Стихи про ворона
В этой подборке собраны стихотворения, посвящённые ворону — загадочной и символичной птице. Здесь вы найдёте как классические произведения, так и современные стихи.
Стихи
Лесная затворница
В глуши, где ели и болота,
Где мох стелился под ногой,
Живёт она — от всех забота,
Храня молчание и покой.
На крыльце кот чернеет тенью,
На ели ворон каркнул вдруг.
Она не рада воскресенью,
Но лечит всех, кто занемог.
В избушке травы на стене,
И дым, и мята, и шалфей.
Она не спит при тишине,
Встречая странников-людей.
Они приходят за советом,
Несут дары в её углы.
Она ответит им приветом
Из-за серебряной иглы.
Травы, дым и тишина
Средь елей и болотной тины,
Где мох скрывает старый пень,
Живёт она — одна, невинно
Встречая каждую сирень.
На крыльце чёрный кот играет,
На ели ворон стережёт.
Она людей не привечает,
Но каждый помощь здесь найдёт.
В избушке пахнет дымом, мятой,
Шалфеем, дурманом, золой.
Она не скажет: «Будь мне братом»,
Но исцелит своей рукой.
Идут к ней тропами глухими,
Несут печали и грехи.
Она встречает их немыми
Глазами, полными тоски.
Ведьма из лесной глуши
В лесной глуши, где мхи и ели,
Где бродят туманы в ночи,
Живёт колдунья в колыбели
Дремучей чащи. Не молчи —
Спроси её о чём угодно:
Она не любит лишних слов.
На крыльце кот мурлычет модно,
А на ели — ворон, суров.
В избушке травы на стене,
Пахнет дымом, мятой, шалфеем.
Она не рада никому,
Но лечит всех, кто к ней приехал.
И люди шепчут у порога,
Даря ей хлеб и молоко.
Она молчит, но видит много,
И ей от этого легко.
Крикнемой
Чёрный ворон вьётся надо мной,
Чует он и страх, и боль.
В небе застынет крик немой,
И на руках темнеет моя кровь.
Он сядет добровольно на плечо,
Спросит: «Зачем ты вены вскрыла?»
Я промолчу, а слёзы хлынут горячо,
Скажу: «Любить я так и не смогла».
Он перья чистит, смотрит свысока,
Как будто знает всё наперёд.
Я подниму к нему свою руку слегка,
И ворон медленно ко мне прильнёт.
«Я видел тех, кто падал в темноту,
Я видел тех, кто шёл на свет.
Ты выбрала не свет и не мечту,
Ты выбрала молчание в ответ».
Я улыбнусь: «А что ещё мне было?
Слова — как камни, брошенные вниз.
Я так хотела, чтобы просто было
Тепло. А получился компромисс».
Он клювом тронет мою ладонь,
Где линии оборваны в конце.
И разожмёт во мне немую вонь
Того, что я носила на лице.
Чёрный ворон вьётся надо мной,
Чует он и страх, и боль.
В небе застынет крик немой,
И на руках темнеет моя кровь.
Чёрный ворон
Чёрный ворон вьётся надо мной,
Чует он и страх, и боль.
В небе застынет крик немой,
И на руках темнеет моя кровь.
Он сядет добровольно на плечо
И спросит: «Зачем ты вены вскрыла?»
Я промолчу, а слёзы хлынут горячо,
Скажу: «Я просто очень сильно жила».
Он крылья сложит, голову склонит,
Посмотрит в зрачки, где давно зима.
И тихо каркнет, будто бы простит,
И не отпустит с этого холма.
Я расскажу ему про белый свет,
Про то, как сердце билось о ребро,
Как я искала нежный силуэт,
А находила пепел и стекло.
Он каркнет снова: «Глупая, поверь,
Боль не уходит — учится молчать.
Открой мне дверь, которую теперь
Ты заперла, чтоб больше не кричать».
И я впущу его в пустую грудь,
Где вместо стука — тишина и лёд.
