внутри меня молчит.
Зеркало и голод
Каждый раз, просыпаясь, я вижу в зеркале себя,
Но не поймёте вы — я корова, я вижу в отраженье себя.
Разве вижу плохо я? Кажется, сошла с ума,
Снова плачу — рпп, неуравновешенная я.
Я схожу с ума, я учусь последний год,
У меня одиннадцатый класс, но тут всё наоборот.
Я схожу с ума, в голове покоя нет,
Но я оставлю всплеск в себе — как выжженный след.
Каждый раз вижу еду — там что, есть калории?
Ну извините, я не буду, буду чистой, лучше — чистой.
Вижу в голоде я нрав, анорексия — судьбы шаг,
Ну поймите, люди, я сошла с ума, я не такова.
Не старайтесь мне помочь — я уже не слышу слов,
Только цифры на весах и безмолвье голосов.
Моральное опустошение — как выжженная степь,
Где ни капли, ни спасенья, только призрачная дверь.
Я иду по краю лезвия, где каждый вдох — вина,
Где еда — враг и спасенье, где я больше не нужна.
Вы не плачьте, не спасайте — это мой последний год,
Я схожу с ума, но знаю: это мой черёд.
И в зеркале напротив — не корова, а стена,
За которой бьётся сердце, но уже не до конца.
Я оставлю всплеск в себе — как крик в пустой ночи,
Чтобы вы хоть раз услышали, как внутри меня молчит.
Фатва с утра
Ибн Таймийя фатву вынес вам с утра,
А затем приказал: «Делайте намаз по-моему, а не по своему!»
Только сердце не слушается приказа,
И молитва не по шаблону, а по совести сказана.
Скачка
Жизнь моя — словно скачка,
Кони мчатся галопом,
И душа, как в горячке,
Ловит ветер с присвистом.
Не успеть оглянуться,
Как летят километры,
Только пыль за плетнём
Да мелькание света.
Я держусь за поводья,
Но узда — лишь привычка:
Всё равно эта гонка
Нас несёт, как былинки.
Перемен!
Перемен требуют наши сердца!
Перемен требуют наши глаза!
В окнах — рассвет, а в душе — гроза,
Время срывает с событий лица.
Мы устали от пыльных слов,
От обещаний, что тают в срок.
Каждый из нас на перемены готов,
Каждый из нас уже не одинок.
И взамен мы не просим наград,
Только чтоб ветер сменил направленье,
Чтоб распахнулся уставший взгляд,
И наступило преображенье.
Он её никогда не любил
Он её никогда не любил —
Просто рядом тепло и привычно.
Огонёк её глаз не ловил,
И молчал, когда было ей больно и безразлично.
А она всё ждала и ждала,
Что растает его холодность с годами.
Но весна без него расцвела,
И она научилась жить без него — сама, как и мечтала.
Стану деревом
Я вкопаю себя в землю,
Воткну в себя пару веток,
Стану деревом — тенью и светом,
Оболью бензином и подожгу.
Буду гореть ярче пламени,
Буду гореть ярче вас,
Пепел развею над полем,
Семенем брошу в грязь.
Но из черной золы прорастет
Зеленый и новый росток,
И кто-то весной подойдет
И сорвет с меня первый листок.
Тропа меж миров
В час, когда луна восходит над лесом,
И туман крадётся по мшистым корням,
Я иду тропой, где сходятся бездна
С небесами, открытыми древним богам.
Рогатый владыка в тени дубравы
Учит свободе и дикой любви,
И шепчет мне: «Сбрось все людские уставы,
Живи, как живёт огонь и ручьи».
А Мать-Охотница в звёздном свете
Ведёт меня в круг, где танцует ночь,
Где время течёт по иным приметам,
Где прошлое можно отбросить прочь.
Она — и дева, и мать, и старуха,
Три лика в одном, как луна в небесах;
Она наполняет дыханием духа
И сеет прозренье в закрытых сердцах.
Я слышу их зов в шелестящих листьях,
В журчанье ручья и в полёте совы.
Их сила — в простых и забытых истинах,
В круговороте травы и листвы.
Они не цари в золотых чертогах,
Не судьи, что пишут законы для всех, —
Они в каждой клетке, в каждом вздохе,
В смехе и в боли, в паденье и вверх.
Так пусть же мой путь будет диким и вольным,
Как ветер, что носит лесные семена.
Я связан с богами легендой безмолвной,
И эта легенда навек мне дана.
Слова на ветру
А кто-то там за закатами алыми
Смотрит с неба глазами усталыми.
Сколько слов было им не сказано —
Всё кружит и кружит над нами.
Но однажды в вечернем сумраке
Мы услышим их тихими струнами.
И согреет нас свет непрожитый,
Словно плед, наброшенный на плечи.
