Поэзия

Полночный зов И в полночь, и в ночь — но не со мной, Твой голос — как осенний лист в окне, Шуршит по крыше, кружит надо мной, Но не коснётся, не обнимет мне. Я жду рассвет, чтоб разогнал туман, Но ты — не рядом, лишь в моей строке, И я пишу, что ты — мой талисман, Не со мной — но я всегда в тебе.

Не в размере счастье Не в размере счастье, поверь мне, друг, И не в количестве слов. Когда в каждой строчке — живой твой дух, Тогда стих твой всегда готов.

Коротко о главном Короткая строчка — как выдох в тиши, В ней больше, чем в длинной порой. Размер не важен, когда от души Готов поделиться строкой.

Мера строки Мера строки — не просто число слогов. В ней пульс, что рождается в такте дыханья. Размер — это ритм, что нам свыше дан, Чтоб слово звучало как музыка знанья.

Иней жизни На висках иней — зимы отпечаток, Он серебрит, как первый снегопад. В нём каждой шутки и улыбки отголосок, Что повторяется, как водопад. Седые пряди — не увядший цвет, А знак душевной чистоты. В них свет заката и рождение зорь, И все мечты, что были и сбылись.

Поэт с отвёрткой Поэт с отвёрткой — странное кино, Но рифмы я и в схемах нахожу. Мой стих — как будто новое звено, Которое я в вечность ухожу.

Слово Язык — душа, он — наше достоянье, В нём предков голос, наших дней звучанье. Беречь его — святая наша дань, Чтоб не угасла в вечности грань. Старание вложить в родную речь — Достойный труд, что дарит свет. Пусть каждый звук, как драгоценный клад, В сердцах потомков вечно звучит.

Поэт Ты кто такой, что говоришь стихами? Я — голос, что рождается в тиши. Я — рифмы, что плетутся кружевами, И мысль, что ищет выхода в души.

Поэтический кризис Кризис жанра — страшный зверь, Грызёт черновик, как будто теперь Он хочет съесть все мои стихи. Но я ему: «Не выйдет, брат, хи-хи!»

Вдохновение Муза пришла, но в понедельник, Я ей сказал: «Приходи в четверг». Она обиделась и ушла, Теперь пишу я как филолог.

Горим в ночи Горит океан в твоих глазах, Смотрю — и тону, забыв про сушу. Ты огонёк нашла в моих слезах, Который я искал и звал всю душу. Прощаний боль — как нож под рёбра мне, Дышать нечем, слова в горле вянут. Музыка во мне затихает в тишине, И только губы твоего имя манят. Мы помним вечер, где влюблённость — свет, Поэты мы, но рифмы — лишь попытка. Я знаю: я хочу к тебе, мой свет, Часть меня — ты, и это не ошибка. Она не умрёт, та искра в нас, Я не хочу быть тенью в прошлом. Любовь моя, продли нам этот час, Пусть будем мы навеки в счастье роскошном.

Рецепт от Марины Марина знает толк в красной рыбе, Маринует её сама. В её руках — кулинарный гимн, Вкус, что сводит с ума. Специи, соль, немного лимона, Час ожидания — и готово. На столе аппетитная икона, И каждый кусок — как слово.

Между зной плавит асфальт, а снег ноздри прожег холодком пульс рвётся в висках, оглушая, наконец яд желанный по жилам потёк, это мой стиморол, средний стих. Между жарой и стужей — тонкая нить, я по ней иду, не дрожа. В этом разрыве мне нечего скрыть, я — свеча, я — нож, я — душа. Пусть асфальт кипит, пусть снег колет в нос, я — перемена погод. Мой стих — это выдох, мой стих — это вопрос, мой стих — это мой восход.

Гордый Кавказ Кавказ это круто, Кавказ это всё, Здесь горы — характер, здесь камни — закон. Здесь ветер свободы, и время идёт, И каждый здесь помнит, что он рождён. На Кавказе любят машины, как чудо, Железных коней, что несутся вперёд. И в свете фар дальних, и в гуле мотора Кавказская гордость и сила поёт.

Даниэла и море Даниэла, ты — как морская звезда, Светишь ярко сквозь сети и года. Твоя улыбка — ракушка в руке, И в ней слышен прибой, как всегда. Ты пишешь о Гарри Поттере, о волшебстве, И в каждой строчке — твой живой талант. Пусть нас разделяют мили на карте, Но сердце к сердцу — как маяк и флаг.

Отблеск Стихи ложатся на листок, Как отсвет утренней зари На стынущий еще восток, Где спят несказанные сны.

Несказанные сны Стихи ложатся на листок, Как отсвет утренней зари На стынущий еще восток, Где спят несказанные сны.

Стихи и заря Стихи ложатся на листок, Как отсвет утренней зари На стынущий еще восток, Где спят несказанные сны.

Утренний свет Стихи ложатся на листок, Как отсвет утренней зари На стынущий еще восток, Где спят несказанные сны.

Начало дня Стихи ложатся на листок, Как отсвет утренней зари На стынущий еще восток, Где спят несказанные сны.

Отсвет зари Стихи ложатся на листок, Как отсвет утренней зари На стынущий еще восток, Где спят несказанные сны.

Свобода слова Пускай критик брови хмурит, Мне не нужен его суд. Я пишу, как сердце чует, Слово — вольный, вольный труд. Он находит сто ошибок, Я — сто радостных минут. Что ему мои порывы? Мне они дороже кут. Не в угоду, не для славы Я слагаю этот стих. Слово — как трава у лавы, Прорастает в миг один.

Критику Ты в каждой строчке ищешь только брак, Твой взгляд — скальпель, что режет по живому. Но стих — не труп, он не боится ран, Он дышит, спорит, говорит по-новому. Ты говоришь: «Здесь слабо, здесь не так», Твой приговор — как приговор без права. Но разве в этом суть, когда в стихе Живёт душа, что искренне и право? Оставь свой суд, не тронь моей тетради, Мои стихи — не для твоих очков. Они — как дождь, как свет в ночной прохладе, Им не нужны ни судьи, ни замков.

Черновик Я не пишу для сцены и газет, Мой стих — как дневник, что лежит в столе. Критик скажет: «Здесь рифмы нет», А я отвечу: «Жизнь не в рифме, а в тепле». Он разберёт по косточкам мой слог, Найдёт изъян в размере и в строке. Но стих мой — не для спора, не для пророк, Он просто эхо, что живёт во мне. Я не гонюсь за славой и венком, Мне важен отклик, а не суд чужой. Пускай мой стих останется тайком, Как первый снег над тихою рекой.