ГенераторСтихов 2.0

Стихи про раскаяние

Поэзия о раскаянии — от горьких сожалений до надежды на искупление и внутренний покой.

Стихи

Прости Своими руками я всё разрушила: Любовь и семью, и покой, и веру. Я стала чужой, я себя не послушала, Пустила обиду и злость через меру. Теперь я прошу: если можно, простите Меня за слова, за поступки, за гордость. Я больше не та, вы меня не судите — Во мне догорает и боль, и усталость.
Осколки Я сама разбила хрупкое счастье, Стала немилой, чужой, не по нраву. Семья не выдержала злости и страсти, Обида взяла надо мной расправу. И вот я стою на руинах и плачу, Себя проклинаю за резкое слово. Прости меня, если что-то я значу, Я всё бы вернула — да не из чего.
Своими руками Я всё разрушила собственными руками: Теперь я чужая, не мила, не по нраву. Семья разлетелась, как пепел под ветрами, — Я злость не сдержала, обиду и правду. Я вижу осколки того, что любила, И сердце сжимается в ком от боли. Прости меня, если хватает силы, За то, что не справилась с собственной ролью.
Перед тобой Я виноват перед тобой, И мне не спрятаться от этого. Ты был мне другом и судьбой, А я не уберёг от ветра. Прости меня за каждый час, Когда ты ждал, а я молчал. Я всё исправлю — но сейчас Мне не хватает лишь начал.
Прости Я виноват перед тобой — Не спорю, знаю, принимаю. Стою с поникшей головой, Слова обратно подбираю. Но если можешь — не спеши Захлопнуть дверь, поставить точку. Дай мне хоть шанс в тиши Исправить всё, поставив точку.
Слеза на камне Злоба ходит по земле, Дети забывают О родительской тепле, Мать не привечают. Не берегут они отца, Уходят без возврата, И не жалеют до конца О том, что были святы. Пройдут года, умчатся вдаль, Как реки в половодье, И ты почувствуешь печаль, Устав от несвободья. Ты станешь птицей без крыла, Не сможешь в небо взвиться, И упадёт твоя слеза На камень, как водица. Но время вспять не повернёшь, Оно летит стрелою, И ты тогда лишь всё поймёшь, Что скрыто под золою.
Привычка колотить Привык я колотить по душам, Не замечая, как болит. Слова летят, и в них — простуда, И горький привкус от обид. Я думал: только получу В ответ на все свои удары. Но жизнь под дых — и я молчу, И жгу до боли свои чары. Все думают: опять я в деле, Опять колочу, как хочу. А я в своей же карусели Лечу, лечу, лечу, лечу. Но тот момент, где я невиновен, Где не ударил никого, Сокрыт от глаз, как будто в омут Упало счастье моего. Подай мне время, я поднимусь, Соберу себя по кускам. Но все ушли, оставив грусть, И верят слухам и словам. Что было от души — не в счёт, Что собирал — давно забыто. Меня винят за каждый вздох, За то, что сердце не прикрыто. И если я сбегу в ночи, Меня объявят виноватым. Простите, если я молчит — Не сделайте мне хуже, брат мой.
Письмо с опозданием на жизнь Прости, что так долго я шёл к тебе, милая, Что ранняя встреча была наша — мнимая. Я годы скитался по разным широтам, Собирая тебя по крупицам, по нотам. Ты, верно, не раз проклинала свой путь, Не зная, что я не могу не вернуть Ту искру, что тлела в тебе без огня, Пока я искал тебя, молча, храня. Я шёл к тебе с чистой и верной любовью, Своей, не чужой, подкрепляя нас кровью Всех тех обещаний, что дал я себе, Когда-то давно, в предрассветной мольбе. Зелёные глаза — твоё волшебство, Никто не полюбит их так, как родство Души с этим светом, что я в них ловлю, Ведь я в них смотрел и шептал: «Я люблю». Я рядом с тобой был всегда, в каждом вздохе, В несказанных снах, в суете, в переполохе. Ты просто не знала: я был в тишине Твоих сокровенных минут на заре. Я тенью стоял у закрытых дверей, Я слушал, как ты говорила с собой скорей. И вот я решаюсь: прошу, посмотри — Я здесь, я вернулся, меня ты прими. Не спрашивай, где я так долго блуждал, Зачем твоё сердце так долго держал В неведении. Просто знай: я пришёл, И лучше меня ты вовек не нашёл.
