Стихи про больницу

ЧП на дороге Четыре судьбы, как четыре свечи, Потухнуть могли в этой жуткой ночи. Грузовик налетел, как слепая волна, На трассе в Тосно, где дорога одна. Разбитый капот, стёкла крошкой звенят, Вокруг тишина — только стоны парят. Приехала скора, забрала всех подряд, В больнице теперь их лечить поспешат. Удар был такой, что земля застонала, Машина в гармошку, как будто устала. Но люди живы — спасибо судьбе, Хотя неизвестно, что ждёт их в борьбе. Дороги, дороги — вы сплошь и лавины, Где каждый спешится, кто без причины. Водитель грузовика, что же ты спал? Или просто не видел, как свет мигал? Останутся шрамы на теле и в душах, Но главное — живы, хоть мир стал простужен. Держитесь, ребята, надежда сильна, Что жизнь возвратиться к вам будет должна.

Авария на трассе В Тосненском районе, средь серых дорог, Случилась беда — не объехать, не смог. Грузовик и легковушка в обнимку сошлись, Четыре души в эту бездну неслись. Сигнал, визг тормозов, не успели — удар, Металл застонал, будто принял удар. Скорой сирена разрезала тишь, В больницу везут тех, кого не удержишь. И жизнь разделилась на «до» и «потом», Надежда врачей, что всё будет путём. Но сколько же боли в случайном витке, На этой нелепой, жестокой дуге. Дорога — не место для мыслей пустых, За руль не садись, если ветер затих. Будь внимателен, брат, не спеши в никуда, Ведь может случиться такая беда. А в Тосно тишина, только ветер шуршит, И каждый с тревогой в душе ворошит: «Живые же, значит, надежда жива». Держитесь, родные, крутые слова.

Долгая борьба Полжизни ты провёл в больничных стенах, Увы, не суждено вернуться нам. Тебя не стало, наш любимый мальчик, Спи сладко, пусть твой сон будет лёгок.

Пять минут в процедурной В отделении чистом, где кафель блестит, Ты возишь каталку, я ставлю укол. На лестничной клетке случайный наш вид — Ты смотрит украдкой, я прячу подол. Когда же друзья заболтались в приёмной, Мы, стоя в углу, не могли говорить. Твой взгляд говорил: «Я здесь, я бездомный, Но с тобой мне легко этот мир пережить». А в перерывах мы вместе смеялись Над старшей сестрой и над лишней таблеткой. Те встречи на лестнице в сердце остались — Осколки тепла в этой белой разметке.

Искра в халате Я медсестрой была, ты — транспортером, Толкал каталку, я держала лоток. Пересекались мы коридором, Взгляд задерживался на миг — и молчок. Но помню, как в комнате отдыха тесной Шутили про жизнь, про больных, про обед. Твой смех разгонял самый мутный рассвет — Тогда я забыла про градусник с тестом. А вечером в парке у главных ворот Стояли, пока разговор тёк у друзей. Мы молча смотрели друг другу в глаза — Тот взгляд был длиннее всех наших речей.

На лестнице В больничных стенах, где пахнет хлоркой, Ты катал тележку, я шла с повязкой. На лестнице встречи — короткие, горькой Улыбкой сменялись, как будто подсказкой. С друзьями тогда мы сидели в кругу, Ты смотрел на меня, я — в пол. Искра пробежала по мрачному лугу, И в сердце остался твой светлый глагол. Теперь вспоминаю те пять минут смеха, Когда пациенты уснули в тиши. Ты был моей тихой больной утехой, Осколком тепла среди серой глуши.

Медсестра и транспортер Ты катал каталку, я ставил уколы, Но между делом — глаза в глаза. Друзья галдели, а мы были голы В том, что внутри нас — любовь и гроза. Нас разделяли койки и стены, Но в пересменках был общий мир. Шутки коллег — только лишние стены Для тех, кто в сердце свой эликсир. Короткая встреча — как укол счастья, Остался в памяти этот этаж. Ты был транспортер, я — часть медчасти, Но вместе мы — целый роман и пейзаж.

Взгляды в коридоре Больница. Практика. Беготня. Ты в форме, я в белом — не до стихов. Но каждый раз, когда видел меня, Взгляд задерживал, не говоря ни слов. Коллеги смеялись, мы же молчали, Секунды тянулись, как вечность для нас. Сердце стучало — мы это знали, Но кто из нас первый решится сейчас? Увы, разъехались наши пути, Остался лишь образ в памяти где-то. Спасибо тому, что смогли мы пройти Те взгляды — как лучшее в сутках практики этой.

