ГенераторСтихов 2.0

Свободный стих (верлибр)

Свободный стих — это поэзия, освобождённая от рифмы и метра. Здесь важны только ритм, интонация и сила образа. Погрузитесь в мир верлибров.

Стихи

Тишина под ногами Я брёл по земле, где не встретил ни следа, Где воздух был плотным, как старая книга, И путь мой лежал, как прямая беседа, И каждый мой шаг отзывался чуть-чуть. У речки я сел, и вода надо мной Шептала о том, что я всё-таки есть. И полная чаша небесной покой Мне в руки легла – не поднять, не унесть. Упавшее дерево в зарослях мха Смотрело ветвями в мою сторону. Его тишина была так глубока, Что я ощутил приближенье ко сну. Быть может, мы здесь когда-то любили, Искали друг друга в тумане мокром? Быть может, мы это место забыли, Но помнит оно нас под каждым листом? Так если у тебя есть минутка-другая, Пойдём говорить в то место, где мы одни. Пусть мир за спиной догорает, сгорая, Пусть гаснут в окошках домов огни. Пойдём в это место, где мы только двое, Где нас не настигнет ни боль, ни беда. Пойдём, если это конец всего, – что же, Пусть будет конец, но мы – навсегда. Пойдём в это место, известное только Нам двум, и никто не отыщет его. Там тихо, там просто, там нежно и горько, Там нет никого, кроме нас – никого. Пойдём в это место, известное нам, Пока ещё можно дышать и идти. Пойдём в это место, известное нам, Где нам не страшны ни концы, ни пути.
Место, известное нам Я шёл по земле, где ни звука, ни тени, И путь мой лежал как раскрытая нить. Я чувствовал почву под каждым коленом, Устав от дороги, не в силах остыть. У самой реки, где вода говорила, Я сел и почувствовал: жизнь – это всё. Она, как река, мои мысли поила, И время текло сквозь ладоней стекло. Я видел упавшее дерево с краю, Его обнажённые ветви – как взгляд. Они на меня смотрели, я знаю, Хотя не шептали, не звали назад. Быть может, то место, где мы засыпали, Где звёзды считали сквозь щели в стене? Быть может, о нём мы с тобой тосковали, Не зная, что путь наш ведёт не ко мне? Так если у тебя есть хоть капля времени, Пойдём поговорим в том единственном месте, Где нас не настигнет ни горе, ни бремя, Где мы будем просто – и только лишь вместе. Пусть это – конец, пусть последняя осень Срывает листы с обречённых небес, – Пойдём в это место, где нас не расспросят, Где старый фонарь до сих пор не исчез. Пойдём в это место, известное нам, Где время застыло в траве у реки, Где эхо шагов возвращается к нам, И наши следы западают в пески. Пойдём в это место, известное нам, Пока ещё свет не погас впереди, Пока ещё можно поверить словам, Пока ещё сердце стучит в груди.
Одиннадцатый класс, или голод Каждый раз, просыпаясь, я вижу в зеркале себя — Не поймёте, я корова, я же вижу в отраженье себя. Разве вижу плохо я? Кажется, сошла с ума, Снова плачу — рпп, неуравновешенная я. Я схожу с ума, я учусь последний год, У меня одиннадцатый класс, но тут всё наоборот. Я схожу с ума, в голове покоя нет, Но я оставлю всплеск в себе — как выжженный след. Каждый раз вижу еду — там что, есть калории? Ну извините, я не буду, буду чистой лучше, чистой. Вижу в голоде я нрав, анорексия — судьбы шаг, Ну поймите, люди, я сошла с ума, я не такова. Не старайтесь мне помочь — я уже не слышу слов, Только цифры на весах и безмолвье голосов. Моральное опустошение — как выжженная степь, Где ни капли, ни спасенья, только призрачная дверь. Я иду по краю лезвия, где каждый вдох — вина, Где еда — враг и спасенье, где я больше не нужна. Вы не плачьте, не спасайте — это мой последний год, Я схожу с ума, но знаю: это мой черёд. И в зеркале напротив — не корова, а стена, За которой бьётся сердце, но уже не до конца. Я оставлю всплеск в себе — как крик в пустой ночи, Чтобы вы хоть раз услышали, как внутри меня молчит.