И ворон скажет: «Всё, пора уснуть.
Я донесу, куда никто не доведёт».
Чёрный ворон вьётся надо мной,
Чует он и страх, и боль.
Я закрою небо тишиной
И на землю отпущу свою кровь.
Крик ворона
Чёрный ворон вьётся надо мной,
Чует он и страх, и боль без слов.
В небе стынет крик немой —
И на руках темнеет моя кровь.
Он сядет добровольно на плечо,
Спросив: «Зачем ты здесь, в ночи?»
Я не отвечу, только горячо
Сожму ладонь и промолчи.
Он говорит: «Я видел, как ты шёл
Сквозь пепел, дым и стоны городов.
Ты думал, что нашёл, — но не нашёл,
И вот я здесь, среди твоих следов.»
В его глазах — бездонная зима,
В его когтях — тяжесть всех утрат.
Он знает то, что я скрываю сам,
И не отводит свой безмолвный взгляд.
«Лети, — скажу, — мне нечего терять,
Моя душа давно уже пуста.
Ты можешь ещё долго наблюдать,
Как боль моя становится чиста.»
Он улетит, когда заря взойдёт,
Оставив мне лишь эхо прошлых лет.
И кровь моя на землю упадёт,
Как капли слов, которых больше нет.
Но в этом есть какой-то странный свет:
Когда уходит ворон — я живой.
И на руке, где запеклась кровь, — нет,
Не рана, а рубец перед весной.
Чёрный ворон
Чёрный ворон вьётся надо мной,
Чует он и страх, и боль в груди.
В небе стынет крик немой, немой —
И на руках темнеет кровь, гляди.
Он сядет добровольно на плечо,
И спросит: «Что ты сделал, расскажи?»
Я промолчу, лишь стисну зубы, но
Он всё поймёт по трещинам души.
Он видел сотни битв и сотни ран,
Он знает цену клятвам и словам.
И вот теперь, когда я сам не сам,
Он прилетел проверить по счетам.
«Ты помнишь, как бежал, когда горел
Твой дом? — он спросит. — Помнишь, как молчал,
Когда твой брат в огне сгореть хотел?
Ты жил, но жил ли ты, когда бежал?»
Я не отвечу. Ворон не судья,
Он только свидетель памяти и тьмы.
И эта кровь — уже не кровь моя,
А чей-то долг, который платим мы.
Он улетит, когда взойдёт заря,
Оставив шрам на сердце глубоко.
И будет долго сниться мне не зря
Его немой, пронзительный поток.
Но я встаю. И кровь моя темна,
Но всё ещё стучит в висках — жива.
И песня ворона допета до конца,
И снова начинаются слова.
Вороньё
Чёрный ворон вьётся надо мной,
Чует он и страх, и боль, и стыд.
Надо мной смыкается стеной
Небо, что дождями знаменито.
Я лежу в распахнутом пальто,
На траве, пропитанной росой.
Ворон видит то, не видит кто:
Как душа прощается с красой.
Он не хищник, он всего лишь весть,
Что летит из мрака в тихий свет.
У него на лапах чья-то спесь,
У меня в груди — немой запрет.
Не зови, не плачь и не жалей,
Всё, что было, канет в забытьё.
Только ворон, вестник злых полей,
Круг за кругом чертит житие.
Так лети же, чёрный, не спеши,
Дай мне время вспомнить и простить.
В этой темноте, в лесной глуши
Я учусь у неба просто быть.
Чёрный ворон
Чёрный ворон вьётся надо мной,
Чует он и страх, и боль, и дрожь.
В небе стынет крик его глухой,
И в глазах темнеет эта ложь.
Я бегу по скошенной траве,
Но кольцо сжимается тесней.
Тени липнут к бледной голове,
С каждым вздохом падаю слабей.
Где-то там остался отчий дом,
Где-то там осталась тишина.
А сейчас лишь ворон над холмом,
Да сырая, вязкая стена.
