Стихи об исцелении
Эти стихотворения наполнены верой в исцеление и внутреннюю силу. Они помогут вам обрести гармонию и покой.
Стихи
Новая любовь
Не грусти — любовь тебя найдёт другая,
Ворвётся настоящая, большая,
Она белой птицей к тебе постучится,
И старая боль навсегда испарится.
Мелодия сердца
Звучат аккорды простые,
Мелодии, сердцу родные,
И струны тихонько дрожат,
Волнуя и радуя взгляд.
В них — отзвук далекого детства,
Где пелось легко и без бедства,
Где каждый аккорд был как друг,
И мир расцветал вдруг вокруг.
Так пусть же они не смолкают,
Пусть души нам согревают,
Как вечный целительный свет,
Хранящий от бурь и от бед.
Вера и любовь
Ты испытала любовь и предательство,
Но не потеряла веру и достоинство.
С новым началом, с Божьей благодатью,
Пусть жизнь твоя наполнится счастьем и радостью.
Рана
Моя душа была убита — но рана заживёт,
И новый день в моё окно войдёт.
Узор судьбы
На сердце шрам за шрамом,
Как будто кто-то вырезал узор.
Но я иду, и заживают раны,
И с каждым шагом легче этот бор.
Свет сквозь трещины
На сердце шрам за шрамом —
Как будто кто-то вырезал узор.
Но в трещинах теперь живёт рассвет,
И боль уходит, замедляя шаг.
Узор из шрамов
На сердце шрам за шрамом —
Как будто кто-то вырезал узор.
Но я дышу, и это не обман:
Боль притупилась, словно разговор.
Живи
Живи, продолжай жить, пусть даже больно,
Душа твоя — как море, в ней раздолье.
Ты справишься, ты сможешь, ты сильна,
И эта боль уйдёт, как ночь без сна.
Продолжай жить
Живи, продолжай жить, пусть и в сердце печаль,
Но время залечит любые рубцы.
Стремись в неизведанной дали,
Где ждут тебя счастье и новые дни.
За туманом
Чтоб боль не стала ядом для души,
А стала шагом к свету сквозь туман,
Ты в этой тьме себя не хорони,
Не превращай в безмолвный истукан.
Пускай она, как птица, улетит,
Оставив только лёгкий след в груди.
И новый день тебя вознаградит
За то, что ты сумел вперёд идти.
Яд и свет
Чтоб боль не стала ядом для души,
А стала шагом к свету сквозь туман,
Ты с ней не спорь, а просто разреши
Ей быть — и отпусти, как лёгкий план.
Ведь даже тень, что душу бережёт,
Уходит прочь, когда встаёт заря.
И тот, кто эту боль переживёт,
Увидит свет, в котором нет огня.
Шаг к свету
Чтоб боль не стала ядом для души,
А стала шагом к свету сквозь туман,
Не торопи её и не глуши,
Она — не враг, а временный обман.
Она пройдёт, как по стеклу ручей,
Оставив след прозрачный и живой.
И станет мир заметно горячей,
И ты вздохнёшь свободно под луной.
Сквозь туман
Чтоб боль не стала ядом для души,
А стала шагом к свету сквозь туман,
Ты по утрам себя не вороши,
Не поднимай со дна былых обман.
Дай ей пройти, как дождь по мостовой,
Как тень от облака в полдневный зной.
И в сердце, что окутано тоской,
Пробьётся свет, пришедший за весной.
Громкое эхо
Молчали до одури громко,
Прощали бессовестно тихо,
И прятали нежность за кромку,
Где боль превращается в стих.
Утихнет прибой
Обида, как шторм, поднималась внутри,
Сметая мечты и надежды с пути.
Но время — целитель, и волны уйдут,
Оставив на камне солёный уют.
Кабинет с креслом
В кабинете с креслом и торшером,
где часы стучат не в такт,
я учусь дышать своим размером —
медленно, как учит такт.
Говорю про детство и про пробки,
про обиды, что несут в мешке,
а она рисует мне в блокноте
дверь, которой не было в замке.
Я не верю в чудеса с порога,
но за метафорой следя,
вижу: страх — не приговор, а квота,
выданная мне на себя.
Мы разводим чувства по углам,
как грибник разводит гриб и мох,
и становится просторней нам
там, где раньше был сплошной подвох.
Я учусь не спорить с тишиной,
не бежать от паузы в ответ,
и дышать — как будто шар земной
мне вручил на время абонемент.