Я жалею И нет дороже мне тебя, Хотя с другими я бываю. Я часто ссорился, любя, Тебя в них видя, но теряя. Лиза ревновала не зря — Я с ней сошёлся из обиды. Увидел вас, и вдруг заря Померкла, и разлад, и сдвиги. Я не разобрался, пропал, Ты не писала, не звонила. Я только позже всё узнал, И сердце больно так заныло. Я так жалею, что ошибся, Что не спросил, не подождал. За глупый шаг я не простился, Себя за это проклинал. Теперь я знаю: ты одна Была моим теплом и светом. Судьба нас развела сполна, Но я храню твой образ где-то. Прости меня, я виноват, Что не поверил, не услышал. Вернуть бы время назад, Когда к тебе я еле дышал.
Юльке, с раскаянием Доброе утро, Юлек. Я всё вспомнил снова: Каждую встречу, каждый несказанный упрёк. Я был очень глупым и буду, наверно, Прости меня за боль, за молчанье, за срок. Я рос и не видел простого и явного — Что рядом живое, что надо беречь. Мне приятно вернуть с тобою общение, Но страх, что поранишься снова, — не сжечь. Не хотел бы я снова приносить тебе боль, Но не могу обещать, что не будет так впредь. Я обычный человек, способный на глупость, И мне бы сдержаться, но сердце — не плеть. Я не вру и не рвал, что люблю тебя, Юль, И всегда любил, хоть не веришь ты мне. Доказать мне нечем — разочарован в себе, В своей судьбе, в этой глупой войне. Я спешил, как дурак, и многое портил, Был несдержан и часто отпускал, когда жгло. Я понял ошибки свои в твою сторону, Надеюсь, ты тоже поймёшь — и прошло. Я тебя простил давно, и прошу: отпусти Все обиды, что камнем лежат на душе. Пусть это письмо будет шагом к прощенью, А не поводом снова страдать в шалаше.
Письмо с утренним светом Доброе утро, Юлек, я не спал до рассвета, В памяти всплыли все наши встречи и дни. Я был дураком, и, наверное, снова им буду, Прости меня за боль, за обман, за огни. Я рос, не заметив, что рядом — живое, Что хрупкое счастье нельзя разбивать. Мне приятно вернуть с тобою общение, Но страх, что однажды смогу я предать. Я не хочу снова вносить в твою жизнь боль, Но обещать, что не будет, — не смею, увы. Я обычный, способный на глупость и слабость, И, может, не раз еще сдам без борьбы. Но я не солгу: я любил тебя, Юль, И люблю до сих пор, хоть не верю в ответ. Доказать нечем, и я разочарован в себе, В своей глупой судьбе, где потерян твой свет. Я спешил, как дурак, и ломал наше хрупкое, Был несдержан, когда внутри боль росла. Я понял ошибки свои пред тобою, Надеюсь, ты тоже свои поняла. Я простил тебя давно, и прошу: не держи Ни обид, ни упрёков — они не нужны. Пусть утро подарит нам шанс на прощенье, И два одиноких сердца — тишины.
