ГенераторСтихов 2.0

Стихи об исцелении

Эти стихотворения наполнены верой в исцеление и внутреннюю силу. Они помогут вам обрести гармонию и покой.

Стихи

Новая любовь Не грусти — любовь тебя найдёт другая, Ворвётся настоящая, большая, Она белой птицей к тебе постучится, И старая боль навсегда испарится.
Мелодия сердца Звучат аккорды простые, Мелодии, сердцу родные, И струны тихонько дрожат, Волнуя и радуя взгляд. В них — отзвук далекого детства, Где пелось легко и без бедства, Где каждый аккорд был как друг, И мир расцветал вдруг вокруг. Так пусть же они не смолкают, Пусть души нам согревают, Как вечный целительный свет, Хранящий от бурь и от бед.
Вера и любовь Ты испытала любовь и предательство, Но не потеряла веру и достоинство. С новым началом, с Божьей благодатью, Пусть жизнь твоя наполнится счастьем и радостью.
Рана Моя душа была убита — но рана заживёт, И новый день в моё окно войдёт.
Узор судьбы На сердце шрам за шрамом, Как будто кто-то вырезал узор. Но я иду, и заживают раны, И с каждым шагом легче этот бор.
Свет сквозь трещины На сердце шрам за шрамом — Как будто кто-то вырезал узор. Но в трещинах теперь живёт рассвет, И боль уходит, замедляя шаг.
Узор из шрамов На сердце шрам за шрамом — Как будто кто-то вырезал узор. Но я дышу, и это не обман: Боль притупилась, словно разговор.
Живи Живи, продолжай жить, пусть даже больно, Душа твоя — как море, в ней раздолье. Ты справишься, ты сможешь, ты сильна, И эта боль уйдёт, как ночь без сна.
Продолжай жить Живи, продолжай жить, пусть и в сердце печаль, Но время залечит любые рубцы. Стремись в неизведанной дали, Где ждут тебя счастье и новые дни.
За туманом Чтоб боль не стала ядом для души, А стала шагом к свету сквозь туман, Ты в этой тьме себя не хорони, Не превращай в безмолвный истукан. Пускай она, как птица, улетит, Оставив только лёгкий след в груди. И новый день тебя вознаградит За то, что ты сумел вперёд идти.
Яд и свет Чтоб боль не стала ядом для души, А стала шагом к свету сквозь туман, Ты с ней не спорь, а просто разреши Ей быть — и отпусти, как лёгкий план. Ведь даже тень, что душу бережёт, Уходит прочь, когда встаёт заря. И тот, кто эту боль переживёт, Увидит свет, в котором нет огня.
Шаг к свету Чтоб боль не стала ядом для души, А стала шагом к свету сквозь туман, Не торопи её и не глуши, Она — не враг, а временный обман. Она пройдёт, как по стеклу ручей, Оставив след прозрачный и живой. И станет мир заметно горячей, И ты вздохнёшь свободно под луной.
Сквозь туман Чтоб боль не стала ядом для души, А стала шагом к свету сквозь туман, Ты по утрам себя не вороши, Не поднимай со дна былых обман. Дай ей пройти, как дождь по мостовой, Как тень от облака в полдневный зной. И в сердце, что окутано тоской, Пробьётся свет, пришедший за весной.
Громкое эхо Молчали до одури громко, Прощали бессовестно тихо, И прятали нежность за кромку, Где боль превращается в стих.
Утихнет прибой Обида, как шторм, поднималась внутри, Сметая мечты и надежды с пути. Но время — целитель, и волны уйдут, Оставив на камне солёный уют.
Кабинет с креслом В кабинете с креслом и торшером, где часы стучат не в такт, я учусь дышать своим размером — медленно, как учит такт. Говорю про детство и про пробки, про обиды, что несут в мешке, а она рисует мне в блокноте дверь, которой не было в замке. Я не верю в чудеса с порога, но за метафорой следя, вижу: страх — не приговор, а квота, выданная мне на себя. Мы разводим чувства по углам, как грибник разводит гриб и мох, и становится просторней нам там, где раньше был сплошной подвох. Я учусь не спорить с тишиной, не бежать от паузы в ответ, и дышать — как будто шар земной мне вручил на время абонемент. Выхожу на улицу — светло, и в кармане — новый чистый лист. Это не таблетка, не тепло, это просто шаг. И он не быст.
