ГенераторСтихов 2.0

Стихи про ворона

В этой подборке собраны стихотворения, посвящённые ворону — загадочной и символичной птице. Здесь вы найдёте как классические произведения, так и современные стихи.

Стихи

Лесная затворница В глуши, где ели и болота, Где мох стелился под ногой, Живёт она — от всех забота, Храня молчание и покой. На крыльце кот чернеет тенью, На ели ворон каркнул вдруг. Она не рада воскресенью, Но лечит всех, кто занемог. В избушке травы на стене, И дым, и мята, и шалфей. Она не спит при тишине, Встречая странников-людей. Они приходят за советом, Несут дары в её углы. Она ответит им приветом Из-за серебряной иглы.
Травы, дым и тишина Средь елей и болотной тины, Где мох скрывает старый пень, Живёт она — одна, невинно Встречая каждую сирень. На крыльце чёрный кот играет, На ели ворон стережёт. Она людей не привечает, Но каждый помощь здесь найдёт. В избушке пахнет дымом, мятой, Шалфеем, дурманом, золой. Она не скажет: «Будь мне братом», Но исцелит своей рукой. Идут к ней тропами глухими, Несут печали и грехи. Она встречает их немыми Глазами, полными тоски.
Ведьма из лесной глуши В лесной глуши, где мхи и ели, Где бродят туманы в ночи, Живёт колдунья в колыбели Дремучей чащи. Не молчи — Спроси её о чём угодно: Она не любит лишних слов. На крыльце кот мурлычет модно, А на ели — ворон, суров. В избушке травы на стене, Пахнет дымом, мятой, шалфеем. Она не рада никому, Но лечит всех, кто к ней приехал. И люди шепчут у порога, Даря ей хлеб и молоко. Она молчит, но видит много, И ей от этого легко.
Крикнемой Чёрный ворон вьётся надо мной, Чует он и страх, и боль. В небе застынет крик немой, И на руках темнеет моя кровь. Он сядет добровольно на плечо, Спросит: «Зачем ты вены вскрыла?» Я промолчу, а слёзы хлынут горячо, Скажу: «Любить я так и не смогла». Он перья чистит, смотрит свысока, Как будто знает всё наперёд. Я подниму к нему свою руку слегка, И ворон медленно ко мне прильнёт. «Я видел тех, кто падал в темноту, Я видел тех, кто шёл на свет. Ты выбрала не свет и не мечту, Ты выбрала молчание в ответ». Я улыбнусь: «А что ещё мне было? Слова — как камни, брошенные вниз. Я так хотела, чтобы просто было Тепло. А получился компромисс». Он клювом тронет мою ладонь, Где линии оборваны в конце. И разожмёт во мне немую вонь Того, что я носила на лице. Чёрный ворон вьётся надо мной, Чует он и страх, и боль. В небе застынет крик немой, И на руках темнеет моя кровь.
Чёрный ворон Чёрный ворон вьётся надо мной, Чует он и страх, и боль. В небе застынет крик немой, И на руках темнеет моя кровь. Он сядет добровольно на плечо И спросит: «Зачем ты вены вскрыла?» Я промолчу, а слёзы хлынут горячо, Скажу: «Я просто очень сильно жила». Он крылья сложит, голову склонит, Посмотрит в зрачки, где давно зима. И тихо каркнет, будто бы простит, И не отпустит с этого холма. Я расскажу ему про белый свет, Про то, как сердце билось о ребро, Как я искала нежный силуэт, А находила пепел и стекло. Он каркнет снова: «Глупая, поверь, Боль не уходит — учится молчать. Открой мне дверь, которую теперь Ты заперла, чтоб больше не кричать». И я впущу его в пустую грудь, Где вместо стука — тишина и лёд. И ворон скажет: «Всё, пора уснуть. Я донесу, куда никто не доведёт». Чёрный ворон вьётся надо мной, Чует он и страх, и боль. Я закрою небо тишиной И на землю отпущу свою кровь.
