ГенераторСтихов 2.0

Стихи про ритуал

Здесь собраны стихи, в которых ритуал становится важным элементом сюжета или символом.

Стихи

Навь Река Смородина чернеет, Калинов мост горит огнём. Душа моя окаменеет, Пройдя сквозь навь и явь вдвоём. За лесом, где туман клубится, Стоит забытый древний храм. Там в жертву приносят девицу, И кровь стекает по камням. Я — жрец, я — волк, я — тень лесная, Я — ворон, каркающий во тьме. Меня зовёт земля родная, Я снова здесь, в своей тюрьме. В глазах богов немое пламя, В руках — холодная сталь. Я разрываю мира знамя, Вступая в ледяную даль. И вот последний вздох свободы, И вот последний луч зари. Уходят прочь людские годы, Остались только алтари. Я растворюсь в ночном тумане, Среди богов и духов злых. И только ветер в диком стане Споёт о подвигах былых.
Полночный ритуал Под бой курантов желание загадаем, И полночь на часах замрёт на миг. Горит бумага вновь в бокале с шампанским, И в пепле тает наш счастливый миг.
Вечерний ритуал Пойду включу гирлянду, забью на все дела, Огни мерцают тихо, и отступает мгла. Забуду про тревоги, про вечный бег и спешку, И в этот тихий вечер поверю в чудо снова.
Зов Рогатого и Матери Когда ночь опускает на землю покров, И звёзды зажигают свои огни, Я слышу зов древних, забытых богов, Что шепчут мне тайны грядущих дней. Рогатый бог леса, хозяин теней, Выходит навстречу из чащи густой. Он дарит мне силу и волю зверей, И учит быть верным природе самой. А Мать-Охотница, светлая дева, Ведёт хоровод в лунном серебре. Она — вдохновенье, любовь и вера, Она — отраженье небес на земле. Три лика её — как три фазы луны: Дитя, что играет в весенних цветах, Хозяйка, что кормит плодами сны, Старуха, что мудрость несёт в темнотах. Они не сидят на высоких тронах, Не требуют жертв и не судят нас. Они — в дуновенье ветров солёных, В мерцанье болот и в полёте стрекоз. Я буду идти по тропе колдовской, Где каждый листок — откровенье богов. Их голос — во мне, и я вечно с тобой, Великая Мать и Рогатый Отец.
Тропа меж миров В час, когда луна восходит над лесом, И туман крадётся по мшистым корням, Я иду тропой, где сходятся бездна С небесами, открытыми древним богам. Рогатый владыка в тени дубравы Учит свободе и дикой любви, И шепчет мне: «Сбрось все людские уставы, Живи, как живёт огонь и ручьи». А Мать-Охотница в звёздном свете Ведёт меня в круг, где танцует ночь, Где время течёт по иным приметам, Где прошлое можно отбросить прочь. Она — и дева, и мать, и старуха, Три лика в одном, как луна в небесах; Она наполняет дыханием духа И сеет прозренье в закрытых сердцах. Я слышу их зов в шелестящих листьях, В журчанье ручья и в полёте совы. Их сила — в простых и забытых истинах, В круговороте травы и листвы. Они не цари в золотых чертогах, Не судьи, что пишут законы для всех, — Они в каждой клетке, в каждом вздохе, В смехе и в боли, в паденье и вверх. Так пусть же мой путь будет диким и вольным, Как ветер, что носит лесные семена. Я связан с богами легендой безмолвной, И эта легенда навек мне дана.
Полнолуние На поляне под луной полной Собрались мы в круг танцоров. Свет серебряный, безмолвный Льётся с неба на просторы. Мы танцуем в ритме ночи, Забывая про усталость. Звёзды смотрят из-за тучи, Словно им плясать осталось. Травы шепчут нам о тайнах, Ветер вторит лёгким вздохам. В этих сумерках хрустальных Мы становимся пророками. Каждый шаг — как откровенье, Каждый взмах — полёт над бездной. В этом лунном окруженье Нет ни фальши, ни болезни. И когда луна устанет И за край небес закатится, На поляне круг наш встанет, Чтобы завтра вновь собраться. Мы уйдём в туман росистый, Сохранив в душе ту песню, Что звучала в небе чистом, Делая нас всех чудесней.