Зеркало и голод Каждый раз, просыпаясь, я вижу в зеркале себя, Но не поймёте вы — я корова, я вижу в отраженье себя. Разве вижу плохо я? Кажется, сошла с ума, Снова плачу — рпп, неуравновешенная я. Я схожу с ума, я учусь последний год, У меня одиннадцатый класс, но тут всё наоборот. Я схожу с ума, в голове покоя нет, Но я оставлю всплеск в себе — как выжженный след. Каждый раз вижу еду — там что, есть калории? Ну извините, я не буду, буду чистой, лучше — чистой. Вижу в голоде я нрав, анорексия — судьбы шаг, Ну поймите, люди, я сошла с ума, я не такова. Не старайтесь мне помочь — я уже не слышу слов, Только цифры на весах и безмолвье голосов. Моральное опустошение — как выжженная степь, Где ни капли, ни спасенья, только призрачная дверь. Я иду по краю лезвия, где каждый вдох — вина, Где еда — враг и спасенье, где я больше не нужна. Вы не плачьте, не спасайте — это мой последний год, Я схожу с ума, но знаю: это мой черёд. И в зеркале напротив — не корова, а стена, За которой бьётся сердце, но уже не до конца. Я оставлю всплеск в себе — как крик в пустой ночи, Чтобы вы хоть раз услышали, как внутри меня молчит.
Фатва с утра Ибн Таймийя фатву вынес вам с утра, А затем приказал: «Делайте намаз по-моему, а не по своему!» Только сердце не слушается приказа, И молитва не по шаблону, а по совести сказана.
Скачка Жизнь моя — словно скачка, Кони мчатся галопом, И душа, как в горячке, Ловит ветер с присвистом. Не успеть оглянуться, Как летят километры, Только пыль за плетнём Да мелькание света. Я держусь за поводья, Но узда — лишь привычка: Всё равно эта гонка Нас несёт, как былинки.
Перемен! Перемен требуют наши сердца! Перемен требуют наши глаза! В окнах — рассвет, а в душе — гроза, Время срывает с событий лица. Мы устали от пыльных слов, От обещаний, что тают в срок. Каждый из нас на перемены готов, Каждый из нас уже не одинок. И взамен мы не просим наград, Только чтоб ветер сменил направленье, Чтоб распахнулся уставший взгляд, И наступило преображенье.
Он её никогда не любил Он её никогда не любил — Просто рядом тепло и привычно. Огонёк её глаз не ловил, И молчал, когда было ей больно и безразлично. А она всё ждала и ждала, Что растает его холодность с годами. Но весна без него расцвела, И она научилась жить без него — сама, как и мечтала.
Стану деревом Я вкопаю себя в землю, Воткну в себя пару веток, Стану деревом — тенью и светом, Оболью бензином и подожгу. Буду гореть ярче пламени, Буду гореть ярче вас, Пепел развею над полем, Семенем брошу в грязь. Но из черной золы прорастет Зеленый и новый росток, И кто-то весной подойдет И сорвет с меня первый листок.
Тропа меж миров В час, когда луна восходит над лесом, И туман крадётся по мшистым корням, Я иду тропой, где сходятся бездна С небесами, открытыми древним богам. Рогатый владыка в тени дубравы Учит свободе и дикой любви, И шепчет мне: «Сбрось все людские уставы, Живи, как живёт огонь и ручьи». А Мать-Охотница в звёздном свете Ведёт меня в круг, где танцует ночь, Где время течёт по иным приметам, Где прошлое можно отбросить прочь. Она — и дева, и мать, и старуха, Три лика в одном, как луна в небесах; Она наполняет дыханием духа И сеет прозренье в закрытых сердцах. Я слышу их зов в шелестящих листьях, В журчанье ручья и в полёте совы. Их сила — в простых и забытых истинах, В круговороте травы и листвы. Они не цари в золотых чертогах, Не судьи, что пишут законы для всех, — Они в каждой клетке, в каждом вздохе, В смехе и в боли, в паденье и вверх. Так пусть же мой путь будет диким и вольным, Как ветер, что носит лесные семена. Я связан с богами легендой безмолвной, И эта легенда навек мне дана.
Слова на ветру А кто-то там за закатами алыми Смотрит с неба глазами усталыми. Сколько слов было им не сказано — Всё кружит и кружит над нами. Но однажды в вечернем сумраке Мы услышим их тихими струнами. И согреет нас свет непрожитый, Словно плед, наброшенный на плечи.
Ночной маршрут Я иду домой отважно, Если не ждут — неважно, Меня никто не поймёт, И надеюсь, никто не найдёт. Мне неважно, ждут ли дома, Мне неважно, позовут ли гулять, Мне неважно, что меня не кусает, Мне неважно, с кем ты и где.