В палате Глюкоза в крови — как река в берегах, Но сахар прорвал их — и вот я в гостях У белых палат и зелёных халатов, Где вместо обеда — анализ и вата. Но каждая капля — как новая жизнь, И сахар обратно ползёт, не спеши. Больница — не точка, а только этап, Чтоб снова забыть про уколы и штаб.

Сладкая угроза Глюкоза — не просто источник тепла, Она, как и сахар, опасность несла. Больница — приют для сбитых с пути, Где цифры на глюкометре — враги. Но врач в белом халате — наш проводник, Он сахар в крови усмирить бы привык. И капельниц строй, и уколов череда, Чтоб к жизни вернуться, и с ней — навсегда.

Капельница Глюкоза стекает по трубке в вену, Сахар в крови — как песок сквозь стену. Больничная тишь, только писк аппарата, И в горле комок от больничного хлата. Но капля за каплей — лекарство течёт, И сахар послушно в норму ползёт. Здесь каждый укол — это шаг к исцеленью, Больница — не враг, а место спасенья.

Сахарные сети Глюкоза в крови — как сладкая сеть, Её не порвать и не сжечь. Больница встречает, где капельниц ряд, Где каждый укол — словно стрел заряд. А сахар ползёт, не желая упасть, И в венах густая, как патока, страсть. Но врач улыбнётся: «Всё будет в норме», И цифры на мониторе — в тепле и в форме.

В приемной Запах хлорки и тени больные, Стук каблук — и опять тишина. Здесь не пишут стихи записные, Здесь другая, иная струна. На стекле — предписаний полоски, И бумажки с печатью в руке. Ты не бойся, не будет огласки, Просто сдай анализы к сроку. Там в пробирках — частицы былого, Отголоски любовных утех. Всё, что было так сладко и ново, Превратилось в диагноз и смех. Ну а после — контрольная дата, И забудется странный недуг. Только страшно за парня иль за девчата, Что болезни — невидимый круг. Но однажды, когда всё излечится, Ты запомнишь тот свет и порог. И захочешь скорее забыться, Чтоб не помнить, как вёл тебя Бог.

Кожвендиспансер Я стоял у дверей кожвендиспансера, Вспоминая былые грехи. Там табличка висела — «Венера», А в кармане дрожали стихи. Там врачи в белых халатах сурово Назначали уколы и мазь. Я шептал: «Это всё нездорово, Я любовью, похоже, зараз…» В очереди сидели фиалки, Позабыв про весенний уют. Их лечили от страшной фанталки, Что в народе «триппер» зовут. Я смотрел на больные ладони, Что когда-то ласкали тела. И казалось — в пустом коридоре Тень сифилиса прошла. Но пройдёт этот ужас, я знаю, И наступит прозрачный покой. Я из кабинета сбегаю С чистой совестью и головой.

Эпидемия нервов Кожвен диспансер — не курорт, Здесь каждый второй — пациент. Зуд, сыпь, прыщи — весь концерт, Никто не уходит без ссор. Врачи в белых халатах спешат, Но в глазах — усталость и страх. «Не чешите!» — кричат всем подряд, А народ всё чешет впотьмах. В коридорах — скандалы и крик: «Вы мне дали не ту мазь!» — Медсестра закатила язык: «Я устала от ваших зараз!» — Старички на скамейке сидят, Обсуждают, у кого герпес. И отчаянно все говорят: «Я б сюда больше ни за что не полез!» — Но проходят дни, и опять Кто-то входит в знакомую дверь. Кожвен может и не понять, Но лечиться — не бей, а верь. —

Стены кожвена У входа в кожвен — очередь с утра, Люди смотрят хмуро, ждут врача. Пахнет здесь хлоркой и тоской, Каждый третий — с красной головой. В регистратуре — вечный скандал: «Где моя карта?» — «Я не знал!» Доктор в кабинете, как в бункере, сидит, Смотрит на сыпь и молча говорит. «Это не страшно, мажьте мазью, — Будете ходить с противной рожей». — Пациент кивает, вздыхая в ответ: «Лучше б простыл, чем такой портрет». — А в коридоре — бабка с сумкой, Шепчет: «Всё из-за поганки-сумки». — Рядом парень с девушкой спорят: «Ты мне изменил?» — «Нет, это лишай!» — И вот рецепт — листок простой, Мазь, таблетки и покой. Выходишь — солнце, ветер, жизнь, А в кожвене только мысль: «Держись». —

Сыпь и зуд Кожвен диспансер — место, где ждут, Где на стенах плакаты про чесотку. Здесь пациенты с ног до головы — в поту, И каждый мечтает о чистой простыне и водке. Старушка с экземой, студент с лишаём, Мужчина с псориазом в коленных сгибах. Все с бумажками, как с пропуском в рай, И с надеждой в глазах на «минус один день в списках». Доктор в белом халате, как бог, Выписывает рецепты с мудрым видом. «Вам — мазь от грибка, вам — от болячек сок, А вам — направление к дерматологу-архидам». В аптеке — те же лица, те же болячки, Покупают кремы, гели, мази, спреи. И врачиха шепчет: «Главное — не дурачьтесь, И тогда все болячки отвалятся, как змеи».

