Стихи про ритуал
Здесь собраны стихи, в которых ритуал становится важным элементом сюжета или символом.
Стихи
Навь
Река Смородина чернеет,
Калинов мост горит огнём.
Душа моя окаменеет,
Пройдя сквозь навь и явь вдвоём.
За лесом, где туман клубится,
Стоит забытый древний храм.
Там в жертву приносят девицу,
И кровь стекает по камням.
Я — жрец, я — волк, я — тень лесная,
Я — ворон, каркающий во тьме.
Меня зовёт земля родная,
Я снова здесь, в своей тюрьме.
В глазах богов немое пламя,
В руках — холодная сталь.
Я разрываю мира знамя,
Вступая в ледяную даль.
И вот последний вздох свободы,
И вот последний луч зари.
Уходят прочь людские годы,
Остались только алтари.
Я растворюсь в ночном тумане,
Среди богов и духов злых.
И только ветер в диком стане
Споёт о подвигах былых.
Полночный ритуал
Под бой курантов желание загадаем,
И полночь на часах замрёт на миг.
Горит бумага вновь в бокале с шампанским,
И в пепле тает наш счастливый миг.
Вечерний ритуал
Пойду включу гирлянду, забью на все дела,
Огни мерцают тихо, и отступает мгла.
Забуду про тревоги, про вечный бег и спешку,
И в этот тихий вечер поверю в чудо снова.
Зов Рогатого и Матери
Когда ночь опускает на землю покров,
И звёзды зажигают свои огни,
Я слышу зов древних, забытых богов,
Что шепчут мне тайны грядущих дней.
Рогатый бог леса, хозяин теней,
Выходит навстречу из чащи густой.
Он дарит мне силу и волю зверей,
И учит быть верным природе самой.
А Мать-Охотница, светлая дева,
Ведёт хоровод в лунном серебре.
Она — вдохновенье, любовь и вера,
Она — отраженье небес на земле.
Три лика её — как три фазы луны:
Дитя, что играет в весенних цветах,
Хозяйка, что кормит плодами сны,
Старуха, что мудрость несёт в темнотах.
Они не сидят на высоких тронах,
Не требуют жертв и не судят нас.
Они — в дуновенье ветров солёных,
В мерцанье болот и в полёте стрекоз.
Я буду идти по тропе колдовской,
Где каждый листок — откровенье богов.
Их голос — во мне, и я вечно с тобой,
Великая Мать и Рогатый Отец.
Тропа меж миров
В час, когда луна восходит над лесом,
И туман крадётся по мшистым корням,
Я иду тропой, где сходятся бездна
С небесами, открытыми древним богам.
Рогатый владыка в тени дубравы
Учит свободе и дикой любви,
И шепчет мне: «Сбрось все людские уставы,
Живи, как живёт огонь и ручьи».
А Мать-Охотница в звёздном свете
Ведёт меня в круг, где танцует ночь,
Где время течёт по иным приметам,
Где прошлое можно отбросить прочь.
Она — и дева, и мать, и старуха,
Три лика в одном, как луна в небесах;
Она наполняет дыханием духа
И сеет прозренье в закрытых сердцах.
Я слышу их зов в шелестящих листьях,
В журчанье ручья и в полёте совы.
Их сила — в простых и забытых истинах,
В круговороте травы и листвы.
Они не цари в золотых чертогах,
Не судьи, что пишут законы для всех, —
Они в каждой клетке, в каждом вздохе,
В смехе и в боли, в паденье и вверх.
Так пусть же мой путь будет диким и вольным,
Как ветер, что носит лесные семена.
Я связан с богами легендой безмолвной,
И эта легенда навек мне дана.
Полнолуние
На поляне под луной полной
Собрались мы в круг танцоров.
Свет серебряный, безмолвный
Льётся с неба на просторы.
Мы танцуем в ритме ночи,
Забывая про усталость.
Звёзды смотрят из-за тучи,
Словно им плясать осталось.
Травы шепчут нам о тайнах,
Ветер вторит лёгким вздохам.
В этих сумерках хрустальных
Мы становимся пророками.
Каждый шаг — как откровенье,
Каждый взмах — полёт над бездной.