Гекате, при перекрёстке На перекрёстке трёх дорог, Где фонари горят неверно, Я зажигаю огонёк И говорю с тобой, наверно. Геката, дева, мать и псарь, Владычица ночных развилок, Прими мой скромный, поздний дар — Вино, полынь и пепел с вилки. Я не прошу убрать печаль, Не умоляю дать удачу. Прошу: мне плечи не сгибай Под тем, что я сама назначу. Пусть будет воля, а не страх, Пусть будет свет в конце тоннеля. Держи мой факел на ветрах, Когда я в чём-то не уверена. Ты знаешь: я не из пугливых, Но иногда сдаюсь в ночи. Так будь со мной, пока я жива, И если можно — замолчи. Я не хочу пророчеств злых, Не жду подачек от богини. Лишь научи нести свой стих Сквозь все земные твердыни. Свеча погаснет. Дым уйдёт. Останусь я и перекрёсток. И если ты придёшь — вперёд, Я не боюсь твоих напёрстков.
Гимн викканским богам О Мать-Богиня, лунный свет в ночи, Ты в каждом вздохе, в каждом взгляде нежном. Твои дары — ростки, огонь свечи, Ты вяжешь нить в узоре неизбежном. О Рогатый, хозяин диких чащ, Ты в беге оленя, в крике птицы. Твой смех — в грозе, а шёпот — в блеске чащ, Ты учишь нас границам и границам. Вы — пара, что вращает колесо Времён и лет, смертей и возрождений. В вас — тайна, что не выразить в стихах, Но можно жить в созвучьи и в движеньи. Примите песнь, что льётся из груди, И дым травы, и звонкий смех, и пляску. Вы в нас, а мы — в вас, вечные вожди, Ведущие сквозь тьму и сквозь огласку. Хвала вам, Мать и Рогатый, хвала! Пусть круг замкнётся, и начнётся снова. В кругу времён — и песня, и дела, И вечное, живое, злое слово.
Ода викканским божествам Внемли, рогатый лес и лунный свет, Я шлю вам зов сквозь тишину и годы. Вы — тайна, что хранит немой рассвет, Вы — древние, как звёздные восходы. О Мать-Земля, в короне из цветов, Ты в каждом семени, в росе и в стебле. Твой смех — в ручьях, а шёпот — в шуме льдов, Ты держишь мир в своём зелёном чреве. О Рогатый, владыка перекрёстков, Ты водишь тени по лесным тропам. Твой зов — в ночи, в охотничьих отголосках, Ты — смерть и жизнь, ты — всё, что дышит там. Вы в танце ведьм, в сплетеньи рук и трав, В огне костра, в воде, в земле и в ветре. Вы — песня тайн, вы — древний вечный сплав, Вы — свет в ночи, вы — звёзды на рассвете. Примите дар — дыханье и вино, И хлеб, и соль, и песню без конца. Мы связаны, пока веретено Прядёт судьбу от края до конца. Хвала вам, силы древние, хвала! В кругу времён, в кругу времён — хвала!
Лесной царь и Дева Луна В ночном лесу, где мхи и папоротник, Где лунный луч струится меж стволов, Встречаются два вечных божества — Хранители магических основ. Он — Рогатый, с глазами как угли, Владыка зверя, корень и росток, Его следы — в траве, в ночной пыли, Его дыханье — утренний поток. Она — Луна, в серебряном сиянье, Богиня тайн, пророчеств и дорог, В её руке — ключи от мирозданья, И звёздный плащ у ног её продрог. Они сошлись в торжественном обряде, Где плоть земли и неба сплетены, И в этом бесконечном звездопаде Их силы поровну разделены. Он дарит жизнь, она дарует мудрость, Он — ярость битвы, она — тихий свет, В их танце зарождается вся сущность, Начало всех начал и всех примет. Так пойте же, кто ведает тропами, Кто видит знаки в шелесте листвы, Пока Луна играет с облаками, Пока в лесу не смолкли голоса совы. Их брак — залог круговращенья года, Их встреча — пробужденье естества, И в этом единении природы Живёт основа всякого родства.
