Стихи про девушек

Купол и девицы Купол стоит, ни дверей, ни окна, Внутри — красны девицы, их песня слышна. Я проломил его, думая: вот он, ответ, Но лица закрыты, и счастия нет. Сердца их полны не водой, а кровью, Не бьются в такт, а живут своей болью. Понял я: тайна — не в них, а во мне, Купол разбит, но ответ — в глубине.

Под куполом Купол без двери, без щели — глухой, Внутри — красны девицы, не тронь их рукой. Пробил я проход, чтоб увидеть их лица, Но занавес скрыл их — не в силах открыться. Сердца их — сосуды с горячею кровью, Не бьются в такт, а кипят от волненья. Понял я: девы — не плоть, а виденье, Их тайна хранится под вечной бровью.

Купол Загадочный купол, ни двери, ни окон, Внутри — красны девицы, как в сказке старинной. Проломил я его, чтоб узнать их секрет, Но лица закрыты завесой невинной. Сердца их полны не водой, а огнём, Кровь вместо любви — такова их природа. Я понял: не тронуть их взглядом, ни днём, Лишь тайна осталась — и больше нет хода.

Краса и небеса Их отвага и краса Покоряли небеса. Не искали лишних слов, Дочери степных ветров.

Дочери ветров Дочери степных ветров, Не искали лишних слов. Их отвага и краса Покоряли небеса.

Летний день Песок горячий и вода лилова, День обещает быть до дна благим. Девчонки в шляпках, все почти готовы Встречать волну весельем молодым. Они смеются, брызгами играя, И капли солнцем светятся в глазах. Здесь тишина почти что неземная, Лишь только крики чаек в небесах. И кто-то в море заплывает далеко, Кто-то на берегу читает стих. Всё так легко, всё так светло и строго, Что этот миг вовек не знает тих. Волна уходит, оставляя пену, И под ногами влажный, гладкий след. Здесь забываешь времени измену, Здесь есть лишь море, солнце и рассвет. А девушки всё те же, в тех же позах, Лежат, раскинув руки, на песке, Как будто это море несерьезно, А счастье умещается в руке. И пусть уходит солнце за горизонт, И вечером прохлада наступает, Но этот день, он как священный фронт — Нам этот день любовь и радость обещает.

На берегу Шумит прибой, ласкает берег море, Песок горячий тает под ногой. На пляже девушки смеются на просторе — День дарит счастье, свет и покой. Волна, вставая, пеной осыпает Загорелые плечи и виски, А бриз соленый тихо напевает, Что нет на свете лучшей тоски. Смеются девушки, и глаз лучистый Скользит по глади утренней воды, И мир такой прозрачный, серебристый, Где нет тревог, заботы и беды. Ладони тянутся к волне прохладной, И сердце бьется в такт приливам всем. День обещает быть невероятным, И мы уйдем в волну насовсем. Но солнце клонится к закату ало, И тени удлиняются в песке, Но это счастье мы не потеряем, Оно останется в морской тоске. И завтра снова девушки на пляже Встречать рассвет и слушать шум волны, И будет счастье, будет день тот каждый, Пока мы этой жизнью влюблены.

Пчелиный бунт Пасеку сожгу я, пчёл побью кнутом, Чтоб не жужжали больше под окном. Пчёлы все притихли, в домике сидят, Только девки в поле весело галдят. Я на скрипке им играю, погоняю в пляс, Девки убегают, возвращаясь в час. Собираются стайкой, голосят: где мёд? Мёду им наложишь — снова голос жмёт. Чай нальёшь, а они смеются вновь: «Этот мёд не тот, не та любовь!» Мёду девкам мало, мёд для них другой, Будто я не мёд, а мёд лишь в час ночной. Скрипка плачет тихо, вечер настаёт, Девки разбежались, пчёлы — наоборот. Вылетели тучей, жалят, где же мёд? Пасека в огне, и скрипка не поёт.

Мёд и скрипка Пасеку сожгу я, пчёл побью кнутом, Чтобы не жужжали ни ночью и ни днём. Пчёлы все притихли, в домике сидят, На своей я скрипке погонял девчат. Девки убегают, прибегают вновь, Собираются стайкой и кричат: где мёд? Мёду им наложишь и чайку нальёшь, А они смеются и кричат: где мёд? Мёду девкам мало, мёд для них другой, Будто я не мёд, а так, обман пустой. Скрипка замолкает, вечер настаёт, Только эхо в поле: где же, где же мёд?