В этом лунном окруженье
Нет ни фальши, ни болезни.
И когда луна устанет
И за край небес закатится,
На поляне круг наш встанет,
Чтобы завтра вновь собраться.
Мы уйдём в туман росистый,
Сохранив в душе ту песню,
Что звучала в небе чистом,
Делая нас всех чудесней.
Гекате, при перекрёстке
На перекрёстке трёх дорог,
Где фонари горят неверно,
Я зажигаю огонёк
И говорю с тобой, наверно.
Геката, дева, мать и псарь,
Владычица ночных развилок,
Прими мой скромный, поздний дар —
Вино, полынь и пепел с вилки.
Я не прошу убрать печаль,
Не умоляю дать удачу.
Прошу: мне плечи не сгибай
Под тем, что я сама назначу.
Пусть будет воля, а не страх,
Пусть будет свет в конце тоннеля.
Держи мой факел на ветрах,
Когда я в чём-то не уверена.
Ты знаешь: я не из пугливых,
Но иногда сдаюсь в ночи.
Так будь со мной, пока я жива,
И если можно — замолчи.
Я не хочу пророчеств злых,
Не жду подачек от богини.
Лишь научи нести свой стих
Сквозь все земные твердыни.
Свеча погаснет. Дым уйдёт.
Останусь я и перекрёсток.
И если ты придёшь — вперёд,
Я не боюсь твоих напёрстков.
Гимн викканским богам
О Мать-Богиня, лунный свет в ночи,
Ты в каждом вздохе, в каждом взгляде нежном.
Твои дары — ростки, огонь свечи,
Ты вяжешь нить в узоре неизбежном.
О Рогатый, хозяин диких чащ,
Ты в беге оленя, в крике птицы.
Твой смех — в грозе, а шёпот — в блеске чащ,
Ты учишь нас границам и границам.
Вы — пара, что вращает колесо
Времён и лет, смертей и возрождений.
В вас — тайна, что не выразить в стихах,
Но можно жить в созвучьи и в движеньи.
Примите песнь, что льётся из груди,
И дым травы, и звонкий смех, и пляску.
Вы в нас, а мы — в вас, вечные вожди,
Ведущие сквозь тьму и сквозь огласку.
Хвала вам, Мать и Рогатый, хвала!
Пусть круг замкнётся, и начнётся снова.
В кругу времён — и песня, и дела,
И вечное, живое, злое слово.
Ода викканским божествам
Внемли, рогатый лес и лунный свет,
Я шлю вам зов сквозь тишину и годы.
Вы — тайна, что хранит немой рассвет,
Вы — древние, как звёздные восходы.
О Мать-Земля, в короне из цветов,
Ты в каждом семени, в росе и в стебле.
Твой смех — в ручьях, а шёпот — в шуме льдов,
Ты держишь мир в своём зелёном чреве.
О Рогатый, владыка перекрёстков,
Ты водишь тени по лесным тропам.
Твой зов — в ночи, в охотничьих отголосках,
Ты — смерть и жизнь, ты — всё, что дышит там.
Вы в танце ведьм, в сплетеньи рук и трав,
В огне костра, в воде, в земле и в ветре.
Вы — песня тайн, вы — древний вечный сплав,
Вы — свет в ночи, вы — звёзды на рассвете.
Примите дар — дыханье и вино,
И хлеб, и соль, и песню без конца.
Мы связаны, пока веретено
Прядёт судьбу от края до конца.
Хвала вам, силы древние, хвала!
В кругу времён, в кругу времён — хвала!
Лесной царь и Дева Луна
В ночном лесу, где мхи и папоротник,
Где лунный луч струится меж стволов,
Встречаются два вечных божества —
Хранители магических основ.
Он — Рогатый, с глазами как угли,
Владыка зверя, корень и росток,
Его следы — в траве, в ночной пыли,
Его дыханье — утренний поток.
Она — Луна, в серебряном сиянье,
Богиня тайн, пророчеств и дорог,
В её руке — ключи от мирозданья,
И звёздный плащ у ног её продрог.
Они сошлись в торжественном обряде,
Где плоть земли и неба сплетены,
И в этом бесконечном звездопаде
Их силы поровну разделены.