Выхожу на улицу — светло,
и в кармане — новый чистый лист.
Это не таблетка, не тепло,
это просто шаг. И он не быст.
Кабинет с креслом
В кабинете с креслом и торшером
Ты сидишь, сжимая край платка.
Говоришь о том, что стало серым,
Что тревога давит, как рука.
Психолог слушает, не перебивая,
Кивает мягко, делает пометки.
И ты вдруг понимаешь, что живая,
Что эти стены — не пустые клетки.
Ты говоришь о детстве, о разводе,
О том, что мама вечно недовольна.
И слёзы катятся, но ты на взводе,
И это странно, больно и привольно.
Он задаёт вопросы невпопад,
Но попадает в самое больное.
И ты не прячешься, не пятишься назад,
А открываешь сердце, как родное.
Проходит час, и ты встаёшь с дивана,
Слегка уставший, но уже другой.
В душе ещё звенит тугая рана,
Но воздух стал прозрачней и живой.
Ты выйдешь в город, в шум и суету,
И улыбнёшься небу, как впервые.
Терапия — не чудо, но в неё
Вложил ты силы, самые живые.
Кабинет с двумя креслами
В кабинете с двумя креслами,
где на стенах — чужие тени,
я вхожу с обгоревшими нервами,
как в холодный бассейн с разбега.
Ты киваешь, не лезешь с советами,
просто слушаешь, как я вязну
в паутине своих же сюжетов,
где любое движенье — праздник.
Я учусь говорить без выгоды,
без брони, без привычной маски,
и слова, как сырые гвозди,
вылезают из старой встряски.
Ты рисуешь границы бережно,
не ломая мои опоры,
и по нитке вытягиваешь нежность
из запутанной тёмной шторы.
Между нами растёт не пропасть,
а пространство, где можно дышать,
где не надо сражаться за пропуск
в право просто себя уважать.
И когда я выхожу за двери,
город кажется чуть добрее,
будто кто-то внутри меня верит,
что я справлюсь, а не сгорею.
Тихий разговор
Ты садишься на край кресла,
Смотришь в пол, сжимая шарф.
Я не спрашиваю: «Если...»,
Я не ставлю на тебя штамп.
Говоришь о том, что сложно,
Что внутри давно болит.
Я киваю осторожно,
Чтоб не спугнуть твой тихий ритм.
Ты боишься быть непонят,
Ты боишься быть смешным.
Я шепчу: «Здесь можно, понял?
Здесь ты можешь быть любым».
Слёзы катятся по щёкам,
Ты их прячешь в рукаве.
Я молчу. В молчанье тонком
Боль уходит по канве.
Мы не лечим словом раны,
Мы даём им просто быть.
Ты уходишь не без шрама,
Но с надеждой дальше жить.
Я не Бог и не спасатель,
Я — попутчик на часок.
Но когда ты вновь recall'ишь
Этот тихий голосок,
Вспомни: где-то в этом мире
Есть открытое окно.
И в него стучится ливень,
Но тебе уже светло.
Ты садишься на край кресла,
Смотришь в пол, сжимая шарф.
Я не спрашиваю: «Если...»,
Я не ставлю на тебя штамп.
Кабинет с креслом
В кабинете с креслом мягким,
Где молчит настольный свет,
Мы с тобой играем в прятки —
Только прятаться смысл нет.
Ты приходишь с тяжким грузом,
С чемоданом прошлых лет,
Я не лезу в душу сразу,
Я включаю тихий свет.
Говоришь — и воздух гуще,
Слово падает на дно.
Я киваю. В этом лучше
Разобраться суждено.
Ты уйдёшь — и станет тише,
Но не пусто, а светло.
Кто-то в этом мире слышит,
Значит, время не прошло.
Я не дам тебе таблетку
От тревоги и обид,
Но зажгу в потёмках ветку,
Чтобы ты не шёл на вид.
А когда закроешь двери,
Унеси с собой одно:
Ты не должен в это верить,
Что ты сломан. Ты — окно.
В кабинете с креслом мягким
Гаснет лампа на столе.
Мы с тобой играли в прятки,
Но нашли себя в тепле.
Потерянная душа
«Чья ты, девочка, кто тебя, милая, бросил одну,
Что ты плачешь так горько, к лицу прижимая ладошки?
Дай-ка, я на твои на кровавые раны взгляну,
Покажи, обо что ты босые порезала ножки.