Потерянная душа «Чья ты, девочка, кто тебя, милая, бросил одну, Что ты плачешь так горько, к лицу прижимая ладошки? Дай-ка, я на твои на кровавые раны взгляну, Покажи, обо что ты босые порезала ножки. О, мой Бог, ты же кровью от этих заноз истекла, Я зубами их вырву из ножек твоих невесомых, Посмотри — то осколки не битого камнем стекла, То осколки разбитых надежд, и как будто знакомых. Ты прижмись ко мне крепче, но всё же ответь мне, ты чья, Ты откуда и кто ты, и плакать не надо так горько, Кто одел тебя в эти лохмотья с чужого плеча, Сколько лет ты уже как одна, и скиталась ты сколько?» И она, отвечая чуть слышно, чуть слышно дыша, Иней ранних седин мне ладошкою тёплой ласкала: «Ты меня не узнал. Ты забыл. Я твоя. Я — Душа. Ты меня потерял. Я тебя кое-как отыскала. Я жила в твоих снах, я ждала тебя в каждом углу, Я стучалась в окно, но ты слушать меня не хотел, Я горела в груди, как свеча на холодном ветру, Я ждала, когда ты позовёшь меня, чтобы согрел. Ты бросал меня в грязь, забывал, предавал, уходил, Но я шла за тобой, спотыкаясь о битые стёкла, Я молилась, чтоб ты хоть однажды меня не забыл, Я ждала, чтоб ты вспомнил, что я у тебя не поблёкла. А теперь я нашла тебя, слышишь, теперь я с тобой, И не брошу, не брошу, не брошу тебя я, родной, Только ты не гони меня снова в холодную тьму, Дай мне руку, и вместе мы выйдем из этой зимы». И я понял, что видел её и терял много лет, Что она — это я, это свет мой, что был мной забыт, И, прижав её к сердцу, шепнул: «Ты прости меня, свет, Я тебя не отдам, я тебя никому не отдам». С той поры мы идём по дороге вдвоём, не спеша, И в глазах у неё больше нет ни тоски, ни печали, Потому что она — это я, это моя душа, А душа — это то, что мы в жизни своей потеряли.
Виноват Прости за глупые обиды, За дни, когда я был не прав, За то, что не давал защиты, Словами больно задевал.
Прости меня Прости за глупые обиды, За дни, когда я был не прав. Ты для меня — как свет в пустыне, Мой самый искренний устав.
Запоздалое письмо Прости за все несказанные дни, За то, что не сложилось, не срослось. Я шлю тебе раскаянье в горсти, Как поздний снег, что падает насквозь.
Несказанное Прости за все несказанные дни, За то, что не сложилось, не срослось. Я прятал эти строки, как в тени, А сердце всё хотело — и рвалось.
Прости меня Прости меня за горечь и за ложь, За то, что часто шёл не той дорогой. Ты дальше, но по-прежнему поёшь Во мне — то тихо, то с такой тревогой. Прости за то, что не сберёг тепло, Что растерял по мелочам и снам. Но голос твой, как старое письмо, Всё будит то, что я не сжёг и сам.
Эхо Прости меня за горечь и за ложь, За то, что часто шёл не той дорогой. Ты дальше, но по-прежнему поёшь Во мне — то тихо, то с такой тревогой. Прости за боль, что причинил невольно, За то, что не услышал в нужный час. Но эхо твоё лечит подневольно, И память не отпустит, не предаст.
Не той дорогой Прости меня за горечь и за ложь, За то, что часто шёл не той дорогой. Ты дальше, но по-прежнему поёшь Во мне — то тихо, то с такой тревогой. Прости за то, что в сумерках блуждал, Искал себя, теряя по пути. Твой голос, как спасательный сигнал, Зовёт меня — и я не мог уйти.
Голос в тишине Прости меня за горечь и за ложь, За то, что часто шёл не той дорогой. Ты дальше, но по-прежнему поёшь Во мне — то тихо, то с такой тревогой. Прости, что не сберёг и не согрел, Что сам себя ломал и жёг мосты. Но если б снова начать — я б сумел Сберечь твой смех от холода и тьмы.