Крик ворона Чёрный ворон вьётся надо мной, Чует он и страх, и боль без слов. В небе стынет крик немой — И на руках темнеет моя кровь. Он сядет добровольно на плечо, Спросив: «Зачем ты здесь, в ночи?» Я не отвечу, только горячо Сожму ладонь и промолчи. Он говорит: «Я видел, как ты шёл Сквозь пепел, дым и стоны городов. Ты думал, что нашёл, — но не нашёл, И вот я здесь, среди твоих следов.» В его глазах — бездонная зима, В его когтях — тяжесть всех утрат. Он знает то, что я скрываю сам, И не отводит свой безмолвный взгляд. «Лети, — скажу, — мне нечего терять, Моя душа давно уже пуста. Ты можешь ещё долго наблюдать, Как боль моя становится чиста.» Он улетит, когда заря взойдёт, Оставив мне лишь эхо прошлых лет. И кровь моя на землю упадёт, Как капли слов, которых больше нет. Но в этом есть какой-то странный свет: Когда уходит ворон — я живой. И на руке, где запеклась кровь, — нет, Не рана, а рубец перед весной.
Чёрный ворон Чёрный ворон вьётся надо мной, Чует он и страх, и боль в груди. В небе стынет крик немой, немой — И на руках темнеет кровь, гляди. Он сядет добровольно на плечо, И спросит: «Что ты сделал, расскажи?» Я промолчу, лишь стисну зубы, но Он всё поймёт по трещинам души. Он видел сотни битв и сотни ран, Он знает цену клятвам и словам. И вот теперь, когда я сам не сам, Он прилетел проверить по счетам. «Ты помнишь, как бежал, когда горел Твой дом? — он спросит. — Помнишь, как молчал, Когда твой брат в огне сгореть хотел? Ты жил, но жил ли ты, когда бежал?» Я не отвечу. Ворон не судья, Он только свидетель памяти и тьмы. И эта кровь — уже не кровь моя, А чей-то долг, который платим мы. Он улетит, когда взойдёт заря, Оставив шрам на сердце глубоко. И будет долго сниться мне не зря Его немой, пронзительный поток. Но я встаю. И кровь моя темна, Но всё ещё стучит в висках — жива. И песня ворона допета до конца, И снова начинаются слова.
Вороньё Чёрный ворон вьётся надо мной, Чует он и страх, и боль, и стыд. Надо мной смыкается стеной Небо, что дождями знаменито. Я лежу в распахнутом пальто, На траве, пропитанной росой. Ворон видит то, не видит кто: Как душа прощается с красой. Он не хищник, он всего лишь весть, Что летит из мрака в тихий свет. У него на лапах чья-то спесь, У меня в груди — немой запрет. Не зови, не плачь и не жалей, Всё, что было, канет в забытьё. Только ворон, вестник злых полей, Круг за кругом чертит житие. Так лети же, чёрный, не спеши, Дай мне время вспомнить и простить. В этой темноте, в лесной глуши Я учусь у неба просто быть.
Чёрный ворон Чёрный ворон вьётся надо мной, Чует он и страх, и боль, и дрожь. В небе стынет крик его глухой, И в глазах темнеет эта ложь. Я бегу по скошенной траве, Но кольцо сжимается тесней. Тени липнут к бледной голове, С каждым вздохом падаю слабей. Где-то там остался отчий дом, Где-то там осталась тишина. А сейчас лишь ворон над холмом, Да сырая, вязкая стена. Он не каркнет, не взмахнёт крылом, Только кружит, чуя мой конец. Я молчу, придавленный стволом, И в груди остывший бубенец. Всё равно не вырваться, не встать, Не разжать холодных этих рук. Только ворон будет продолжать Свой безмолвный, бесконечный круг.
Осенний этюд с вороном Деревья в сырости туманной, Ворон с ветки ввысь взлетает. Крылом чернеющим, так странно, Туман, как покрывало, рвёт. Летит туда, где осень кружит В танцующем порыве ветра, Где листья падают в ненастье, Кружась над зеркалом реки. Река прозрачна и студена, Лес дышит влажной прохладой. Пахнет травами и озоном, Роса жемчужною росой. И только ворон в небе парит, Над лесом, в серой дымке тая. Он одинок, но не оставит Своих владений до утра. Туман сгущается, и тени Ложатся мягко на поляны. Ворон всё кружит, неизменный, Хранитель этой тишины. И лес, и реки, и туманы — Всё замерло в его полёте. Лишь взмах крыла — и снова рано, И снова осень на пороге.