В диспансере В очереди к кожнику — народ особый. Кто с болячкой, кто с прыщом, кто с бородавкой. Тётя с папилломой, дядя с красной головой, В регистратуре — запах вечной переправки. Доктор смотрит в лупу: «Ну, что у вас, сынок?» Пациент вздыхает: «Всюду сыпь и зуд». А врачиха пишет: «Аллергический порок, Пропишу мазь, будете мазать пять минут». В коридоре — скука, лампочка гудит, Кто-то чешет спину, кто-то — живот. Медсестра кричит: «Кто на тридцать третий?» Тут же гул шагов: «Я, я!» — народ встаёт. За стеною — крик: «Ой, больно, не могу!» То ли прижигают, то ли вырезают. Выходит парнишка, держится за губу, А на губе — герпес, все об этом знают. В общем, кожвен диспансер — не курорт, Но без него никуда, увы и ах. Если чешется — бегите во весь опорт, И носите мазь в карманах, как стяг.

Кожвен Угрюмое здание с вывеской бледной, В нём пахнет хлоркой и вечной бедой. Сюда приводят порой заповедной Тех, кто столкнулся с чужой клеветой. Здесь очереди как змеи ползут, В глазах у пациентов — тревога и страх. Врачи в белых халатах уставшие ждут, Когда же закончится этот размах. Кто-то приходит с стыдливым прыщом, Кто-то с болезнью, что скрыта везде. Каждый здесь равен перед лицом Диагноза, что держит в узде. Но даже в этом печальном месте Есть место надежде и добрым словам. Врачи здесь лечат, дают по завесьте Шанс на спасение нашим телам. Так пусть же не ставят здесь клеймо навсегда, Ведь кожа — лишь оболочка души. И в кожвене можно найти иногда То, что спасёт от мирской суеты.

Лучшее село — Тюбук На свете много сёл, но лишь одно Зовётся гордо — Тюбук, моя отрада. Здесь церковь и мечеть, как два крыла, И речка Синара — живая награда. Живут здесь люди — спорт и культура в них, ДК, больница, школа, садик — вместе. Активны все, и праздники — для них, Здесь каждый день звучат благие вести. Тюбук — село, где каждый человек Соседу рад, как брату, и в заботе. Здесь жизнь кипит, не затихая век, И счастье здесь — в труде и в доброй ноте.

Тюбук — душа Урала Тюбук — село с открытою душой, Где церковь и мечеть стоят в согласии. Синара-речка серебрится в час глухой, А люди здесь — как в доброй, светлой сказке. Они активны: спорт, культура, быт — Всё в радость, всё в почёте и в почтении. ДК, больница, школа, сад — стоит Село, где каждый день как воскресение. Здесь праздники гремят, и смех звучит, И верят здесь в добро и в единенье. Тюбук — село, что сердце веселит, Здесь каждый дом хранит тепло и рвенье.

Село Тюбук Есть на Урале тихое село, Где церковь и мечеть стоят в ладу. Здесь речка Синара несет тепло, И люди здесь находят красоту. Они активны, спорт и труд любят, В ДК танцуют, песни до утра. Детсад и школа радостно гудят, Здесь каждый день как будто бы игра. Здесь больница есть, чтоб всех лечить, И праздники шумят на всю округу. Село Тюбук — нам есть чем дорожить, Здесь каждый человек — как брат и другу.

Ты — пример для всех Марат, ты — человек-улыбка, Твой добрый взгляд дорог. Ты лечишь душу без ошибки, Хоть лечат здесь лишь ног. Ты — слушатель и рассказчик, Историй ворох есть. А если кто-то стал «горячим» — Тебе хватает смелости и чести. С днём рожденья, наш герой, Будь здоровым и живи с душой. Пусть удача вьётся рядом, Мы гордимся, что ты рядом!

Нашему Марату Марат, сегодня праздник твой, Ты всех встречаешь с добротой. Расскажешь байку, дашь совет, Теплее друга в мире нет. Кто нарушает тишину — Ты делаешь замечанье. Но даже в строгость и вину Ты вложишь состраданье. Желаем счастья и тепла, Чтоб жизнь подарки принесла. Ты — лучик света в серых днях, Пусть радость плещет в небесах!