Он не каркнет, не взмахнёт крылом,
Только кружит, чуя мой конец.
Я молчу, придавленный стволом,
И в груди остывший бубенец.
Всё равно не вырваться, не встать,
Не разжать холодных этих рук.
Только ворон будет продолжать
Свой безмолвный, бесконечный круг.
Осенний этюд с вороном
Деревья в сырости туманной,
Ворон с ветки ввысь взлетает.
Крылом чернеющим, так странно,
Туман, как покрывало, рвёт.
Летит туда, где осень кружит
В танцующем порыве ветра,
Где листья падают в ненастье,
Кружась над зеркалом реки.
Река прозрачна и студена,
Лес дышит влажной прохладой.
Пахнет травами и озоном,
Роса жемчужною росой.
И только ворон в небе парит,
Над лесом, в серой дымке тая.
Он одинок, но не оставит
Своих владений до утра.
Туман сгущается, и тени
Ложатся мягко на поляны.
Ворон всё кружит, неизменный,
Хранитель этой тишины.
И лес, и реки, и туманы —
Всё замерло в его полёте.
Лишь взмах крыла — и снова рано,
И снова осень на пороге.
Ворон над осенним лесом
Деревья стоят в тумане седом,
Сырость ползёт по стволам не спеша.
Ворон с ветки взлетает, взмахнув крылом,
Чёрною тенью туман разреша.
Летит он туда, где осень в танце
Кружит листвою над мокрой травой.
Ветер срывает с берёз румянцы,
Шепчет реке: «Будь со мною, постой».
Реки прозрачны, как девичий взгляд,
Лес дышит сырой прохладой в лицо.
Пахнет травами, и листья шуршат,
Россыпью жемчуга блещут кольцо.
Роса как жемчуг на паутине,
В каждой травинке — небесный свет.
Ворон парит в поднебесной сини,
Чертит круги, и конца им нет.
И лишь ворон парит над лесом,
Над жёлтым морем берёз и дубов.
Он вестник тумана, он сын небес,
Хранитель осенних снов и ветров.
А лес молчит, и туман клубится,
Вдыхая влагу и запах трав.
И время тихо, как зверь, крадётся,
В ладонях осени задремав.
Осенний ворон
Деревья в сырости тумана,
Ворон с ветки взлетает,
Чёрным крылом разметая туман,
Летит туда, где осень в танце ветра
Кружит листвою.
Реки прозрачны, как хрусталь,
Лес дышит сырой прохладой,
Пахнет травами и прелью,
Роса как жемчуг на траве.
И лишь ворон парит над лесом,
Чёрный, как сама ночь,
Он один в этом мире,
Где осень правит бал.
Листья падают, кружатся,
Ветер воет в проводах,
А ворон всё летит и летит,
Не зная устали.
Туман скрывает горизонт,
Река течёт куда-то вдаль,
И ворон — чёрная стрела —
Пронизывает небо.
Он вестник осени и стужи,
Хранитель древних тайн,
И в его чёрном полёте
Есть что-то от вечности.
Ворон над осенним лесом
Сырость тумана плывёт над деревьями,
Ворон с ветки взлетает, крылом чернея,
Чёрным крылом разметая туман,
Летит туда, где осень кружит листву.
Осень в танце ветра кружит листвою,
Реки прозрачны, как стекло,
Лес дышит сырой прохладой,
Пахнет травами и мхом.
Роса как жемчуг на листьях,
Блестит в утреннем свете,
И лишь ворон парит над лесом,
Один в этой тишине.
Ветер шумит в вершинах,
Качает ветви, срывает листья,
А ворон всё кружит и кружит,
Чёрной точкой в сером небе.
Туман клубится над рекой,
Скрывая дальние берега,
И в этом сумраке осеннем
Лишь ворон — верный страж лесов.
Он знает все тропы и тайны,
Все шорохи и голоса,
И в его чёрных глазах
Отражается вечность леса.
