Современная поэзия

Случай в ресторане У Маши вечер не задался: Партнёр — преснейший сухарь. Она к выходу собралась, Взглянув на свой календарь. А Сергей ждал Надю в зале, Час, второй — её всё нет. Обидой мысли закипали, Вот-вот нагрянет ссоры свет. Когда она вошла в пальто, Не бросив даже «извините», Он понял: это не то, Что можно вынести в квартире. Уже готов был взрыв речей, Но тут — неловкое движенье. Вино летит на платье, чей Фасон — любви отраженье. «Вы что творите?! — крик Маши. — Ваша спутница — позор! Сама на грубость хороша, А вы — размазня, не опор!» Сергей хотел ей возразить, Но вдруг увидел: как красива, Когда решает всё решить, Стоит, богиня, горделиво. И вместо ссоры — новый старт: «Позвольте номер телефона?» Так переплет судьбы и карт Связал два сердца у барьера.

Вино и судьба В ресторане гаснет свет, Маша смотрит на портьеры. Рядом — скучный, как скелет, Кавалер без всякой меры. Он о ценах говорит, То ли шут, то ли зануда. Маша в мыслях: «Боже, сыт, Не хватает только чуда!» А за столиком другим Сергей Есенин ждёт Надежду. Час прошёл — она как дым, Не извинится, как и прежде. «Ты опять? — гремит в душе. — Где твоя, скажи, культура?» Он встаёт, спеша к уже Злой и нервной фигуре. В этот миг, сбивая стакан, Красный след летит на платье. Маша — вскрик, и тут скандал, Словно гром на благодатье. «Вы — невежа! Ваша леди — Просто хамка и пустышка!» Сергей в шоке: «Это бред ли? Вы — богиня, я — глупышка!» Искры бьют, но видит он: В гневе Маша так прекрасна. Ссора — лучший перезвон, Чтоб влюбиться не напрасно.

Секунды сплелись Сжимая перила, по лестнице — ввысь, Крадёмся в объятья друг друга. Дыханье затихло, секунды сплелись В пространстве немного испуга. Полиуретан стал залогом любви Как слой между кожей и страхом. Мы стали друг другу дороже, зови В тот мир, где не властны над нами.

Мост из перил Сжимая перила, по лестнице — ввысь, Крадёмся в объятья друг друга. Дыханье затихло, секунды сплелись В пространстве немного испуга. Полиуретан стал залогом любви Как слой между кожей и страхом. Мы стали друг другу дороже, лови Мгновенья, что стали нам благом.

В объятиях Сжимая перила, по лестнице — ввысь, Крадёмся в объятья друг друга. Дыханье затихло, секунды сплелись В пространстве немного испуга. Полиуретан стал залогом любви Как слой между кожей и страхом. Мы стали друг другу дороже, живи С надеждой, что счастье не прахом.

Лестница ввысь Сжимая перила, по лестнице — ввысь, Крадёмся в объятья друг друга. Дыханье затихло, секунды сплелись В пространстве немного испуга. Полиуретан стал залогом любви Как слой между кожей и страхом. Мы стали друг другу дороже, пойми, Чем в прошлом, разбитом на плахи.

Вайб Поймай свой бит, лети в зенит, Звезд магнит и вайб горит. Без оглядки, без тормозов, Только вверх — таков закон.

Лети Поймай свой бит, лети в зенит, Звезд магнит и вайб горит. В этом мире только ты Строишь свои мечты.

Магнит звезды Поймай свой бит, лети в зенит, Звезд магнит и вайб горит. Не гаси свой внутренний свет, Ты — ответ на твой же вопрос.

В ритме Поймай свой бит, лети в зенит, Звезд магнит и вайб горит. Каждый шаг — как новый трек, Ты — огонь, ты — человек.

Высота Поймай свой бит, лети в зенит, Звезд магнит и вайб горит. Сердце в такт, душа поет, Кто рискует — тот берет.

Лови свой бит Поймай свой бит, лети в зенит, Звезд магнит и вайб горит. В ритме ночи, в свете дня Эта музыка — броня.

Секрет красоты Однажды муж заметил: что за взгляд? Сияет так, что хочется украсть. Она сменила платья и духи, Застыл вопрос: «Ты где взяла стихи?» Но вместо ревности — простой ответ: «Любовник мой — «Бьюти Зон», секретов нет. Там крем и тени, мастер и массаж — Вот кто вернул мне женский мой кураж!» Ушел подозрительный туман, Муж принял этот хитрый план. Теперь он сам клиент «Бьюти Зон», Ведь счастье — не ревнивый, а влюблён.

Подъём «Капитана Ушакова» Над Невой — беспокойные чайки, Под водой — тишина и покой. «Капитан Ушаков» на осадке У Балтийского ждёт заводской. Рядом краны, как длинные шеи, Дроны вьются над гладью речной. Кто-то шепчет: «Секретная тема…» Ходит слух — эксперимент под водой. Где-то рядом, в глубинах подводных, Лодка смотрит своим объективом. Что искали там? — Тайн превосходных, Только ветер гуляет над нивой. Буксир тихо лежит, словно спящий, В толще вод, где не слышно шагов. Краны грузят тросы блестящие — Поднимать судно будут без слов. Дроны пишут круги над заливом, Вдаль уходит подводная тень. «Капитан» станет снова счастливым, Если вытянет якорный день.

Гости в Эрмитаже От Фигаро до Рафаэллы Карра — Шедевры звуков на Дворцовой вновь. Но не хватало сказочного дара: Чебурашка, Кащей, Яга — их кровь. Каменный мост, палаццо и фонтаны, Цирюльня с париками — дивный фон. И вот уже на сцене — хулиганы, Срывают оперный почтенный трон. Кащей хрипит, Яга танцует польку, Чебурашка поет про апельсин. Дирижер машет палочкой, как только Не распадается гармонии аршин. Библиотека смотрит в изумленье, Портреты шлют проклятья в полумрак. Но классика — не хрупкое творенье: И с хулиганами звучит вот так. Смеются дети, взрослые в восторге, И даже дождик, кажется, затих. Здесь каждый стал участником в итоге Слиянья двух несоединимых книг.

Не отсюда Я, наверное, не отсюда, С планеты, где Любовь — мера. Ты зовёшь меня странной, Но другой меры не знаю.

Возвращение к свету Она была весёлой, лёгкой, как ветерок, Но жизнь ударила жестоко и нежданно: Потеря близкого, дом сгорел дотла, И злые языки плели коварные обманы. «Будь потише, — твердили ей, — слишком много тебя, Не выделяйся, не сияй так ярко!» Она ломала стереотипы, не была как все, Её душа не знала серых, скучных красок. Её травили сплетнями, клеветали, Предлагали смириться, стать «нормальной», серой. Но в глубине её горел неугасимый свет, Она искала выход из тумана веры. И доверилась Богу, вселенной, тишине, В медитациях нашла покой и исцеленье. Она вернулась к жизни, полюбила мир, Как будто обрела второе рожденье. Теперь она ищет призвание своё, На этой земле, где столько боли было. Она смеётся снова, лёгкая душа, И в каждом миге видит чудо и умиротворенье. Она прошла сквозь испытания, как огонь, Но не сгорела, не утратила улыбки. Она — живая, весёлая, светла, И в этом мире ей теперь так просто и так искренне.