Он дарит жизнь, она дарует мудрость,
Он — ярость битвы, она — тихий свет,
В их танце зарождается вся сущность,
Начало всех начал и всех примет.
Так пойте же, кто ведает тропами,
Кто видит знаки в шелесте листвы,
Пока Луна играет с облаками,
Пока в лесу не смолкли голоса совы.
Их брак — залог круговращенья года,
Их встреча — пробужденье естества,
И в этом единении природы
Живёт основа всякого родства.
Рогатый и Луна
Когда луна встаёт над лесом,
И звёзды синие зажглись,
Он смотрит пристальным разрезом
Глаз, уходящих вверх и ввысь.
Он — Рогатый, царь дубравы,
Хозяин тени и костра,
Ему поют ветра и травы,
Ему кивают вечера.
Она — Луна, небес царица,
В ночи серебряный цветок,
В её руках заря-девица
Плетёт из звёзд венок-платок.
Они встречаются в тумане,
Где мир людей и мир богов,
И в их божественном слиянье
Рождается земная кровь.
Он — зов охоты, жар и сила,
Она — покой и лунный свет,
Она его не отпустила,
Он с ней — и потому бессмертен свет.
Пляшите, ведьмы, в хороводе,
Вплетайте в круг живую нить,
Пока в ночном небесном своде
Им суждено друг друга любить.
Кернунос и триединая Богиня: танец жизни и смерти
Рогатый бог, владыка перекрёстков,
В лесу ночном, где свет луны дрожит,
Ведёт теней голодные стада
И смотрит, как Богиня в трёх обличьях
Танцует на поляне у костра.
Она — девица с ясными глазами,
Что будит почки первым тёплым днём,
Она — мать-волчица с властным взглядом,
Что кормит грудью жадные ростки.
Она — старуха с длинной косой,
Что собирает жатву в должный срок.
Три лика у неё, три ипостаси,
Но Кернунос един и бесконечен.
Он с ней в кругу, где время замыкается,
Где жизнь и смерть сплетаются в одно.
Он дарит ей оленьего телёнка,
Она ему — венок из чёрных роз.
В ночь духов, когда граница между мирами
Становится прозрачной, как стекло,
Они вдвоём танцуют на холме,
И эхо их шагов тревожит звёзды.
И если ты, идя тропой ночною,
Услышишь рёв и женский лёгкий смех —
Не оборачивайся, просто знай:
Они идут, и мир с ними вращается.
Кернунос и триединая Богиня
В глухом лесу, где дух витает древний,
Где звёздный свет сквозь ветви еле льётся,
Стоит олень с ветвистыми рогами —
То Кернунос, чьё имя тьма зовёт.
Он страж границ, хранитель перекрёстков,
Ведёт теней голодные стада.
И Богиня в трёх ликах, в трёх ипостасях,
С ним делит трон, сплетая времена.
Дева в венке из первоцветов нежных
Плетёт судьбу из нитей золотых,
Мать в хороводе звёзд, в потоке спелом
Вливает жизнь в созревшие плоды.
Старуха в саване из паутины
Считает дни, срезает тлен и прах.
И Кернунос склоняет рог свой тяжкий
Пред той, что держит прялку и клинок.
В ночь Самайна, когда стираются грани,
Он факелом взрезает тьму лесов,
И Богиня, сбросив три покрова,
Танцует с ним на пепле старых зим.
Они вдвоём — начало и конец,
Дыханье жизни, шёпот смерти тихий.
Кто их поймёт, тот примет каждый шаг
Как дар, как танец на краю бездонном.
И если ты, идя тропой ночною,
Услышишь рёв и женский лёгкий смех —
Не оборачивайся, просто знай:
Они идут, и мир с ними вращается.
Кернунос и триединая Богиня
В лесу, где дубы шелестят в вышине,
Где месяц рогатый плывёт в тишине,
Кернунос выходит на зов богинь,
Оставив в тени свой тревожный иней.
Три лика у Богини — три судьбы,
Три пряжи, три дороги, три мольбы.
Она прядёт, срезает и хранит,
И в каждом облике — свой тайный вид.