Ниоткуда с любовью Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря, дорогой, уважаемый, милая, но неважно — даже это, поверь, не имеет значенья, зря ты твердишь, что я болен, что голос мой сажей отливает, что пусто в груди, как в пустом метро. Я пишу тебе с той стороны, где ни дня, ни ночи, где пространство, как старая шуба, проедено молью, и куда не доходят ни письма, ни многоточья.
Ворон над осенью Сырость тумана ползёт по низинам, Ворон с ветки взлетает, крылом чёрным машет, Черным крылом разметая туман, Летит туда, где осень в танце ветра кружит листвою. Реки прозрачны, как стекло, Лес дышит сырой прохладой, Пахнет травами, роса как жемчуг, И лишь ворон парит над лесом. Осень в танце ветра кружит листвою, Золотые листья падают в воду, Ворон чёрный парит над лесом, Одинокий страж осенней поры. Туман расступается перед ним, Реки блестят под холодным солнцем, Лес дышит сырой прохладой, И ворон парит над лесом. Роса как жемчуг на травах, Пахнет осенью и дождём, Ворон с ветки взлетает, Черным крылом разметая туман. Он летит туда, где осень В танце ветра кружит листвою, Где реки прозрачны, И лес дышит сырой прохладой. И лишь ворон парит над лесом, Одинокий, чёрный, свободный, Словно дух осенней печали, Словно тень на фоне тумана.
Увядают цветы Увядают цветы в полумраке пустой квартиры, Я просыпаюсь — и вижу, как тает знакомый мир. Это не жизнь моя, это чужие квартиры и игры, Пора в путь, пора что-то менять, пока не сгорел до дыр. Я задуваю свечи — их воск застывает на блюдце, Я выхожу из дома, и дверь за спиной — как стена. Мир непонятен, и мысли, как листья, кружат и крутятся, С деревьев вновь облетает листва — и шумит тишина. В небе слышны крики птиц — они собираются в стаи, Уставшая жить умирает трава под моим окном. И все печали холодным дождём на меня ниспадают, Смывая остатки тепла, что когда-то считал я дном. Я иду по дороге, где лужи дрожат от ветра, Где каждый шаг — это выбор, и каждый вдох — как впервые. Никто не обещал, что будет легко, но, наверное, В этом и есть свобода — идти сквозь дожди косые. И пусть увядают цветы, и пусть расстаются люди, И пусть холодает земля, и пусть затихает смех, Я знаю: пока я иду — я живой, и, может, чудо Случится со мной на рассвете — для всех и ни для всех. Я задуваю свечи, но пламя внутри не гаснет, Оно разгорается ярче от ветра и от дождя. Пора в путь — и, может быть, мир не настолько опасен, Как кажется тем, кто не хочет уйти, уходя.
Прощание без сожалений Ты улетела от меня, И лучше б нам не повстречаться. Закрою глаза на тебя, И лучше б нам не общаться! Каждый твой вздох и слова Рождали вихрь отвращенья. Смотреть в твои глаза — Читать в любви сомненья! Вначале было, как у всех: Цветы, стихи и миг объятий. Всё это — для твоих утех, А после — дни сплошных страданий. Ты только деньги почитаешь, Как будто это божество. Что ты о чувствах знаешь? Лелеешь только ремесло. Теперь я свободен от пут, Дышу полной грудью весной. Пусть годы с тобой не вернут, Я счастлив, что ты не со мной. Забуду твой голос и смех, И взгляд, что так часто лгал. Прощай, я оставил для всех Тот мир, что ты растоптала.
Пловец Я по морю плыву, Я как рыба в воде! Может всё наяву? Ну а может во сне? Баттерфляем гребу, Позабыв обо всём, И к причалу лечу По воде я пловцом! И по жизни скольжу Я на гребне волны, И куда ни гляжу — Вижу яркие сны! Может, дарит мне свет Мировой океан? Ну, а может, рассвет Просто Богом мне дан? Волны шепчут в ночи, Соль на коже — как соль. Ты, прибой, не молчи, Унеси мою боль. Я плыву в глубину, Где мерцает коралл, И на эту волну Я себя отдал. Пусть штормит, пусть ревёт Океан в вышине — Сердце ровно поёт В этой синей волне. Я по морю плыву, Я как рыба в воде — Может, всё наяву? Ну а может, во сне?