Ночной маршрут
Я иду домой отважно,
Если не ждут — неважно,
Меня никто не поймёт,
И надеюсь, никто не найдёт.
Мне неважно, ждут ли дома,
Мне неважно, позовут ли гулять,
Мне неважно, что меня не кусает,
Мне неважно, с кем ты и где.
Ниоткуда с любовью
Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой, уважаемый, милая, но неважно —
даже это, поверь, не имеет значенья, зря
ты твердишь, что я болен, что голос мой сажей
отливает, что пусто в груди, как в пустом метро.
Я пишу тебе с той стороны, где ни дня, ни ночи,
где пространство, как старая шуба, проедено молью,
и куда не доходят ни письма, ни многоточья.
Ворон над осенью
Сырость тумана ползёт по низинам,
Ворон с ветки взлетает, крылом чёрным машет,
Черным крылом разметая туман,
Летит туда, где осень в танце ветра кружит листвою.
Реки прозрачны, как стекло,
Лес дышит сырой прохладой,
Пахнет травами, роса как жемчуг,
И лишь ворон парит над лесом.
Осень в танце ветра кружит листвою,
Золотые листья падают в воду,
Ворон чёрный парит над лесом,
Одинокий страж осенней поры.
Туман расступается перед ним,
Реки блестят под холодным солнцем,
Лес дышит сырой прохладой,
И ворон парит над лесом.
Роса как жемчуг на травах,
Пахнет осенью и дождём,
Ворон с ветки взлетает,
Черным крылом разметая туман.
Он летит туда, где осень
В танце ветра кружит листвою,
Где реки прозрачны,
И лес дышит сырой прохладой.
И лишь ворон парит над лесом,
Одинокий, чёрный, свободный,
Словно дух осенней печали,
Словно тень на фоне тумана.
Увядают цветы
Увядают цветы в полумраке пустой квартиры,
Я просыпаюсь — и вижу, как тает знакомый мир.
Это не жизнь моя, это чужие квартиры и игры,
Пора в путь, пора что-то менять, пока не сгорел до дыр.
Я задуваю свечи — их воск застывает на блюдце,
Я выхожу из дома, и дверь за спиной — как стена.
Мир непонятен, и мысли, как листья, кружат и крутятся,
С деревьев вновь облетает листва — и шумит тишина.
В небе слышны крики птиц — они собираются в стаи,
Уставшая жить умирает трава под моим окном.
И все печали холодным дождём на меня ниспадают,
Смывая остатки тепла, что когда-то считал я дном.
Я иду по дороге, где лужи дрожат от ветра,
Где каждый шаг — это выбор, и каждый вдох — как впервые.
Никто не обещал, что будет легко, но, наверное,
В этом и есть свобода — идти сквозь дожди косые.
И пусть увядают цветы, и пусть расстаются люди,
И пусть холодает земля, и пусть затихает смех,
Я знаю: пока я иду — я живой, и, может, чудо
Случится со мной на рассвете — для всех и ни для всех.
Я задуваю свечи, но пламя внутри не гаснет,
Оно разгорается ярче от ветра и от дождя.
Пора в путь — и, может быть, мир не настолько опасен,
Как кажется тем, кто не хочет уйти, уходя.
Прощание без сожалений
Ты улетела от меня,
И лучше б нам не повстречаться.
Закрою глаза на тебя,
И лучше б нам не общаться!
Каждый твой вздох и слова
Рождали вихрь отвращенья.
Смотреть в твои глаза —
Читать в любви сомненья!
Вначале было, как у всех:
Цветы, стихи и миг объятий.
Всё это — для твоих утех,
А после — дни сплошных страданий.
Ты только деньги почитаешь,
Как будто это божество.
Что ты о чувствах знаешь?
Лелеешь только ремесло.
Теперь я свободен от пут,
Дышу полной грудью весной.
Пусть годы с тобой не вернут,
Я счастлив, что ты не со мной.
Забуду твой голос и смех,
И взгляд, что так часто лгал.
Прощай, я оставил для всех
Тот мир, что ты растоптала.
Пловец
Я по морю плыву,
Я как рыба в воде!
Может всё наяву?
Ну а может во сне?
Баттерфляем гребу,
Позабыв обо всём,
И к причалу лечу
По воде я пловцом!
И по жизни скольжу
Я на гребне волны,
И куда ни гляжу —
Вижу яркие сны!
Может, дарит мне свет
Мировой океан?
Ну, а может, рассвет
Просто Богом мне дан?
Волны шепчут в ночи,
Соль на коже — как соль.
Ты, прибой, не молчи,
Унеси мою боль.
Я плыву в глубину,
Где мерцает коралл,
И на эту волну
Я себя отдал.
Пусть штормит, пусть ревёт
Океан в вышине —
Сердце ровно поёт
В этой синей волне.