Рогатый и Луна Когда луна встаёт над лесом, И звёзды синие зажглись, Он смотрит пристальным разрезом Глаз, уходящих вверх и ввысь. Он — Рогатый, царь дубравы, Хозяин тени и костра, Ему поют ветра и травы, Ему кивают вечера. Она — Луна, небес царица, В ночи серебряный цветок, В её руках заря-девица Плетёт из звёзд венок-платок. Они встречаются в тумане, Где мир людей и мир богов, И в их божественном слиянье Рождается земная кровь. Он — зов охоты, жар и сила, Она — покой и лунный свет, Она его не отпустила, Он с ней — и потому бессмертен свет. Пляшите, ведьмы, в хороводе, Вплетайте в круг живую нить, Пока в ночном небесном своде Им суждено друг друга любить.
Кернунос и триединая Богиня: танец жизни и смерти Рогатый бог, владыка перекрёстков, В лесу ночном, где свет луны дрожит, Ведёт теней голодные стада И смотрит, как Богиня в трёх обличьях Танцует на поляне у костра. Она — девица с ясными глазами, Что будит почки первым тёплым днём, Она — мать-волчица с властным взглядом, Что кормит грудью жадные ростки. Она — старуха с длинной косой, Что собирает жатву в должный срок. Три лика у неё, три ипостаси, Но Кернунос един и бесконечен. Он с ней в кругу, где время замыкается, Где жизнь и смерть сплетаются в одно. Он дарит ей оленьего телёнка, Она ему — венок из чёрных роз. В ночь духов, когда граница между мирами Становится прозрачной, как стекло, Они вдвоём танцуют на холме, И эхо их шагов тревожит звёзды. И если ты, идя тропой ночною, Услышишь рёв и женский лёгкий смех — Не оборачивайся, просто знай: Они идут, и мир с ними вращается.
Кернунос и триединая Богиня В глухом лесу, где дух витает древний, Где звёздный свет сквозь ветви еле льётся, Стоит олень с ветвистыми рогами — То Кернунос, чьё имя тьма зовёт. Он страж границ, хранитель перекрёстков, Ведёт теней голодные стада. И Богиня в трёх ликах, в трёх ипостасях, С ним делит трон, сплетая времена. Дева в венке из первоцветов нежных Плетёт судьбу из нитей золотых, Мать в хороводе звёзд, в потоке спелом Вливает жизнь в созревшие плоды. Старуха в саване из паутины Считает дни, срезает тлен и прах. И Кернунос склоняет рог свой тяжкий Пред той, что держит прялку и клинок. В ночь Самайна, когда стираются грани, Он факелом взрезает тьму лесов, И Богиня, сбросив три покрова, Танцует с ним на пепле старых зим. Они вдвоём — начало и конец, Дыханье жизни, шёпот смерти тихий. Кто их поймёт, тот примет каждый шаг Как дар, как танец на краю бездонном. И если ты, идя тропой ночною, Услышишь рёв и женский лёгкий смех — Не оборачивайся, просто знай: Они идут, и мир с ними вращается.
