Стихи о ревности

Эмпатия и ревность Эмпатия, собственность, ревность — слова, Люди нашли вариант, что сперва Кажется проще — не думать, не знать, В омуте чувств себя не терять. Но где же тогда настоящая жизнь? Где откровенье, где сердца каприз? Проще — не значит, что лучше, поверь, В душах открытых — и свет, и теперь.

Простой выход Эмпатия — бремя, ревность — яд, Собственность — клетка, все хотят Найти вариант проще, легче, Чтоб не болеть душой при встрече. Люди закрылись за стеной, Не пропуская боль с собой. Но в этой простоте — обман, Ведь человек — не талисман.

Проще некуда Эмпатия — дар, но ревность жжёт, Собственность — цепь, что гнёт. Люди нашли вариант проще — Не чувствовать, жить как в роще. Зачем терпеть чужую боль, Когда есть лёгкая роль? Забыть про сердце и про стыд — Так каждый сам себя щадит.

Иллюзия Эмпатия — дар, но редкий, Собственность и ревность — клетки. Люди выбрали вариант Проще: каждый сам себе талант. Не вникать в чужую боль, Не делить с другим юдоль. Вместо чувств — пустой шаблон, Так устроен нынешний закон.

Выбор Эмпатия, ревность, собственность — Сложный узел, не распутать. Люди выбрали безропотно Путь попроще: не чувствовать. Проще спрятаться за маскою, Чем признать свою уязвимость. Вместо сердца — только ярость, Вместо близости — зависимость.

Проще Эмпатия — редкий дар, Собственность и ревность — жар. Люди выбрали простей: Не вникать в дела людей. Проще взять и осудить, Чем понять и отпустить. Вместо чувств — пустой эфир, Так устроен этот мир.

Список имен Маша, Рита, Кристина, Елена, Светлана — сколько их, любовниц, у мужа? Их имена, как вечная измена, Звучат в ночи, когда нам дует стужа. Он в списке этом прячет свои тайны, Как в старом шкафу пыльные альбомы. А я гадаю: кто из них случайный, А кто — судьба, что рушит все законы?

Пять имён Маша, Рита, Кристина, Елена, Светлана — пять разных дорог. Каждая — тайна, но мне изменена Лишь та, что одна у порог. Елена — как свет в бесконечной ночи, Другие — лишь тени, слова. Их имена — как пустые лучи, А с нею — вся жизнь не мертва.

Тайный сад Маша, Рита, Кристина, Елена, Светлана — все в сердце моём. Четверо жен — это ли не смена, Каждая — новый излом. Но в этом саду, где цветы так похожи, Я путаю имя и взгляд. Одна лишь Елена мне всех дороже, Остальные — лишь тени подряд.

Горький нектар Она — огонь, что жжет изнутри, Холодный пот и дрожь в руках. Ты смотришь в ночь и говоришь: «Смотри, Она пришла — и поселилась в снах». Сначала — искра, легкая игра, Укол ревнивый, будто бы случайный. Потом — костер, где нету топора, Чтоб разрубить тот узел чрезвычайный. Она сладка, как первый поцелуй, Как тайна, что не хочет раскрываться. Но в ней же — яд, что превращает в струй Кровь в жилах, заставляя задыхаться. Ты ищешь знаки, смотришь в телефон, Ловишь каждый взгляд и каждый жест. И ревность — словно горький, дикий стон, Что душу разрывает, словно жесть. А после — пустота и тишина, Разбитые фарфоровые чашки. Любовь ушла, осталась лишь вина, И ревность — та, что носит лишь заплатки.

Плен ревности Она приходит тихо, без звонка, Как будто бы случайная прохожая. Сначала просто легкая тоска, Потом — уже на собственное ложе. Она рисует в голове кино, Где ты — не ты, а жалкая марионетка. И сердце бьется в клетке все равно, Хотя рассудок шепчет: «Это ветка, Не верь глазам, не слушай тишину, Она полна обмана и подвоха». Но ревность выбирает глубину, Где logic — лишь помеха для вдоха. Она сладка, как яд в бокале вин, И горькая, как полынь на рассвете. Она — безумный, страстный господин, Который держит душу в черном цвете. И вот уже разрушен милый дом, Разбиты вдребезги былые клятвы. А ревность правит этим кораблем, Где все мечты — лишь призрачные ватты.

Горький мёд Она приходит тихо, без звонка, И в горле комом — сладкая тоска. Ты помнишь каждый взгляд, что был не твой, И каждый смех, что прозвучал с другой. Как будто кто-то взял и оторвал Кусок души — и в пропасть зашвырнул. А ты стоишь, и кажется — финал, Но вновь встаёшь и делаешь шагнул. Ревность — это зеркало кривое, Где вместо правды — тени и обман. Она рисует в мыслях всё чужое, И рушит то, что строил ты сам-сан. Но есть в ней странная, больная сладость, Когда в груди и холод, и огонь. Ты чувствуешь, что жизнь — не просто радость, А бесконечный, мучительный конь. И вот стоишь у края, на мосту, Где ревность — мост, что рушится в ничто. Но без неё — как в полном пустоте? Она — и яд, и горькое вино.