Кернунос рогом ветви раздвигает,
Копытом землю чёрную взрывает,
И звери из чащобы вслед идут,
В его глазах — безмолвный древний суд.
Она является ему в ночи:
То дева с блеском утренней парчи,
То мать с колосьями в тяжёлых руках,
То старица с косой в седых веках.
Он преклоняет рог перед судьбой,
Связав свой путь с небесной ворожбой.
И в хороводе звёзд, среди ветвей,
Звучит их клятва — вечности тесней.
Так и поныне в сумраке лесном
Они хранят свой молчаливый дом.
И если ты услышишь скрип дубов —
То это отголосок их шагов.
Утренний ритуал
Горячий глоток — и усталости нет,
А в небе всё зреет рассветный букет.
Театральный ритуал
Танечка любит ходить в театр,
Выбирать платье и туфли в тон.
Луначарский, ТЮЗ — её ритуал,
Где каждый спектакль — как новый дом.
Она переживает игру актёров,
Ловит оттенки и полутона.
В зале, где люстры горят не скоро,
Танечка счастлива и вольна.
Средь антракта — бокал лимонада,
Разговоры о том, что за смысл.
Для неё это лучшая награда —
Видеть, как сцена рождает жизнь.
И пусть за окном суета и слякоть,
Танечка знает: театр — её свет.
Она не устанет верить и плакать,
Ведь в этом и есть её секрет.
Скорбный ритуал
На похоронах у Галкиной, в углу,
Парнишка что-то лижет, как во сне.
Мертвяк сзади тухнет в полумгле,
Язык работает, как червь в золе.
Вечерний ритуал
Я прячу бутылку за пазухой,
Скрывая от всех и от всех.
Мне кажется, пахнет язвою
Мой маленький грех.
Но вечер опустит занавес,
И я достаю её вновь.
И в этом есть тихая радость,
И в этом есть чья-то любовь.
Ритуал
Я черпаю энергию из колодца дней,
Вода холодна, но нет её родней.
Инерция жизни — в движении рук,
И круг замыкается: ведро и крюк.
Травяной ритуал
Свеженькой травкой затарю папироску,
Сверну самокрутку, присяду в тени.
И в этом дыму растворятся все вопросы,
Оставив лишь мир и покой внутри.
Ночные гости
Пепел кружится, ветер несёт,
Тени прошлого — вечные гости.
Ведьма ведёт скорбный отчёт,
Чтоб не сбиться в полночном погосте.
Наследие
Силу зову, силу призываю,
В тишине ночной стою.
Кто был до меня — я знаю,
Вас на помощь я зову.
Встаньте рядом, предки-тени,
Подскажите мне пути.
Я белая ведьма, и в теле —
Храм, где свет нельзя найти.
Мои слова — не просто звуки,
Это сила, это власть.
Не хочу я горя, муки,
Не хочу я в пропасть пасть.
Но если кто-то зло замыслит,
Пусть вернётся всё к нему.
Мои заклятья — не корысти,
А защита и всему.
Я не делаю больно людям,
Я не сею зло вокруг.
Но закон: что мы разбудим,
То вернётся из-за рук.
Силу зову, силу слышу,
В этом мире я — маяк.
Поднимаюсь выше, выше,
Свет во мне — не просто знак.
Зов белой ведьмы
Силу зову, силу призываю,
В круг встаю под лунный свет.
Тех, кто был до меня, встречаю,
Их молчанье — мой ответ.
Встаньте рядом, тени былые,
Подскажите, как мне быть.
Моё тело — храм стихии,
Слово — то, что не забыть.
Я не стану делать больно,
Не желаю зла никому.
Но вернётся всё невольно
К тем, кто сеет здесь беду.
Мои слова имеют силу,
Мои мысли — чистый свет.
Всё, что в сердце я носила,
Отразится в сотнях лет.
Вы, кто шёл дорогой тайной,
Дайте знак и дайте знак.
Я стою, как изваянье,
В этом мире — не просто так.
Силу зову, силу слышу,
Силу чувствую внутри.
Поднимаюсь выше, выше —
Только ты, мой свет, гори.
✧ тег: ритуал ✧