Ворон над осенним лесом Деревья стоят в тумане седом, Сырость ползёт по стволам не спеша. Ворон с ветки взлетает, взмахнув крылом, Чёрною тенью туман разреша. Летит он туда, где осень в танце Кружит листвою над мокрой травой. Ветер срывает с берёз румянцы, Шепчет реке: «Будь со мною, постой». Реки прозрачны, как девичий взгляд, Лес дышит сырой прохладой в лицо. Пахнет травами, и листья шуршат, Россыпью жемчуга блещут кольцо. Роса как жемчуг на паутине, В каждой травинке — небесный свет. Ворон парит в поднебесной сини, Чертит круги, и конца им нет. И лишь ворон парит над лесом, Над жёлтым морем берёз и дубов. Он вестник тумана, он сын небес, Хранитель осенних снов и ветров. А лес молчит, и туман клубится, Вдыхая влагу и запах трав. И время тихо, как зверь, крадётся, В ладонях осени задремав.
Осенний ворон Деревья в сырости тумана, Ворон с ветки взлетает, Чёрным крылом разметая туман, Летит туда, где осень в танце ветра Кружит листвою. Реки прозрачны, как хрусталь, Лес дышит сырой прохладой, Пахнет травами и прелью, Роса как жемчуг на траве. И лишь ворон парит над лесом, Чёрный, как сама ночь, Он один в этом мире, Где осень правит бал. Листья падают, кружатся, Ветер воет в проводах, А ворон всё летит и летит, Не зная устали. Туман скрывает горизонт, Река течёт куда-то вдаль, И ворон — чёрная стрела — Пронизывает небо. Он вестник осени и стужи, Хранитель древних тайн, И в его чёрном полёте Есть что-то от вечности.
Ворон над осенним лесом Сырость тумана плывёт над деревьями, Ворон с ветки взлетает, крылом чернея, Чёрным крылом разметая туман, Летит туда, где осень кружит листву. Осень в танце ветра кружит листвою, Реки прозрачны, как стекло, Лес дышит сырой прохладой, Пахнет травами и мхом. Роса как жемчуг на листьях, Блестит в утреннем свете, И лишь ворон парит над лесом, Один в этой тишине. Ветер шумит в вершинах, Качает ветви, срывает листья, А ворон всё кружит и кружит, Чёрной точкой в сером небе. Туман клубится над рекой, Скрывая дальние берега, И в этом сумраке осеннем Лишь ворон — верный страж лесов. Он знает все тропы и тайны, Все шорохи и голоса, И в его чёрных глазах Отражается вечность леса.
Осенний ворон Деревья, сырость, туман, Ворон с ветки взлетает, Черным крылом разметая туман, Летит туда, где осень в танце ветра кружит листвою. Реки прозрачны, Лес дышит сырой прохладой, Пахнет травами, Роса как жемчуг. И лишь ворон парит над лесом, В осеннем танце ветра, Где листья кружатся в вальсе, И реки прозрачны. Туман расступается перед ним, Черные крылья режут воздух, Осень в танце ветра кружит листвою, И ворон парит над лесом. Сырость тумана, прохлада леса, Запах трав и жемчуг росы, Ворон с ветки взлетает, Черным крылом разметая туман. Летит туда, где осень В танце ветра кружит листвою, Где реки прозрачны, И лес дышит сырой прохладой. И лишь ворон парит над лесом, Одинокий, чёрный, свободный, Словно дух осенней печали, Словно тень на фоне тумана.
Ворон над осенью Сырость тумана ползёт по низинам, Ворон с ветки взлетает, крылом чёрным машет, Черным крылом разметая туман, Летит туда, где осень в танце ветра кружит листвою. Реки прозрачны, как стекло, Лес дышит сырой прохладой, Пахнет травами, роса как жемчуг, И лишь ворон парит над лесом. Осень в танце ветра кружит листвою, Золотые листья падают в воду, Ворон чёрный парит над лесом, Одинокий страж осенней поры. Туман расступается перед ним, Реки блестят под холодным солнцем, Лес дышит сырой прохладой, И ворон парит над лесом. Роса как жемчуг на травах, Пахнет осенью и дождём, Ворон с ветки взлетает, Черным крылом разметая туман. Он летит туда, где осень В танце ветра кружит листвою, Где реки прозрачны, И лес дышит сырой прохладой. И лишь ворон парит над лесом, Одинокий, чёрный, свободный, Словно дух осенней печали, Словно тень на фоне тумана.