Ревность Ревность — это нож без лезвия, Что вонзается в сердце украдкой. Это сладкая, горькая трезвость, Что пьянит и терзает без сладки. Ты глядишь на прохожих — и каждый Становится врагом и соперником. В голове — бесконечный коллаж из Поцелуев, объятий, измен. Разбиваются жизни о скалы Под названием "я не прощу". И в груди разрастаются шрамы, Что годами потом не спущу. Но без этой отравы — как воздух Без грозы, без огня, без дождя? Мы ревнуем, чтоб чувствовать позже Остроту бытия, уходя. Так и мечется сердце меж двух: Между страхом и страстью — дорога. Ревность — вечный и тягостный дух, Что ведет от порога к порогу.

Жестокая сладость Как сладостна бывает эта боль, Когда в груди — клубок из змей и роз. Ты — и палач, и жертва, и король В театре собственных нелепых грёз. Она — как вихрь, что вырвал все цветы, Как нож, что режет, но не до конца. Ты ищешь в ней источник пустоты, А находишь лишь её же лица. Она растёт, как сорная трава, В твоей душе, где был когда-то сад. И ты — живая, рваная канва, Где каждый стежок — новый, жгучий ад. Ты помнишь всё: и взгляд, и каждый шаг, И слово, что упало невзначай. Ты — как ворона на пустых стогах, Что каркает: «Прощай, прощай, прощай». Но время лечит — или просто стирает С лица земли следы безумных драм. И только ветер в поле подпевает Тому, кто стал однажды жертвой ран.

Ревность Она приходит тихо, без звонка, Как тень, что не отпустит до утра. В груди — тугая, жгучая тоска, И в горле — горький привкус серебра. Ты смотришь на него, а он — на свет, В котором ты — всего лишь силуэт. Твой разум шепчет: «Всё — пустой сюжет», Но сердце рвёт сомнений тёплый плед. Она сладка, как яд в начале дня, Как поцелуй, что длится целый век. Она — огонь, что жжёт, но не меня, И ты — уже не ты, а человек, Который ищет в каждой фразе ложь, В чужой улыбке — тайный, злой намёк. Ты сам себя на части раздерёшь, Пока не выйдет весь любви поток. Но всё пройдёт — и этот жгучий бред, И страсть, и боль, и сладкий яд в крови. Останется лишь пепел да просвет, Где больше нет ни ревности, ни любви.

Ссора Азалина в гости к Гаязу пришла, Массаж и смех — затеяла дела. Рузанна взглядом метала огни, Удар — и Гаяз убегает в тени. «Рузанна, прости!» — он кричит у дверей, Но слышит в ответ: «Уходи поскорей!» Не хочет прощать, не желает понять, И Гаяз теперь будет ночи страдать. Азалина рада: «Вот это успех!» Но счастье её — лишь для всех, не для тех, Кто любил и терял в этой жизни порой. Рузанна одна, с ледяной душой.

Любовный треугольник Азалина пришла, улыбка до ушей, К Гаязу подкатила, чтоб стало веселей. Массаж ему сделала, шутила без конца, Рузанна наблюдала — и вспыхнули сердца. Не выдержала больше, ударила в плечо, Гаяз бежать пустился, ему так горячо. «Прости меня, Рузанна, я был не прав, поверь!» Но та закрыла дверь: «Ступай теперь, потеря!» Он стонет под окошком, а в доме тишина, Рузанна слёзы прячет, она совсем одна. Азалина хохочет: «Какая ерунда!» Но в сердце Гаяза осталась лишь беда.

Сердце на троих Гаяз — звезда, а рядом две: Азалина смотрит с обожанием, Рузанна в тихой борьбе Скрывает боль под обаянием. Она ревнует каждый шаг, Но виду не подаст ничем. А Гаяз — на школьный свой чердак Уходит, будто бы ни с кем.

Краш и две подруги Гаяз — красавчик, весь в мечтах, Азалина тает на глазах. Рузанна прячет горечь в словах, Но дружба рушится в слезах. Она ревнует, но молчит, В душе бушует ураган. А Гаяз просто так летит, Не замечая этот план.

Школьный треугольник Гаяз — краш школы, весь в лучах, Азалина в него влюблена. Рузанна смотрит с болью в глазах, Но дружба им не суждена. Ревность жжёт, как дикий огонь, Меж ними тайный бродит спор. Но Гаяз лишь строит свою гармонь, Не ведая их разговор.

Теряя тепло Твои объятья — как февраль, я мёрзну в них одна, А на её странице ты оставил «класс» — вот и вся война. Я подозренья прячу в шутку, но внутри — пожар. Зачем мне юность, если ты — не мой, а чей-то дар?

Чужие сны Ты смотришь на неё, и я читаю в этом взгляде Всё то, что ты мне не сказал, и сердце — в жутком ладе. Я ревность запиваю тишиной, а юность — дым. Скажи, зачем мне быть с тобой, если ты нелюбим?

Ночной допрос Ты поздно возвращаешься, и пахнет не мной, Я обыскала карманы, но правда — за стеной. Твой поцелуй — как лёд, а губы шепчут: «Верь». Зачем мне юность, если ты — закрытая дверь?

Ледяной принц Я для тебя — всего лишь эпизод в череде дней, А ты для меня — вся вселенная, хоть стал ещё сильней Холодным и чужим, когда она звонит. Скажи, зачем мне юность, если сердце не болит?