Кернунос и триединая Богиня В лесу, где дубы шелестят в вышине, Где месяц рогатый плывёт в тишине, Кернунос выходит на зов богинь, Оставив в тени свой тревожный иней. Три лика у Богини — три судьбы, Три пряжи, три дороги, три мольбы. Она прядёт, срезает и хранит, И в каждом облике — свой тайный вид. Кернунос рогом ветви раздвигает, Копытом землю чёрную взрывает, И звери из чащобы вслед идут, В его глазах — безмолвный древний суд. Она является ему в ночи: То дева с блеском утренней парчи, То мать с колосьями в тяжёлых руках, То старица с косой в седых веках. Он преклоняет рог перед судьбой, Связав свой путь с небесной ворожбой. И в хороводе звёзд, среди ветвей, Звучит их клятва — вечности тесней. Так и поныне в сумраке лесном Они хранят свой молчаливый дом. И если ты услышишь скрип дубов — То это отголосок их шагов.
Утренний ритуал Горячий глоток — и усталости нет, А в небе всё зреет рассветный букет.
Театральный ритуал Танечка любит ходить в театр, Выбирать платье и туфли в тон. Луначарский, ТЮЗ — её ритуал, Где каждый спектакль — как новый дом. Она переживает игру актёров, Ловит оттенки и полутона. В зале, где люстры горят не скоро, Танечка счастлива и вольна. Средь антракта — бокал лимонада, Разговоры о том, что за смысл. Для неё это лучшая награда — Видеть, как сцена рождает жизнь. И пусть за окном суета и слякоть, Танечка знает: театр — её свет. Она не устанет верить и плакать, Ведь в этом и есть её секрет.
Скорбный ритуал На похоронах у Галкиной, в углу, Парнишка что-то лижет, как во сне. Мертвяк сзади тухнет в полумгле, Язык работает, как червь в золе.
Вечерний ритуал Я прячу бутылку за пазухой, Скрывая от всех и от всех. Мне кажется, пахнет язвою Мой маленький грех. Но вечер опустит занавес, И я достаю её вновь. И в этом есть тихая радость, И в этом есть чья-то любовь.
Ритуал Я черпаю энергию из колодца дней, Вода холодна, но нет её родней. Инерция жизни — в движении рук, И круг замыкается: ведро и крюк.
Травяной ритуал Свеженькой травкой затарю папироску, Сверну самокрутку, присяду в тени. И в этом дыму растворятся все вопросы, Оставив лишь мир и покой внутри.
Ночные гости Пепел кружится, ветер несёт, Тени прошлого — вечные гости. Ведьма ведёт скорбный отчёт, Чтоб не сбиться в полночном погосте.
Наследие Силу зову, силу призываю, В тишине ночной стою. Кто был до меня — я знаю, Вас на помощь я зову. Встаньте рядом, предки-тени, Подскажите мне пути. Я белая ведьма, и в теле — Храм, где свет нельзя найти. Мои слова — не просто звуки, Это сила, это власть. Не хочу я горя, муки, Не хочу я в пропасть пасть. Но если кто-то зло замыслит, Пусть вернётся всё к нему. Мои заклятья — не корысти, А защита и всему. Я не делаю больно людям, Я не сею зло вокруг. Но закон: что мы разбудим, То вернётся из-за рук. Силу зову, силу слышу, В этом мире я — маяк. Поднимаюсь выше, выше, Свет во мне — не просто знак.
Зов белой ведьмы Силу зову, силу призываю, В круг встаю под лунный свет. Тех, кто был до меня, встречаю, Их молчанье — мой ответ. Встаньте рядом, тени былые, Подскажите, как мне быть. Моё тело — храм стихии, Слово — то, что не забыть. Я не стану делать больно, Не желаю зла никому. Но вернётся всё невольно К тем, кто сеет здесь беду. Мои слова имеют силу, Мои мысли — чистый свет. Всё, что в сердце я носила, Отразится в сотнях лет. Вы, кто шёл дорогой тайной, Дайте знак и дайте знак. Я стою, как изваянье, В этом мире — не просто так. Силу зову, силу слышу, Силу чувствую внутри. Поднимаюсь выше, выше — Только ты, мой свет, гори.
Утренний ритуал Соберу я волю в кулачок, Лень отброшу в сторону — и вот Перевернусь на другой бочок: Пусть весь мир немного подождёт.
✧ тег: ритуал ✧