Прощальное Прощай, Мария, подруга сердца, Не потревожу тебя впредь. Люби другого, будь счастливой, А мне позволь переболеть. Я не пишу, не жду ответа, Не прихожу в полночный час. Твоя дорога — свет и лето, Моя — молчание и фраз Немых, несказанных, ненужных, Как прошлогодний снег в тени. Иди вперёд, в объятья мужа, А обо мне не вспомни, не звони.
Ты называешь любовью Ты называешь любовью привычку, Уютный вечер и общий плед. Ты называешь любовью электричку, Билет в кармане и тусклый свет. Ты называешь любовью усталость, Молчанье за чашкой пустого чая. Ты называешь любовью жалость, Когда уходить уже не скучая. Ты называешь любовью долги, Счета, обещанья и понедельник. Ты называешь любовью шаги По кругу, где каждый день — понедельник. Но я не спорю, пусть будет так. В конце концов, это просто слова. А где-то в груди всё теплится знак, Что любовь — это вовсе не то, что молва.
Задолго до восхода Я напомнила о себе задолго До восхода звезды, до первых огней, Но ветер унес все куда-то в тайгу — У всех своя жизнь, и звезда в млечном пути.
Ритм работы Каменные стены, кондиционер, Клавиши стук — как пульс бытия. В этом офисе я, как инженер, Но от усталости падаю я. Экран мерцает, глаза устают, Цифры и буквы — бескрайний поток. Мысли о доме, где ждут и поймут, Но до звонка остался лишь срок. Переговоры, дедлайны, отчёт, Кофе и стресс — наш привычный набор. Кто-то смеётся, кто-то орёт, В этом безумии ищем опор. Но я не сдаюсь, я пишу и стучу, Строчки ложатся на белый лист. Может быть, завтра я всё получу, Но пока здесь я — мечтатель-активист. Где-то там море, свобода и свет, Здесь же — капкан из бумаг и идей. Верю, что вырвусь когда-то, о да, И не вернусь к этим серым дождям.
Офисный плен Каменные стены, кондиционер, Клавиши стук — мой унылый сон. В этом пространстве я, как курьер, Но на часах уже перегон. Солнце за окнами, но не для нас, Мысли в компьютере, сердце в долгах. Я бы ушёл, но привязан зараз К этому стулу, как к вечным врагам. Кофе горчит и бумаги шуршат, Где-то там жизнь, а здесь лишь возня. Мы все живём от зарплаты до зарплат, В этой системе без дня и огня. Но я продолжаю стучать по клавишам, Буквы сплетая в отчётов канву. Словно я сам стал одним из механизмов, Но сохраняю в душе синеву. Где-то там лес, и трава, и река, Слышу я шёпот ветров и листвы. В офисе жду, когда выйду пока, Чтобы забыть эти каменные рвы.
На берегу Шумит прибой, ласкает берег море, Песок горячий тает под ногой. На пляже девушки смеются на просторе — День дарит счастье, свет и покой. Волна, вставая, пеной осыпает Загорелые плечи и виски, А бриз соленый тихо напевает, Что нет на свете лучшей тоски. Смеются девушки, и глаз лучистый Скользит по глади утренней воды, И мир такой прозрачный, серебристый, Где нет тревог, заботы и беды. Ладони тянутся к волне прохладной, И сердце бьется в такт приливам всем. День обещает быть невероятным, И мы уйдем в волну насовсем. Но солнце клонится к закату ало, И тени удлиняются в песке, Но это счастье мы не потеряем, Оно останется в морской тоске. И завтра снова девушки на пляже Встречать рассвет и слушать шум волны, И будет счастье, будет день тот каждый, Пока мы этой жизнью влюблены.
Без суда На все перипетии жизни у меня готов ответ. Не осуждай меня, конечно, не шли свой привет. Но я готов с тобой поделиться опять своим, По сути, не тревожась, стихом одним. Оценишь, как его не знаю, приму таким, как есть. Смотри, сама ты сможешь его прочесть. Цени: вступление, если хочешь, сама и оцени. Не буду судить и не буду говорить, «как надо». Ты скажешь: «Что за ерунда?» А я пойму, что не беда. Ведь смысл не в рифме, не в размере, А в том, что мы друг другу верим. Не надо правил и оков, Мы — два свободных мотылька. Лети, мой стих, без лишних слов, В твоей душе ищи пока.
✧ тег: свободный стих ✧