ГенераторСтихов 2.0

Стихи о язычестве

Подборка стихотворений, вдохновленных языческими верованиями. Они переносят читателя в мир древних обрядов и почитания сил природы.

Стихи

Навь Река Смородина чернеет, Калинов мост горит огнём. Душа моя окаменеет, Пройдя сквозь навь и явь вдвоём. За лесом, где туман клубится, Стоит забытый древний храм. Там в жертву приносят девицу, И кровь стекает по камням. Я — жрец, я — волк, я — тень лесная, Я — ворон, каркающий во тьме. Меня зовёт земля родная, Я снова здесь, в своей тюрьме. В глазах богов немое пламя, В руках — холодная сталь. Я разрываю мира знамя, Вступая в ледяную даль. И вот последний вздох свободы, И вот последний луч зари. Уходят прочь людские годы, Остались только алтари. Я растворюсь в ночном тумане, Среди богов и духов злых. И только ветер в диком стане Споёт о подвигах былых.
Зов предков В тумане древние курганы, Где спят забытые князья, Я слышу зов, глухой и рваный, И просыпается земля. Под пеплом звёзд, в ночи бездонной, Горит священный огонь мой. Я стал тропой, водой студёной, Я стал безмолвною луной. Перуна гром в груди рокочет, И Мокошь шепчет мне во сне. Душа истаяла до ночи, Прильнув к языческой весне. В лесу, где вечность пахнет хвоей, Где тени предков вглубь ведут, Я сбросил облик свой людской, Вкусив забвения сосуд. И вот стою на грани мира, Где явь и навь сплелись в одно. Моя последняя квартира — Курган, где сумрачно, темно. Но зов звучит всё громче, ближе, Зовёт меня в последний путь. Я поднимаюсь выше, выше, Чтоб в бездну древнюю нырнуть.
Плач у капища У капища старого Вороны кружат, Идолы треснули, Мхом поросли. Я приношу не дар — Собственную кровь, Чтобы услышали Пращуры вновь. Тишина давит На плечи камнем, Только эхо вдали Отзывается лаем. Ой, Лада-матушка, Сжалься над сыном, Дай мне забвение В мире зверином. Я не прошу ни любви, Ни прощения — Только бы сгинуть В тумане осеннем. Стрибог нашепчет Мне песню ветров, И унесут меня Крылья без слов. В сумраке капища Свечи не теплятся, Души умерших Со мной не беседуют. Только черный петух Клюет мои сны, И не дождаться Мне больше весны. Так пусть же Перун Разобьет мое тело, Чтоб душа улетела В небесное дело. И стану я ветром, И стану я снегом, Навеки прощаясь С языческим веком.
В сумраке Перуновом В сумраке Перуновом Тени бродят по кругу, Словно предки из дыма Шепчут древнюю вьюгу. На курганах забытых Костры не горят, Только ветер холодный Листву шевелит невпопад. Я иду по тропе, Где туман стелется, Слышу голос лесной — Сердце мечется. Ой вы, ветры буйные, Сполохи дальние, Вы несите мне весть Из времен стародавние. За рекой Смородиной Калинов мост гнется, Душа моя грешная К свету не рвется. Там, за лесом дремучим, Где Мокошь прядет, Нити судеб сплетаются, Время не ждет. Я сорву с себя крест, Обернусь волком серым, Чтобы сгинуть в ночи Под языческим небом. Но рассвет не наступит — Солнце в топи увязло, И Перун не услышит, Как мне страшно и тяжко. Так прими меня, Велес, В свои темные воды, Где ни боли, ни страха, Ни людской непогоды. И пусть пепел развеют Над холмом погребальным, Чтобы снова родиться В этом мире печальном.
Гекате, при перекрёстке На перекрёстке трёх дорог, Где фонари горят неверно, Я зажигаю огонёк И говорю с тобой, наверно. Геката, дева, мать и псарь, Владычица ночных развилок, Прими мой скромный, поздний дар — Вино, полынь и пепел с вилки. Я не прошу убрать печаль, Не умоляю дать удачу. Прошу: мне плечи не сгибай Под тем, что я сама назначу. Пусть будет воля, а не страх, Пусть будет свет в конце тоннеля. Держи мой факел на ветрах, Когда я в чём-то не уверена. Ты знаешь: я не из пугливых, Но иногда сдаюсь в ночи. Так будь со мной, пока я жива, И если можно — замолчи. Я не хочу пророчеств злых, Не жду подачек от богини. Лишь научи нести свой стих Сквозь все земные твердыни. Свеча погаснет. Дым уйдёт. Останусь я и перекрёсток. И если ты придёшь — вперёд, Я не боюсь твоих напёрстков.
