Стихи о депрессии
Поэзия, передающая состояние подавленности и уныния. Найдите понимание и поддержку в этих откровенных строках.
Стихи
Эхо пустоты
Я проиграл желание, и свет
Померк в глазах, оставив только эхо.
Теперь во мне ни радости, ни лет —
Одна зима, и нет в ней даже снега.
Второе дыхание
Как хорошо, что я не повесился прошлой зимой,
Не вскрыл себе вены ножом в ванной,
Не наглотался таблеток весной —
Остался живым, хоть и странным.
Теперь я встречаю рассветы в окне,
Дышу, улыбаюсь прохожим.
И кажется, счастье приходит ко мне —
Оно на тебя так похоже.
Дни без красок
Дни без красок, без зимы и лета,
Только серый, вечно серый свет.
Я забыл, как пахнет вкус рассвета,
И зачем мне этот белый свет.
Кто-то скажет: «Соберись, ты сильный»,
Но во мне давно уже нет сил.
Я кричу, но голос мой бессильный,
И никто меня не разбудил.
А в груди — тяжёлый ком молчанья,
И в глазах — потухшая звезда.
Не прошу любви и пониманья,
Просто дайте мне побыть собой.
Между строк
Ты говоришь, а я не слышу слов,
Лишь гул в ушах и тяжесть в каждом вдохе.
Мы вроде рядом, но из разных снов,
И наши тени спорят в полумраке.
Устал просить, устал молчать и ждать,
Когда же ты поймёшь без объяснений.
Мне хочется всё бросить и бежать,
Но ноги вязнут в собственной постели.
Депрессия — не блажь и не каприз,
Она как дождь, что льёт четвёртый месяц.
И между нами вырастает мыс,
Где мы с тобой — два молчаливых месяца.
Серая полоса
Опять рассвет, как будто невзначай,
Приходит в дом, где всё давно погасло.
Я разливаю по утрам свой чай,
И он остыл, не сделав даже шага.
Мне говорят: «Держись, пройдёт, не плачь», —
И я киваю, пряча взгляд в ладони.
А между нами — пропасть из невзгод,
И телефон молчит в чужом безмолвье.
Усталость не в костях, а где-то в глубине,
Где раньше жили смех и планы.
Я в зеркале ищу хоть слабый свет,
Но там лишь тень, уставшая от правды.
Между строк
Мы говорим, но не слышим,
Слова, как камни, падают вниз.
Ты где-то там, я где-то выше,
И между нами — чёрный карниз.
Я улыбаюсь через силу,
Чтоб ты не видел эту тьму.
Мне так хотелось быть красивой,
А стало хочется — в тюрьму.
Не в ту, где стены и решётки,
А в ту, где я сама с собой.
Где дни, как серые селёдки,
Лежат на полке под луной.
Я собираю по крупицам
Осколки прежней суеты.
Но только ветер в рукавицах
Сметает всё мои мосты.
Ты говоришь: «Всё образуется».
Я не спорю, я просто молчу.
Мне б только с солнцем поцеловаться,
А я целую пустоту.
Бывает, ночью станет ясно:
Никто не виноват из нас.
Просто устали мы ужасно
И потеряли свой компас.
Но где-то там, за поворотом,
Где дождь рисует города,
Я знаю: кончится эта нота,
И станет проще. Как тогда.
Серая полоса
Опять рассвет сквозь щели в шторах,
И снова день, как серый мел.
Я не встаю, я просто в спорах
С самим собой уже сгорел.
Слова застыли на подушке,
Их не собрать, не разогреть.
Ты говоришь: «Ну что, подружка?» —
А я не знаю, что ответить.
Мне не хватает сил на жалость,
На смех, на чай, на «всё пройдёт».
Я просто выпала из шалость,
Как из кармана старый лёд.
Ты рядом, но между руками
Лежит невидимая дверь.
Мы говорим, но голосами
Не тех, кем были мы теперь.
И ночь приходит, как сиделка,
Укрыв одеялом из тьмы.
Я всё жду, что усну умело,
Но мысли громче, чем часы.
В окне прохожие и птицы,
У них есть цель, у них есть шаг.
А мне бы просто не забыться,
А мне бы просто не в ушах.