О, мой Бог, ты же кровью от этих заноз истекла,
Я зубами их вырву из ножек твоих невесомых,
Посмотри — то осколки не битого камнем стекла,
То осколки разбитых надежд, и как будто знакомых.
Ты прижмись ко мне крепче, но всё же ответь мне, ты чья,
Ты откуда и кто ты, и плакать не надо так горько,
Кто одел тебя в эти лохмотья с чужого плеча,
Сколько лет ты уже как одна, и скиталась ты сколько?»
И она, отвечая чуть слышно, чуть слышно дыша,
Иней ранних седин мне ладошкою тёплой ласкала:
«Ты меня не узнал. Ты забыл. Я твоя. Я — Душа.
Ты меня потерял. Я тебя кое-как отыскала.
Я жила в твоих снах, я ждала тебя в каждом углу,
Я стучалась в окно, но ты слушать меня не хотел,
Я горела в груди, как свеча на холодном ветру,
Я ждала, когда ты позовёшь меня, чтобы согрел.
Ты бросал меня в грязь, забывал, предавал, уходил,
Но я шла за тобой, спотыкаясь о битые стёкла,
Я молилась, чтоб ты хоть однажды меня не забыл,
Я ждала, чтоб ты вспомнил, что я у тебя не поблёкла.
А теперь я нашла тебя, слышишь, теперь я с тобой,
И не брошу, не брошу, не брошу тебя я, родной,
Только ты не гони меня снова в холодную тьму,
Дай мне руку, и вместе мы выйдем из этой зимы».
И я понял, что видел её и терял много лет,
Что она — это я, это свет мой, что был мной забыт,
И, прижав её к сердцу, шепнул: «Ты прости меня, свет,
Я тебя не отдам, я тебя никому не отдам».
С той поры мы идём по дороге вдвоём, не спеша,
И в глазах у неё больше нет ни тоски, ни печали,
Потому что она — это я, это моя душа,
А душа — это то, что мы в жизни своей потеряли.
Я твоя душа
«Чья ты, девочка, кто тебя, милая, бросил одну,
Что ты плачешь так горько, к лицу прижимая ладошки?
Дай-ка, я на твои на кровавые раны взгляну,
Покажи, обо что ты босые порезала ножки.
О, мой Бог, ты же кровью от этих заноз истекла,
Я зубами их вырву из ножек твоих невесомых,
Посмотри — то осколки не битого камнем стекла,
То осколки разбитых надежд, и как будто знакомых.
Ты прижмись ко мне крепче, но всё же ответь мне, ты чья,
Ты откуда и кто ты, и плакать не надо так горько,
Кто одел тебя в эти лохмотья с чужого плеча,
Сколько лет ты уже как одна, и скиталась ты сколько?»
И она, отвечая чуть слышно, чуть слышно дыша,
Иней ранних седин мне ладошкою тёплой ласкала:
«Ты меня не узнал. Ты забыл. Я твоя. Я — Душа.
Ты меня потерял. Я тебя кое-как отыскала.
Я ждала тебя долго в холодных и тёмных углах,
Где ты прятал меня от себя самого, не жалея,
Я горела в твоих равнодушных и серых делах,
Я ждала, когда ты позовёшь меня, снова жалея.
Ты бросал меня в грязь, забывал, предавал, уходил,
Но я шла за тобой, спотыкаясь о битые стёкла,
Я молилась, чтоб ты хоть однажды меня не забыл,
Я ждала, чтоб ты вспомнил, что я у тебя не поблёкла.
А теперь я нашла тебя, слышишь, теперь я с тобой,
И не брошу, не брошу, не брошу тебя я, родной,
Только ты не гони меня снова в холодную тьму,
Дай мне руку, и вместе мы выйдем из этой зимы».
И я понял, что видел её и терял много лет,
Что она — это я, это свет мой, что был мной забыт,
И, прижав её к сердцу, шепнул: «Ты прости меня, свет,
Я тебя не отдам, я тебя никому не отдам».
С той поры мы идём по дороге вдвоём, не спеша,
И в глазах у неё больше нет ни тоски, ни печали,
Потому что она — это я, это моя душа,
А душа — это то, что мы в жизни своей потеряли.
Свет и тепло
Я точно уверена – с ней не пропасть,
в ней сила, и свет, и целительная сласть.
В больнице
Ангел в белом халате зашел в палату,
Положил на тумбу мою утрату.
Он сказал: «Дыши», — и включил рассвет,
И боль отступила на сотню лет.
✧ тег: исцеление ✧