Осенний ворон
Деревья, сырость, туман,
Ворон с ветки взлетает,
Черным крылом разметая туман,
Летит туда, где осень в танце ветра кружит листвою.
Реки прозрачны,
Лес дышит сырой прохладой,
Пахнет травами,
Роса как жемчуг.
И лишь ворон парит над лесом,
В осеннем танце ветра,
Где листья кружатся в вальсе,
И реки прозрачны.
Туман расступается перед ним,
Черные крылья режут воздух,
Осень в танце ветра кружит листвою,
И ворон парит над лесом.
Сырость тумана, прохлада леса,
Запах трав и жемчуг росы,
Ворон с ветки взлетает,
Черным крылом разметая туман.
Летит туда, где осень
В танце ветра кружит листвою,
Где реки прозрачны,
И лес дышит сырой прохладой.
И лишь ворон парит над лесом,
Одинокий, чёрный, свободный,
Словно дух осенней печали,
Словно тень на фоне тумана.
Ворон над осенью
Сырость тумана ползёт по низинам,
Ворон с ветки взлетает, крылом чёрным машет,
Черным крылом разметая туман,
Летит туда, где осень в танце ветра кружит листвою.
Реки прозрачны, как стекло,
Лес дышит сырой прохладой,
Пахнет травами, роса как жемчуг,
И лишь ворон парит над лесом.
Осень в танце ветра кружит листвою,
Золотые листья падают в воду,
Ворон чёрный парит над лесом,
Одинокий страж осенней поры.
Туман расступается перед ним,
Реки блестят под холодным солнцем,
Лес дышит сырой прохладой,
И ворон парит над лесом.
Роса как жемчуг на травах,
Пахнет осенью и дождём,
Ворон с ветки взлетает,
Черным крылом разметая туман.
Он летит туда, где осень
В танце ветра кружит листвою,
Где реки прозрачны,
И лес дышит сырой прохладой.
И лишь ворон парит над лесом,
Одинокий, чёрный, свободный,
Словно дух осенней печали,
Словно тень на фоне тумана.
Осенний ворон
Сырость с туманом сплелись в неразрывный узор,
Ворон с ветки взлетает, разрезая простор,
Чёрным крылом раздвигая тумана завесу,
Осень танцует свой вальс, рассыпая по лесу
Красные, жёлтые, бурые листья — как медь,
Ветер их кружит, не давая им улететь,
Реки прозрачны, и каждая струйка светла,
Лес дышит сырой прохладой, очнувшись от сна.
Пахнет травами , влагой, корой и грибным духом,
Роса как жемчуг, унизала паутины-кружево,
Ворон парит над лесом — распахнутым чёрным веером,
И тень его падает наземь таинственным севером.
Он видит, как белка снуёт по стволам вверх и вниз,
Как мышь полевая торопится в норку свою,
Как дятел стучит, отсчитывая часы,
Как лось пробирается к речке, ломая траву.
Он знает все тайны, что скрыты в туманной глуши,
Все шёпоты листьев, все вздохи ночной тишины,
Все гнёзда, покинутые и забытые всеми,
Все тропы, которые зверь протоптал по весне.
И кружит, и кружит, очерчивая своим кругом
Простор, где природа живёт по неведомым рунам,
Где осень — царица, а ворон — посланник её,
Соединивший с небом земное бытьё своё.
Ворон над осенним лесом
Сырость ползёт по стволам, туман обнимает корни,
Ворон с ветки взлетает — и воздух становится чёрным,
Крылом разметая клочья седой пелены,
Летит туда, где осень развесила жёлтые сны.
Там ветер кружит листвою, срывая с берёз монеты,
Реки прозрачны до дна, и в них отражаются светы,
Лес дышит сырой прохладой, и пахнет травами густо,
Роса, как жемчуг, блестит на паутинах искусно.
Ворон парит над лесом — распахнутым чёрным веером,
И тень его падает наземь таинственным севером,
Где мхи и грибы, где тропинки уходят в овраг,
Где время замедлило свой неизбежный шаг.