Осенний ворон Сырость с туманом сплелись в неразрывный узор, Ворон с ветки взлетает, разрезая простор, Чёрным крылом раздвигая тумана завесу, Осень танцует свой вальс, рассыпая по лесу Красные, жёлтые, бурые листья — как медь, Ветер их кружит, не давая им улететь, Реки прозрачны, и каждая струйка светла, Лес дышит сырой прохладой, очнувшись от сна. Пахнет травами , влагой, корой и грибным духом, Роса как жемчуг, унизала паутины-кружево, Ворон парит над лесом — распахнутым чёрным веером, И тень его падает наземь таинственным севером. Он видит, как белка снуёт по стволам вверх и вниз, Как мышь полевая торопится в норку свою, Как дятел стучит, отсчитывая часы, Как лось пробирается к речке, ломая траву. Он знает все тайны, что скрыты в туманной глуши, Все шёпоты листьев, все вздохи ночной тишины, Все гнёзда, покинутые и забытые всеми, Все тропы, которые зверь протоптал по весне. И кружит, и кружит, очерчивая своим кругом Простор, где природа живёт по неведомым рунам, Где осень — царица, а ворон — посланник её, Соединивший с небом земное бытьё своё.
Ворон над осенним лесом Сырость ползёт по стволам, туман обнимает корни, Ворон с ветки взлетает — и воздух становится чёрным, Крылом разметая клочья седой пелены, Летит туда, где осень развесила жёлтые сны. Там ветер кружит листвою, срывая с берёз монеты, Реки прозрачны до дна, и в них отражаются светы, Лес дышит сырой прохладой, и пахнет травами густо, Роса, как жемчуг, блестит на паутинах искусно. Ворон парит над лесом — распахнутым чёрным веером, И тень его падает наземь таинственным севером, Где мхи и грибы, где тропинки уходят в овраг, Где время замедлило свой неизбежный шаг. Он знает все тайны, что скрыты в туманной глуши, Все шёпоты листьев, все вздохи ночной тишины, Все гнёзда, покинутые и забытые всеми, Все тропы, которые зверь протоптал по весне. И кружит, и кружит, очерчивая своим кругом Простор, где природа живёт по неведомым рунам, Где осень — царица, а ворон — посланник её, Соединивший с небом земное бытьё своё. И долго ещё в тишине будет слышен тот взмах, И эхо растает в промокших насквозь кустах, И лес, затаившись, проводит его до границы, Где сумерки вяжут туману седые петлицы.
Осенний ворон Туман над деревьями стелется сыро, Ворон взлетает с продрогшей ветки. Чёрное крыло раздвигает туман, Летит туда, где осень в танце ветра кружит листвою. Реки прозрачны до самого дна, Лес дышит прохладой сырой и целебной. Пахнет травами, роса как жемчуг, И лишь ворон парит над лесом, как прежде. Осень кружит листвою в вальсе ветров, Ворон описывает круг над поляной. Сырость тумана дрожит на крыле, Реки прозрачны, и лес дышит сыро. Пахнет травами, роса как жемчуг, Ворон парит над лесом, над миром. Туман расступается перед ним, Словно признавая его владыкой. Осень в танце ветра кружит листвою, Реки прозрачны, и лес дышит сыро. Пахнет травами, роса как жемчуг, И лишь ворон парит над лесом — вечный и тёмный.
Ворон над осенним лесом Сырость тумана плывёт над деревьями, Ворон с ветки взлетает бесшумно. Чёрным крылом разметая туман, Летит туда, где осень в танце ветра кружит листвою. Реки прозрачны, как холод стекла, Лес дышит сырой прохладой и мхом. Пахнет травами, роса как жемчуг, И лишь ворон парит над лесом, кружа. Клёны роняют багряные искры, Ветер срывает с берёз золотые монеты. Ворон чертит по небу дугу, Словно пером выводит прощанье. Хвойный настой разливается в воздухе, Птицы умолкли, внимая прохладе. Только крыло рассекает сырость, Только туман отступает в низины. Осень в танце ветра кружит листвою, Реки прозрачны, и лес дышит сыро. Пахнет травами, роса как жемчуг, И лишь ворон парит над лесом — вечный свидетель.
Вечный свидетель С деревьев падает листва, Туманный стелется рассвет, И там, где не нужны слова, Свой сброшу тлен минувших лет. Я стану призраком молчанья, Покинув грешную, земную твердь, Познав все тайны мирозданья, Мне чёрным вороном лететь. Я стану тишины хранитель, Посланником, пришедшим за душой, Людской гордыни вечный зритель И вестником в последний день земной. Умолкнет звон мечей, и в грязь падут короны, И на камнях остынет пролитая кровь. Иссохнут кости, и дубовые истлеют троны, Лишь мне кружить над этим миром вновь. Прервав дыханье на мгновенье, Я тенью чёрной на ветру Не прекращу своё движенье, Свою достигнув высоту. И там, где вечное молчанье, Исчезну дымкой в небесах. Смерть для меня не окончанье, Лишь путь не пройденный во снах.