Москва-река Девы прекрасные в ярких нарядах Вышли на берег, где плещет волна. Солнце играет в зелёных фасадах, В воздухе — лето, любовь и весна. Город шумит, но у реки затихает, Слышен лишь ветер и птиц перезвон. Каждый прохожий украдкою тает, Глядя на этот живой миллион.

У воды Девы прекрасные в белых нарядах Вышли на берег московской реки. Ветер играет с волной, словно радар, Вдаль уплывают надводные блики. Лёгкие платья взлетают от ветра, Смех разлетается птицей в тиши. Лето в разгаре, и нет в мире метра, Чтобы измерить всю нежность души.

Набережная Девы прекрасные в платьях воздушных Вышли к реке в предзакатный часок. Волны ласкают уступы послушно, Ветер играет с прядью у ног. Солнце садится за шпили и крыши, В отблесках неба — московский закат. Город стихает, становится тише, Слышен лишь моря далёкий раскат.

Летний берег Девы прекрасные в летних нарядах, Словно цветы на зелёном лугу, Вышли на берег, раскинувши взгляды, Ветер играет с волной на бегу. Солнце в зените, песок под ногами, В воздухе — смех и бензиновый шлейф, Город застыл за крутыми мостами, Глядя на этот беспечный мотив.

Вдохновение Девочки красивы — загляденье, цветут, Будто в сказке феи, что добро несут.

Сияние Девочки красивы — загляденье, цветут, Словно солнце в небе, что лучи прядут.

Прелесть Девочки красивы — загляденье, цветут, Точно в поле маки, что в росе встают.

Очарование Девочки красивы — загляденье, цветут, Словно звезды в небе, что огонь несут.

Весенний сад Девочки красивы — загляденье, цветут, Будто розы в саде, что росой живут.

Цветение Девочки красивы — загляденье, цветут, Словно в мае вишни нежный изумруд.

Нашествие вечной весны Толпы роскошных, длинноногих, юных Заполонили улицы и парки. Кажется, молодость их не знает лунных Затмений, нет в ней ни следа, ни парки. Но век одной — почти как жизнь мотылька: Год, от силы два — и тлен, истома. Иные птицы так диковинны пока, Что дух захвачен, но не жди другого дома. Карьеры азарт высушит живые черты, Яростным огнем сожжет очарованье. Тебе не найти здесь моей простоты, Лишь кинодив бесконечное званье. Обаянье, ум, воспитанность, манеры — Всё потеряло цену перед красотой. Не потому, что каждая без меры, А потому, что их ползет толпой. И каждая пошла бы следом, если б ты Позвал одну — весь рой готов за нею. Так выбирай, но знай: среди толпы Нет никого, кто будет лишь твоею.

Бабочки особого города Город заполнен юными, как сон, Длинноногими, в блеске и в шелках. Кажется, вечен их дивный сезон, Райские птицы в людских зеркалах. Но за порогом — год, от силы два — Словно поденка, их короток век. Жаркая, хищническая молва Высушит душу, как степь без рек. Кинодивам сравняться нельзя, С ними соперничать — гиблый каприз. Вечно ли юны такие друзья? Красота их — небесный каприз. Обаяние, ум, манеры, такт — Всё обесценится в этом огне. Все бы пошли за тобою, и как Вечно остаться бы в этой стране. Сколько их — тысячи, сонм без числа, Каждая — в отдельности — с изъяном. Но как неотступна их сила была, Как неподвластна рассказам и планам.

Вы — красота В гальванике, где блеск и строгий труд, Вы — словно розы среди серых стен. Пусть вас удача и любовь найдут, И жизнь дарит вам лучшие мгновенья.

Золотые руки Ваши руки золотые — в цехе гальваники, Вы творите чудеса из металла и огня. Пусть сбываются заветные мечты, И счастье вас находит, не тая.

Тепло сердец Среди деталей, кислоты и щелочей Вы сохраняете душевный свой уют. Пусть каждый день вам дарит свет лучей, И в жизни только счастливо живут.