Он знает все тайны, что скрыты в туманной глуши,
Все шёпоты листьев, все вздохи ночной тишины,
Все гнёзда, покинутые и забытые всеми,
Все тропы, которые зверь протоптал по весне.
И кружит, и кружит, очерчивая своим кругом
Простор, где природа живёт по неведомым рунам,
Где осень — царица, а ворон — посланник её,
Соединивший с небом земное бытьё своё.
И долго ещё в тишине будет слышен тот взмах,
И эхо растает в промокших насквозь кустах,
И лес, затаившись, проводит его до границы,
Где сумерки вяжут туману седые петлицы.
Осенний ворон
Туман над деревьями стелется сыро,
Ворон взлетает с продрогшей ветки.
Чёрное крыло раздвигает туман,
Летит туда, где осень в танце ветра кружит листвою.
Реки прозрачны до самого дна,
Лес дышит прохладой сырой и целебной.
Пахнет травами, роса как жемчуг,
И лишь ворон парит над лесом, как прежде.
Осень кружит листвою в вальсе ветров,
Ворон описывает круг над поляной.
Сырость тумана дрожит на крыле,
Реки прозрачны, и лес дышит сыро.
Пахнет травами, роса как жемчуг,
Ворон парит над лесом, над миром.
Туман расступается перед ним,
Словно признавая его владыкой.
Осень в танце ветра кружит листвою,
Реки прозрачны, и лес дышит сыро.
Пахнет травами, роса как жемчуг,
И лишь ворон парит над лесом — вечный и тёмный.
Ворон над осенним лесом
Сырость тумана плывёт над деревьями,
Ворон с ветки взлетает бесшумно.
Чёрным крылом разметая туман,
Летит туда, где осень в танце ветра кружит листвою.
Реки прозрачны, как холод стекла,
Лес дышит сырой прохладой и мхом.
Пахнет травами, роса как жемчуг,
И лишь ворон парит над лесом, кружа.
Клёны роняют багряные искры,
Ветер срывает с берёз золотые монеты.
Ворон чертит по небу дугу,
Словно пером выводит прощанье.
Хвойный настой разливается в воздухе,
Птицы умолкли, внимая прохладе.
Только крыло рассекает сырость,
Только туман отступает в низины.
Осень в танце ветра кружит листвою,
Реки прозрачны, и лес дышит сыро.
Пахнет травами, роса как жемчуг,
И лишь ворон парит над лесом — вечный свидетель.
Вечный свидетель
С деревьев падает листва,
Туманный стелется рассвет,
И там, где не нужны слова,
Свой сброшу тлен минувших лет.
Я стану призраком молчанья,
Покинув грешную, земную твердь,
Познав все тайны мирозданья,
Мне чёрным вороном лететь.
Я стану тишины хранитель,
Посланником, пришедшим за душой,
Людской гордыни вечный зритель
И вестником в последний день земной.
Умолкнет звон мечей, и в грязь падут короны,
И на камнях остынет пролитая кровь.
Иссохнут кости, и дубовые истлеют троны,
Лишь мне кружить над этим миром вновь.
Прервав дыханье на мгновенье,
Я тенью чёрной на ветру
Не прекращу своё движенье,
Свою достигнув высоту.
И там, где вечное молчанье,
Исчезну дымкой в небесах.
Смерть для меня не окончанье,
Лишь путь не пройденный во снах.
Хранитель тишины
С деревьев падает листва,
Туманный стелется рассвет,
И там, где не нужны слова,
Я сброшу тлен минувших лет.
Я стану призраком молчанья,
Покинув грешную, земную твердь,
Познав все тайны мирозданья,
Мне чёрным вороном лететь.
Я стану тишины хранитель,
Посланником, пришедшим за душой,
Людской гордыни вечный зритель
И вестником в последний день земной.
Умолкнет звон мечей, и в грязь падут короны,
И на камнях остынет пролитая кровь.