Потом, когда-нибудь, я знаю,
Я вспомню эту полосу.
И, может, даже заскучаю
По тишине, что я несу.
Когда слова теряют вес
Когда слова теряют вес и смысл,
И день похож на серую тетрадь,
Я собираю вдохи, как монеты,
Чтобы хотя бы что-то удержать.
Усталость — не в костях, она в зрачках,
В привычке отвечать «всё хорошо».
И кто-то рядом, но на расстоянье
Длиннее, чем орбита, иль ещё.
Недопонимание — не ссора,
А просто ночь, где каждый сам с собой.
Мы говорим, но эхо не доходит,
И воздух между нами — ледяной.
Депрессия — как тихий режиссёр:
Она меняет свет, не тронув декораций.
И ты играешь роль, но зритель в зале
Давно ушёл, и некому смеяться.
Я знаю, где-то есть рассветы, есть,
Они придут, быть может, через год.
А я пока что просто остаюсь,
И это тоже маленький восход.
Дни, как свинцовые гири
Дни, как свинцовые гири, на плечи,
Утро встаёт сквозь немую усталость.
Слова, что сказал, — будто брошены в вечность,
И снова молчанье, как тонкая жалость.
Внутри — тишина, но она не спасает,
Она как вода, что заполнила лёгкие.
Никто не поймёт, и никто не узнает,
Как больно молчать, когда хочется крикнуть.
Депрессия — тень, что ложится на лица,
На лица чужие, на собственный оттиск.
Я мог бы согреться, но нечем укрыться,
И сердце стучит, как пустой гулкий оттиск.
Недопонимание — тонкая плёнка
На всём, что казалось когда-то родным.
Я — тот же, но мир стал похож на ребёнка,
Который устал быть навеки чужим.
И всё же я жду: вдруг прорежется утро
Не резким лучом, а простым «я с тобой».
И станет чуть легче, и станет не трудно,
И кто-то услышит мой шёпот немой.
Пока же — иду, и считаю шаги,
И падаю, и поднимаюсь с колен.
И где-то в груди, среди вечной пурги,
Живёт огонёк, что не сдался совсем.
Прятки с грустью
Спаси меня! У меня проблемки,
Одолжи мне минуту тёплого тепла.
Я играл с депрессией и с грустью в прятки,
Но игра, как водится, ушла.
Я искал спасенье в громких обещаньях,
В запертых дверях и в сотнях стен,
Но депрессия приходит без стучанья,
Оставляя только тень.
Одолжи мне минуту тёплого тепла,
Просто сядь со мной рядом в тишине.
Спаси меня! У меня проблемки —
Дай мне руку, и я выберусь извне.
Минута тепла
Спаси меня! У меня проблемки,
Одолжи мне минуту тёплого тепла.
Я играл с депрессией и с грустью в прятки,
Но удача мне не помогла.
Я считал шаги до твоего порога,
Забывая, как дышать и как не лгать.
Умоляю, не суди так строго,
Дай мне шанс себя переиграть.
Одолжи мне минуту тёплого тепла —
Я её сберегу, как последний свет.
Спаси меня! У меня проблемки,
А иначе меня уже нет.
Спаси меня
Спаси меня! У меня проблемки,
Одолжи мне минуту тёплого тепла.
Я играл с депрессией и с грустью в прятки,
И они снова нашли меня.
Я прятался в улыбках и в работе,
В случайных встречах, в шуме городов,
Но тени липнут к самой повороте,
И не спасает крепость из стихов.
Одолжи мне минуту тёплого тепла,
Я верну с процентами из солнечных лучей.
Спаси меня! У меня проблемки —
Просто побудь со мной, ни о чём не жалей.
Прятки с грустью
Прошу, спаси меня! У меня проблемки —
Одолжи мне минуту тёплого тепла.
Я играл с депрессией и с грустью в прятки,
И они снова нашли меня. Вот дела.
Я считал до десяти и бежал в укрытие,
Прятал лицо в подушку, в экран, в пустоту.
Но депрессия — снайпер, она не промахнётся,
Она знает, где прячусь, и метит в мечту.
Грусть — это кот, что мурлычет и лезет на плечи,
Её не согнать, не прогнать, не запереть.
Она остаётся, когда все уходят,
И шепчет: «Ну что, поиграем ещё?»