Кабинет с креслом В кабинете с креслом и торшером Ты сидишь, сжимая край платка. Говоришь о том, что стало серым, Что тревога давит, как рука. Психолог слушает, не перебивая, Кивает мягко, делает пометки. И ты вдруг понимаешь, что живая, Что эти стены — не пустые клетки. Ты говоришь о детстве, о разводе, О том, что мама вечно недовольна. И слёзы катятся, но ты на взводе, И это странно, больно и привольно. Он задаёт вопросы невпопад, Но попадает в самое больное. И ты не прячешься, не пятишься назад, А открываешь сердце, как родное. Проходит час, и ты встаёшь с дивана, Слегка уставший, но уже другой. В душе ещё звенит тугая рана, Но воздух стал прозрачней и живой. Ты выйдешь в город, в шум и суету, И улыбнёшься небу, как впервые. Терапия — не чудо, но в неё Вложил ты силы, самые живые.
Кабинет с двумя креслами В кабинете с двумя креслами, где на стенах — чужие тени, я вхожу с обгоревшими нервами, как в холодный бассейн с разбега. Ты киваешь, не лезешь с советами, просто слушаешь, как я вязну в паутине своих же сюжетов, где любое движенье — праздник. Я учусь говорить без выгоды, без брони, без привычной маски, и слова, как сырые гвозди, вылезают из старой встряски. Ты рисуешь границы бережно, не ломая мои опоры, и по нитке вытягиваешь нежность из запутанной тёмной шторы. Между нами растёт не пропасть, а пространство, где можно дышать, где не надо сражаться за пропуск в право просто себя уважать. И когда я выхожу за двери, город кажется чуть добрее, будто кто-то внутри меня верит, что я справлюсь, а не сгорею.
Тихий разговор Ты садишься на край кресла, Смотришь в пол, сжимая шарф. Я не спрашиваю: «Если...», Я не ставлю на тебя штамп. Говоришь о том, что сложно, Что внутри давно болит. Я киваю осторожно, Чтоб не спугнуть твой тихий ритм. Ты боишься быть непонят, Ты боишься быть смешным. Я шепчу: «Здесь можно, понял? Здесь ты можешь быть любым». Слёзы катятся по щёкам, Ты их прячешь в рукаве. Я молчу. В молчанье тонком Боль уходит по канве. Мы не лечим словом раны, Мы даём им просто быть. Ты уходишь не без шрама, Но с надеждой дальше жить. Я не Бог и не спасатель, Я — попутчик на часок. Но когда ты вновь recall'ишь Этот тихий голосок, Вспомни: где-то в этом мире Есть открытое окно. И в него стучится ливень, Но тебе уже светло. Ты садишься на край кресла, Смотришь в пол, сжимая шарф. Я не спрашиваю: «Если...», Я не ставлю на тебя штамп.
Кабинет с креслом В кабинете с креслом мягким, Где молчит настольный свет, Мы с тобой играем в прятки — Только прятаться смысл нет. Ты приходишь с тяжким грузом, С чемоданом прошлых лет, Я не лезу в душу сразу, Я включаю тихий свет. Говоришь — и воздух гуще, Слово падает на дно. Я киваю. В этом лучше Разобраться суждено. Ты уйдёшь — и станет тише, Но не пусто, а светло. Кто-то в этом мире слышит, Значит, время не прошло. Я не дам тебе таблетку От тревоги и обид, Но зажгу в потёмках ветку, Чтобы ты не шёл на вид. А когда закроешь двери, Унеси с собой одно: Ты не должен в это верить, Что ты сломан. Ты — окно. В кабинете с креслом мягким Гаснет лампа на столе. Мы с тобой играли в прятки, Но нашли себя в тепле.