Иссохнут кости, и дубовые истлеют троны,
Лишь мне кружить над этим миром вновь.
Прервав дыханье на мгновенье,
Я тенью чёрной на ветру
Не прекращу своё движенье,
Свою достигнув высоту.
И там, где вечное молчанье,
Исчезну дымкой в небесах.
Смерть для меня не окончанье,
Лишь путь не пройденный во снах.
Сброшенный груз
Ночь. Туман. И осень. И печаль.
Усталость от жизни — как старая шаль.
Я сброшу её на опавшие листья,
Скажу: «Уходи, я не дам тебе влиться».
Смысл в словах? Я не верю словам,
Что шепчут прощенье уставшим губам.
Задул я свечи, отворил свою дверь —
И шаг за порог, где не жил я досель.
По листьям опавшим — в дальний мой путь,
Где прошлое больше не сдавит мне грудь.
Я вороном чёрным над морем лечу,
И волны под крик мой качают свечу.
Туман расступается, звёзды молчат,
Лишь крылья мои в тишине шелестят.
Я вороном чёрным лечу над водой,
В другую реальность, где буду собой.
Там осень — не плачет, там ночь — не слепа,
Там нет ни усталости, ни столпа,
Который держал меня в тесном плену.
Я вороном стал, я меняю судьбу.
Пусть длинная ночь — это только порог,
Пусть ветер мне шею ласкает, как бог.
Я сбросил печаль, как ненужный багаж,
И в новую жизнь свой направил вояж.
Я вороном чёрным лечу над волной,
Где прошлое — призрак, а будущее — со мной.
Туман расстилается белым листом,
И я исчезаю в просторе пустом.
Ворон над водой
Ночь опустилась на город усталый,
Туман пеленает дома, как в бинты.
Осень роняет листок запоздалый,
И в лужах дрожат золотые кресты.
Печаль — это гость, что не просит прощенья,
Садится на кухне, молчит до утра.
Я свечи задул — и не жду вдохновенья,
Открою окно: мне в дорогу пора.
По листьям опавшим, по мокрым аллеям
Шагаю туда, где не ступит нога.
Я двери закрыл — и уже не жалею,
Что прошлое тает, как дым от костра.
Я вороном чёрным взмываю над бездной,
Над водой, где луна — как разбитый хрусталь.
Мне больше не нужен ни дом, ни мой прежний
Уют, ни чужая, ни собственная печаль.
Я вороном чёрным лечу над водой,
Крылом задевая туман и рассвет.
И мир подо мной — не чужой и не мой,
А просто пространство, где времени нет.
Я вороном чёрным лечу в никуда,
Где осень и ночь — это только приметы
Того, что закончилась жизни вода,
И новая — ждёт меня в отблесках света.
Усталость смыкает мне крылья и очи,
Но я не вернусь в этот город-капкан.
Я вороном чёрным лечу среди ночи,
И в клюве моём — запечатанный план.
Пусть свечи погасли, пусть двери закрыты,
Пусть листья шуршат под ногами чужих.
Я — ворон, я — вольная птица, я — свиток,
Я — тот, кто уже не читает чужих.
Я вороном чёрным лечу над водой,
И осень согласна со мною во всём.
Печаль — это только разбег пред бедой,
А ночь — это дверь, что ведёт в новый дом.
Басня о влюблённом соловье
В лесу, где сосны в тишине,
Влюбился соловей в зарю.
Он пел всю ночь при свете дня,
Шептал: «Я таю и горю».
Но зорька молвила в ответ:
«Ты пой, но я не для тебя —
Мой свет ласкает белый свет,
А ты лишь тратишь песнь, любя».
Потомственный давал совет
Старинный ворон ей: «Постой,
Не отвечай ему, мой свет,
Он просто занят ерундой».
Но соловей не внял словам,
Всю ночь свистал и не устал.
И утром, глядя по кустам,
Себе подругу отыскал.
✧ тег: ворон ✧