Я по морю плыву,
Я как рыба в воде —
Может, всё наяву?
Ну а может, во сне?
Прощальное
Прощай, Мария, подруга сердца,
Не потревожу тебя впредь.
Люби другого, будь счастливой,
А мне позволь переболеть.
Я не пишу, не жду ответа,
Не прихожу в полночный час.
Твоя дорога — свет и лето,
Моя — молчание и фраз
Немых, несказанных, ненужных,
Как прошлогодний снег в тени.
Иди вперёд, в объятья мужа,
А обо мне не вспомни, не звони.
Ты называешь любовью
Ты называешь любовью привычку,
Уютный вечер и общий плед.
Ты называешь любовью электричку,
Билет в кармане и тусклый свет.
Ты называешь любовью усталость,
Молчанье за чашкой пустого чая.
Ты называешь любовью жалость,
Когда уходить уже не скучая.
Ты называешь любовью долги,
Счета, обещанья и понедельник.
Ты называешь любовью шаги
По кругу, где каждый день — понедельник.
Но я не спорю, пусть будет так.
В конце концов, это просто слова.
А где-то в груди всё теплится знак,
Что любовь — это вовсе не то, что молва.
Задолго до восхода
Я напомнила о себе задолго
До восхода звезды, до первых огней,
Но ветер унес все куда-то в тайгу —
У всех своя жизнь, и звезда в млечном пути.
Ритм работы
Каменные стены, кондиционер,
Клавиши стук — как пульс бытия.
В этом офисе я, как инженер,
Но от усталости падаю я.
Экран мерцает, глаза устают,
Цифры и буквы — бескрайний поток.
Мысли о доме, где ждут и поймут,
Но до звонка остался лишь срок.
Переговоры, дедлайны, отчёт,
Кофе и стресс — наш привычный набор.
Кто-то смеётся, кто-то орёт,
В этом безумии ищем опор.
Но я не сдаюсь, я пишу и стучу,
Строчки ложатся на белый лист.
Может быть, завтра я всё получу,
Но пока здесь я — мечтатель-активист.
Где-то там море, свобода и свет,
Здесь же — капкан из бумаг и идей.
Верю, что вырвусь когда-то, о да,
И не вернусь к этим серым дождям.
Офисный плен
Каменные стены, кондиционер,
Клавиши стук — мой унылый сон.
В этом пространстве я, как курьер,
Но на часах уже перегон.
Солнце за окнами, но не для нас,
Мысли в компьютере, сердце в долгах.
Я бы ушёл, но привязан зараз
К этому стулу, как к вечным врагам.
Кофе горчит и бумаги шуршат,
Где-то там жизнь, а здесь лишь возня.
Мы все живём от зарплаты до зарплат,
В этой системе без дня и огня.
Но я продолжаю стучать по клавишам,
Буквы сплетая в отчётов канву.
Словно я сам стал одним из механизмов,
Но сохраняю в душе синеву.
Где-то там лес, и трава, и река,
Слышу я шёпот ветров и листвы.
В офисе жду, когда выйду пока,
Чтобы забыть эти каменные рвы.
На берегу
Шумит прибой, ласкает берег море,
Песок горячий тает под ногой.
На пляже девушки смеются на просторе —
День дарит счастье, свет и покой.
Волна, вставая, пеной осыпает
Загорелые плечи и виски,
А бриз соленый тихо напевает,
Что нет на свете лучшей тоски.
Смеются девушки, и глаз лучистый
Скользит по глади утренней воды,
И мир такой прозрачный, серебристый,
Где нет тревог, заботы и беды.
Ладони тянутся к волне прохладной,
И сердце бьется в такт приливам всем.
День обещает быть невероятным,
И мы уйдем в волну насовсем.
Но солнце клонится к закату ало,
И тени удлиняются в песке,
Но это счастье мы не потеряем,
Оно останется в морской тоске.
И завтра снова девушки на пляже
Встречать рассвет и слушать шум волны,
И будет счастье, будет день тот каждый,
Пока мы этой жизнью влюблены.
Без суда
На все перипетии жизни у меня готов ответ.
Не осуждай меня, конечно, не шли свой привет.
Но я готов с тобой поделиться опять своим,
По сути, не тревожась, стихом одним.
Оценишь, как его не знаю, приму таким, как есть.
Смотри, сама ты сможешь его прочесть.
Цени: вступление, если хочешь, сама и оцени.
Не буду судить и не буду говорить, «как надо».
Ты скажешь: «Что за ерунда?»
А я пойму, что не беда.
Ведь смысл не в рифме, не в размере,
А в том, что мы друг другу верим.
Не надо правил и оков,
Мы — два свободных мотылька.
Лети, мой стих, без лишних слов,
В твоей душе ищи пока.
✧ тег: свободный стих ✧