Потерянная душа «Чья ты, девочка, кто тебя, милая, бросил одну, Что ты плачешь так горько, к лицу прижимая ладошки? Дай-ка, я на твои на кровавые раны взгляну, Покажи, обо что ты босые порезала ножки. О, мой Бог, ты же кровью от этих заноз истекла, Я зубами их вырву из ножек твоих невесомых, Посмотри — то осколки не битого камнем стекла, То осколки разбитых надежд, и как будто знакомых. Ты прижмись ко мне крепче, но всё же ответь мне, ты чья, Ты откуда и кто ты, и плакать не надо так горько, Кто одел тебя в эти лохмотья с чужого плеча, Сколько лет ты уже как одна, и скиталась ты сколько?» И она, отвечая чуть слышно, чуть слышно дыша, Иней ранних седин мне ладошкою тёплой ласкала: «Ты меня не узнал. Ты забыл. Я твоя. Я — Душа. Ты меня потерял. Я тебя кое-как отыскала. Я жила в твоих снах, я ждала тебя в каждом углу, Я стучалась в окно, но ты слушать меня не хотел, Я горела в груди, как свеча на холодном ветру, Я ждала, когда ты позовёшь меня, чтобы согрел. Ты бросал меня в грязь, забывал, предавал, уходил, Но я шла за тобой, спотыкаясь о битые стёкла, Я молилась, чтоб ты хоть однажды меня не забыл, Я ждала, чтоб ты вспомнил, что я у тебя не поблёкла. А теперь я нашла тебя, слышишь, теперь я с тобой, И не брошу, не брошу, не брошу тебя я, родной, Только ты не гони меня снова в холодную тьму, Дай мне руку, и вместе мы выйдем из этой зимы». И я понял, что видел её и терял много лет, Что она — это я, это свет мой, что был мной забыт, И, прижав её к сердцу, шепнул: «Ты прости меня, свет, Я тебя не отдам, я тебя никому не отдам». С той поры мы идём по дороге вдвоём, не спеша, И в глазах у неё больше нет ни тоски, ни печали, Потому что она — это я, это моя душа, А душа — это то, что мы в жизни своей потеряли.
Я твоя душа «Чья ты, девочка, кто тебя, милая, бросил одну, Что ты плачешь так горько, к лицу прижимая ладошки? Дай-ка, я на твои на кровавые раны взгляну, Покажи, обо что ты босые порезала ножки. О, мой Бог, ты же кровью от этих заноз истекла, Я зубами их вырву из ножек твоих невесомых, Посмотри — то осколки не битого камнем стекла, То осколки разбитых надежд, и как будто знакомых. Ты прижмись ко мне крепче, но всё же ответь мне, ты чья, Ты откуда и кто ты, и плакать не надо так горько, Кто одел тебя в эти лохмотья с чужого плеча, Сколько лет ты уже как одна, и скиталась ты сколько?» И она, отвечая чуть слышно, чуть слышно дыша, Иней ранних седин мне ладошкою тёплой ласкала: «Ты меня не узнал. Ты забыл. Я твоя. Я — Душа. Ты меня потерял. Я тебя кое-как отыскала. Я ждала тебя долго в холодных и тёмных углах, Где ты прятал меня от себя самого, не жалея, Я горела в твоих равнодушных и серых делах, Я ждала, когда ты позовёшь меня, снова жалея. Ты бросал меня в грязь, забывал, предавал, уходил, Но я шла за тобой, спотыкаясь о битые стёкла, Я молилась, чтоб ты хоть однажды меня не забыл, Я ждала, чтоб ты вспомнил, что я у тебя не поблёкла. А теперь я нашла тебя, слышишь, теперь я с тобой, И не брошу, не брошу, не брошу тебя я, родной, Только ты не гони меня снова в холодную тьму, Дай мне руку, и вместе мы выйдем из этой зимы». И я понял, что видел её и терял много лет, Что она — это я, это свет мой, что был мной забыт, И, прижав её к сердцу, шепнул: «Ты прости меня, свет, Я тебя не отдам, я тебя никому не отдам». С той поры мы идём по дороге вдвоём, не спеша, И в глазах у неё больше нет ни тоски, ни печали, Потому что она — это я, это моя душа, А душа — это то, что мы в жизни своей потеряли.
Свет и тепло Я точно уверена – с ней не пропасть, в ней сила, и свет, и целительная сласть.
В больнице Ангел в белом халате зашел в палату, Положил на тумбу мою утрату. Он сказал: «Дыши», — и включил рассвет, И боль отступила на сотню лет.
✧ тег: исцеление ✧