Хранитель тишины С деревьев падает листва, Туманный стелется рассвет, И там, где не нужны слова, Я сброшу тлен минувших лет. Я стану призраком молчанья, Покинув грешную, земную твердь, Познав все тайны мирозданья, Мне чёрным вороном лететь. Я стану тишины хранитель, Посланником, пришедшим за душой, Людской гордыни вечный зритель И вестником в последний день земной. Умолкнет звон мечей, и в грязь падут короны, И на камнях остынет пролитая кровь. Иссохнут кости, и дубовые истлеют троны, Лишь мне кружить над этим миром вновь. Прервав дыханье на мгновенье, Я тенью чёрной на ветру Не прекращу своё движенье, Свою достигнув высоту. И там, где вечное молчанье, Исчезну дымкой в небесах. Смерть для меня не окончанье, Лишь путь не пройденный во снах.
Сброшенный груз Ночь. Туман. И осень. И печаль. Усталость от жизни — как старая шаль. Я сброшу её на опавшие листья, Скажу: «Уходи, я не дам тебе влиться». Смысл в словах? Я не верю словам, Что шепчут прощенье уставшим губам. Задул я свечи, отворил свою дверь — И шаг за порог, где не жил я досель. По листьям опавшим — в дальний мой путь, Где прошлое больше не сдавит мне грудь. Я вороном чёрным над морем лечу, И волны под крик мой качают свечу. Туман расступается, звёзды молчат, Лишь крылья мои в тишине шелестят. Я вороном чёрным лечу над водой, В другую реальность, где буду собой. Там осень — не плачет, там ночь — не слепа, Там нет ни усталости, ни столпа, Который держал меня в тесном плену. Я вороном стал, я меняю судьбу. Пусть длинная ночь — это только порог, Пусть ветер мне шею ласкает, как бог. Я сбросил печаль, как ненужный багаж, И в новую жизнь свой направил вояж. Я вороном чёрным лечу над волной, Где прошлое — призрак, а будущее — со мной. Туман расстилается белым листом, И я исчезаю в просторе пустом.
Ворон над водой Ночь опустилась на город усталый, Туман пеленает дома, как в бинты. Осень роняет листок запоздалый, И в лужах дрожат золотые кресты. Печаль — это гость, что не просит прощенья, Садится на кухне, молчит до утра. Я свечи задул — и не жду вдохновенья, Открою окно: мне в дорогу пора. По листьям опавшим, по мокрым аллеям Шагаю туда, где не ступит нога. Я двери закрыл — и уже не жалею, Что прошлое тает, как дым от костра. Я вороном чёрным взмываю над бездной, Над водой, где луна — как разбитый хрусталь. Мне больше не нужен ни дом, ни мой прежний Уют, ни чужая, ни собственная печаль. Я вороном чёрным лечу над водой, Крылом задевая туман и рассвет. И мир подо мной — не чужой и не мой, А просто пространство, где времени нет. Я вороном чёрным лечу в никуда, Где осень и ночь — это только приметы Того, что закончилась жизни вода, И новая — ждёт меня в отблесках света. Усталость смыкает мне крылья и очи, Но я не вернусь в этот город-капкан. Я вороном чёрным лечу среди ночи, И в клюве моём — запечатанный план. Пусть свечи погасли, пусть двери закрыты, Пусть листья шуршат под ногами чужих. Я — ворон, я — вольная птица, я — свиток, Я — тот, кто уже не читает чужих. Я вороном чёрным лечу над водой, И осень согласна со мною во всём. Печаль — это только разбег пред бедой, А ночь — это дверь, что ведёт в новый дом.
Басня о влюблённом соловье В лесу, где сосны в тишине, Влюбился соловей в зарю. Он пел всю ночь при свете дня, Шептал: «Я таю и горю». Но зорька молвила в ответ: «Ты пой, но я не для тебя — Мой свет ласкает белый свет, А ты лишь тратишь песнь, любя». Потомственный давал совет Старинный ворон ей: «Постой, Не отвечай ему, мой свет, Он просто занят ерундой». Но соловей не внял словам, Всю ночь свистал и не устал. И утром, глядя по кустам, Себе подругу отыскал.
✧ тег: ворон ✧