Прости за ложь Прости меня за горечь и за ложь, За то, что часто шёл не той дорогой. Ты дальше, но по-прежнему поёшь Во мне — то тихо, то с такой тревогой. Прости за все несказанные дни, За то, что не сложилось, не срослось. Я в памяти, как в комнате, включи Твой голос — и опять не спится, но…
Кем я когда-то дорожил Скажи, Господь, ты слышишь? Я не знаю — так долго я иду, что сбился с лет. Забыт для рая, для земли — не знаю, и всё ж ищу какой-то слабый свет. Скажи, Господь, ты здесь? Ты рядом где-то? Неужто эта тьма — не просто тьма? Быть может, вырвавшийся Дьявол — это моя расплата, мой приговор ума. Скажи, Господь, проклятье ада мне послано за то, кем прежде был. Пощады мне не надо, мне не надо — пощады тем, кем я когда-то дорожил. Их лица — как потухшие лампады, что я разбил, не ведая, что бью. Мне б только знать: у них теперь есть сады, тепло, покой и кто-то на краю. А я иду сквозь ветер и сквозь пепел, где нет ни снов, ни встреч, ни новостей. Я был когда-то кем-то — и не этим, кто меряет шагами сто путей. Но если есть там, наверху, окно, не закрывай его передо мной. Дай им — не мне — почувствовать тепло, а мне — идти, хоть мир вокруг иной. Скажи, Господь, что ты меня не бросил, что слышишь этот шёпот из ночи. Я не прошу ни рая, ни невзгоды — я лишь прошу: их, прежних, не лечи от памяти такой, где был и я. Вот всё, о чём молюсь сегодня я.
Разговор в пути Скажи, Господь, ты слышишь? Я не знаю. Я слишком долго нахожусь в пути, и я навек забыт для рая — скажи, куда же мне идти… Скажи, Господь, ты здесь, ты рядом? Скажи, что не напрасна эта тьма, что на свободу вырвавшийся Дьявол — всего лишь наказанье для меня. Скажи, Господь, проклятье ада мне послано за то, кем я когда-то был. Я не прошу себе пощады, а тем, кем я когда-то дорожил. Я помню свет — он был не мною предан, я помню руки, что держали меня, я выжег их своим неверным следом и растерял среди чужого дня. Теперь иду, где нет ни дня, ни ночи, где эхо откликается на шаг, и каждый камень на пути пророчит, что я себе — единственный мой враг. Но если ты глядишь из поднебесья, не закрывай ладонями окно. Дай этим, кем я дорожил, согреться хотя бы тем, что им не всё равно. А мне — идти. Без карты и привала, без имени, что можно перечесть. Скажи, Господь, что ты слышишь меня — и этого уже довольно есть.
Пёс у дороги Он родился в холодном апреле, Под скамейкой, в грязи и пыли. Мать кормила его, как умела, Но однажды машины ушли. И остался щенок одинокий Средь асфальта, машин и сует. Люди шли, и шаги их жестоки Били в маленький детский скелет. Он учился вилять хвостом робко, Он учился смотреть им в глаза. Но бросали ему только корки, А потом говорили: «Нельзя». Как-то раз мальчуган с рогаткой Прицелился и выстрелил в бок. Пёс не взвизгнул, лишь лапой шаткой Сделал шаг и упал на ток. Кровь на серой траве остывала, Ветер выл, как пустой электрик. А душа его тихо вставала И летела туда, где нет битв. Только эхо в пустом переулке Повторяло: «Прости, прости». И лежал он в предсмертной смутке, Не успев до крыльца доползти. Мы приходим к дороге с цветами, Где теперь только холмик земли. И молчим, и глотаем цунами, Потому что его не спасли. Пусть же каждый, кто бросил камень, Вспомнит этот потухший взгляд. И заплачет, как плачем мы сами, Провожая щенков в закат.
✧ тег: раскаяние ✧