Кернунос и триединая Богиня: танец жизни и смерти Рогатый бог, владыка перекрёстков, В лесу ночном, где свет луны дрожит, Ведёт теней голодные стада И смотрит, как Богиня в трёх обличьях Танцует на поляне у костра. Она — девица с ясными глазами, Что будит почки первым тёплым днём, Она — мать-волчица с властным взглядом, Что кормит грудью жадные ростки. Она — старуха с длинной косой, Что собирает жатву в должный срок. Три лика у неё, три ипостаси, Но Кернунос един и бесконечен. Он с ней в кругу, где время замыкается, Где жизнь и смерть сплетаются в одно. Он дарит ей оленьего телёнка, Она ему — венок из чёрных роз. В ночь духов, когда граница между мирами Становится прозрачной, как стекло, Они вдвоём танцуют на холме, И эхо их шагов тревожит звёзды. И если ты, идя тропой ночною, Услышишь рёв и женский лёгкий смех — Не оборачивайся, просто знай: Они идут, и мир с ними вращается.
Кернунос и триединая Богиня В глухом лесу, где дух витает древний, Где звёздный свет сквозь ветви еле льётся, Стоит олень с ветвистыми рогами — То Кернунос, чьё имя тьма зовёт. Он страж границ, хранитель перекрёстков, Ведёт теней голодные стада. И Богиня в трёх ликах, в трёх ипостасях, С ним делит трон, сплетая времена. Дева в венке из первоцветов нежных Плетёт судьбу из нитей золотых, Мать в хороводе звёзд, в потоке спелом Вливает жизнь в созревшие плоды. Старуха в саване из паутины Считает дни, срезает тлен и прах. И Кернунос склоняет рог свой тяжкий Пред той, что держит прялку и клинок. В ночь Самайна, когда стираются грани, Он факелом взрезает тьму лесов, И Богиня, сбросив три покрова, Танцует с ним на пепле старых зим. Они вдвоём — начало и конец, Дыханье жизни, шёпот смерти тихий. Кто их поймёт, тот примет каждый шаг Как дар, как танец на краю бездонном. И если ты, идя тропой ночною, Услышишь рёв и женский лёгкий смех — Не оборачивайся, просто знай: Они идут, и мир с ними вращается.
Кернунос и триединая Богиня В лесу, где дубы шелестят в вышине, Где месяц рогатый плывёт в тишине, Кернунос выходит на зов богинь, Оставив в тени свой тревожный иней. Три лика у Богини — три судьбы, Три пряжи, три дороги, три мольбы. Она прядёт, срезает и хранит, И в каждом облике — свой тайный вид. Кернунос рогом ветви раздвигает, Копытом землю чёрную взрывает, И звери из чащобы вслед идут, В его глазах — безмолвный древний суд. Она является ему в ночи: То дева с блеском утренней парчи, То мать с колосьями в тяжёлых руках, То старица с косой в седых веках. Он преклоняет рог перед судьбой, Связав свой путь с небесной ворожбой. И в хороводе звёзд, среди ветвей, Звучит их клятва — вечности тесней. Так и поныне в сумраке лесном Они хранят свой молчаливый дом. И если ты услышишь скрип дубов — То это отголосок их шагов.
Духи тайги и поля Духи тайги — в шорохе лиственниц, Духи полей — в колосьях пшениц. Шаман камлает под звон бубна, Волхв славит солнце и день Купала. Разные лики, но суть одна — Природы сила, земли глубина. Сольём эти реки в единый поток, Где бас и гитара сплетают исток.
Древо жизни Шаман видит корни, уходящие в тьму, Волхв видит ветви, летящие в вышину. Одно это древо, но с разных сторон Глядят они в небо, где вечный закон. Различие в песнях, в обрядах, в словах, Но схожесть — в дыханье, в огне, в голосах. Сольём же их вместе в единый мотив, Под бас и гитару, в транс-перелив.
Шаман и Перун В глубине сибирских чащ, где кедр поёт, Шаман стучит в бубен, духов зовёт. А в дубравах русских, где Перун гремит, Волхв шепчет заклятья, огонь горит. Разные тропы, но цель одна — Слить воедино свет имена. Дух леса и неба, воды и трав — Один изначальный, единый сплав.
Слияние миров Она — Мария, но в её чертах Живёт богиня древних алтарей. В ней материнство всех времён и сил, Где вера новая с языческой слилась.
✧ тег: язычество ✧