Я устал быть крепким, устал быть удобным,
Устал отвечать «всё нормально» на «как ты?».
Мне бы просто минуту, где можно не врать,
Где можно молчать и не ждать расплаты.
Одолжи мне тепло — не совет, не таблетку,
Просто руку на плечи и взгляд без укора.
Я верну с процентами: смехом, рассветом,
И тем, что однажды скажу: «Я в порядке. Не спорь».
А пока — я прошу. Это не слабость, а сила:
Признать, что темно, и попросить огня.
Одолжи мне минуту. Я знаю, ты слышишь.
И, может, вдвоём мы переждём эту тьму.
Спасибо, что ты. Даже если молчишь.
Одолжи мне минуту тепла
Прошу, спаси меня! У меня проблемки —
Одолжи мне минуту тёплого тепла.
Я играл с депрессией и с грустью в прятки,
И они снова нашли меня, как всегда.
Я прятался в шутках, в работе, в бессонных ночах,
Заводил будильник на семь, чтобы не думать вообще.
Но грусть — она терпелива, она не спешит,
Она просто сидит на краю и ждёт в тишине.
Депрессия — мастер маскировки, ей верь не верь,
Она надевает улыбку и ходит со мной.
Я думал, что справлюсь, что я — какой-то герой,
Но герои тоже ломаются, если нет сил.
Одолжи мне минуту — не деньги, не вечность,
Просто посиди рядом, не давая советов.
Я не прошу решить всё, я прошу быть,
Просто быть человеком, который не бросит.
И если тепло твоё — это просто молчание,
Если руки твои — это просто плечо,
Я возьму эту малость, как самое главное,
И, может быть, станет немного светлей.
Я верну тебе больше — когда отогреюсь,
Когда научусь снова видеть рассвет.
А пока — одолжи мне минуту тепла,
Просто минуту. Я справлюсь. Я верю.
Ты слышишь? Я верю. Но всё же — спаси.
Догорающая свеча
Пустая комната. Сыро.
Обои в пятнах, как года.
За окном – осеннее сиро
Стучит дождём по проводам.
С деревьев листья облетают,
Ложатся жёлтым на асфальт.
Они, как мысли, пропадают,
Их не вернуть уже никак.
Свеча последним огоньком
Дрожит, цепляясь за фитиль.
И воск стекает молоком
В немую, вязкую ту тишь.
Усталость – старая подруга,
Присела молча у стола.
Она не требует досуга,
Она давно уже ждала.
Тоска разлита в каждом вдохе,
Печаль – в сгибах простыней.
Я не ищу в судьбе подвоха,
Я просто тихо таю с ней.
Дождь моросит, и нет конца
Ни этой серой пелене,
Ни одиночеству, ни тьме,
Что заполняет все места.
Свеча погаснет – и тогда
Я растворюсь в сырой тиши.
И не останется следа,
Лишь память призрачной души.
Осенний вечер в старом доме
Сырая комната пуста,
Лишь эхо капает с карниза.
Осенний дождь стучит в листах,
И нет ни звука, ни каприза.
Свеча дымит, роняя воск,
На стол, где пыль легла слоями.
За окном кружится листок,
Прощаясь с голыми ветвями.
Усталость давит на виски,
Тоска сжимает горло туго.
И мысли, словно мотыльки,
Летят на пламя друг за другом.
Я не молюсь и не ропщу,
Привык к безмолвию и стуже.
Лишь дождь по крыше всё хлестнет,
И нет конца, и нету мужа.
Но где-то в глубине души
Ещё теплится уголёк.
Он тлеет в этой тишине,
Пока последний луч не смолк.
И листья падают, кружась,
Ложатся наземь без возврата.
А я смотрю, как гаснет день,
И понимаю: так и надо.
Свеча погаснет – и темно,
Но я не встану, не зажгу.
Пусть эта тьма укроет всё,
Я больше ничего не жду.
Тишина в проводах
Я проснулся от шума дождя,
Но внутри всё равно тишина.
Эта жизнь не для меня, не моя,
И не ждёт никого она.
Стены давят, сжимают виски,
Воздух в комнате спёрт и тяжёл.
Я не чувствую больше тоски,
Просто вышел, ушёл, не нашёл.
На работе — безликие лица,
Разговоры ни о чём, ни о ком.
Мне бы в сон, в забытьё провалиться,
Стать невидимым, как мотылёк.
Я не помню, когда улыбался,
И не помню, зачем мне вставать.
Словно в детстве в игре затерялся,
Но не могут меня отыскать.
Вечерами смотрю в потолок,
Изучая узоры теней.
Я от мира сего далёк,
И никто не согреет, поверь.
Холод лезет в ладони и в грудь,
Заполняя пустые места.
Мне бы просто немного уснуть,
Но бессонница, как всегда.
Зима внутри
За окном фонарь мигает тускло,
Снег ложится серой пеленой.
В комнате моей темно и пусто,
Время застывает под стеной.
Я не помню, как звучит мой голос,
Как смеяться, плакать и дышать.
На душе застывший, колкий холод,
Никого не хочется прощать.
Дни ползут, как сонные трамваи,
Останавливаясь на кругу.
Я себя по частям собираю,
Но собрать, похоже, не смогу.
В зеркале чужое отраженье,
Мертвенный, безжизненный овал.
Где найти хоть искру вдохновенья?
Я давно её не замечал.
Телефон молчит, и это кстати:
Не нужны мне больше голоса.
Я застыл на жизненной кровати,
Как в лесу осенняя лиса.
Завтра будет то же, что сегодня,
Тот же снег, и тот же серый свет.
В пустоте моей квартиры холодно,
И надежды, кажется, уж нет.
Честный ответ
Говорю без обмана, слышишь?
Моя проблема — я устал.
Я каждый день всё ниже, ниже
Спускаюсь в собственный подвал.
Там нет чудовищ, нет огня,
Лишь пыль да старые мечты.
Я сам себе судья, и я
Давно не верю в правоту.
Второй шанс
Он спал на лежанке, но сон был недолог —
Хозяйка ушла, а за нею и полог.
Под дверью он ждал, но не впустили в дом,
И стал он ненужным, как старый диплом.
В приюте он слёг, не пил и не ел,
Но кто-то однажды его пожалел.
Теперь он бежит, и хвост как флаг,
Локус — счастливый, забывший свой мрак.
На тёплой лежанке
Он спал на тёплой лежанке, свернувшись клубком,
И ждал свою хозяйку под самым окном.
Но дверь не открылась в привычный тот час,
И взгляд его рыжий впервые погас.
Он спал под дверями, прижавшись к ковру,
Пытался войти, но его оттолкнули в жару.
И странные люди его увезли,
В приюте он слышал: «Локус, не скули».
Рыжий Локус
Рыжий пёс на лежанке свернулся калачиком,
Ждал хозяйку с работы — привычное дело.
Но однажды она оттолкнула — и не было чуда,
А потом его в приют, где так холодно, бело.
Он грустил, но однажды весёлым стал снова,
Понял: люди не злятся, а просто устали.
А теперь на прогулке глядит он в глаза всем,
И в глазах его — нежность, и сила, и память.
Приют
В приюте холод, лай и гулкий пол,
Он в угол лёг и от тоски ослаб.
Но кто-то рядом миску пододвинул,
И пёс впервые нос свой приподнял.
Вот и конец истории любви
Вот и конец истории любви,
Где он был милый, чуткий, понимал
Все грёзы, что шептала я в ночи,
И каждый мой рассвет в руках держал.
Но что-то стало тихо исчезать —
Сначала смех, потом его глаза.
Я не смогла его к себе прижать,
И в горле замерла немая фраза.
Я бросила. Сама. Назло себе.
Старалась быть холодной, как гранит.
Но сердце билось где-то в глубине,
И память всё ещё его хранит.
Люблю. Ревную. И схожу с ума,
Когда он с кем-то в ленте улыбнётся.
Я причиняю боль себе сама —
Порезы, ожоги, и душа не гнётся.
Таблетки глотала, чтоб уснуть,
Чтоб не очнуться, не увидеть утро.
Мне жизнь не в радость, не в добре, не в суть,
И пустота во мне сидит как будто.
Но где-то в глубине ещё горит
Огонь, который я сама задула.
История любви ещё болит,
Но я дышу. И это не уснуло.
✧ тег: депрессия ✧