Стихи о жестокости

Цитата о лёгкости за чужой счёт На чужих костях танцуют без стыда, Им горя нет, что рядом льётся беда.

Цитата о контрасте Пока другие тонут в море слёз, Иные строят замки из их слёз.

Жестокий мир Ты прости, что любовь моя – бремя, И ночами не ведом покой. В этом мире жестоком, не время, Быть счастливой, наверно, со мной. Я хотел бы развеять все тени, Что легли на прекрасный твой лик. И забыть навсегда сожаленья, И вернуть в жизнь потерянный миг. Но жестокий мир не прощает, И любовь превращает в золу. Только сердце ещё не устало Верить в чудо и ждать поутру.

Зеркало стаи Я видел, как стая птиц сжирала друг друга — Холодный, беспощадный, замкнутый круг. Перья в крови, глаза полны огня, И каждый клюв — оружие для племени, дня. Они друг друга грызли, теряя облик птиц, И не было ни крика, ни молитв, ни лиц. Лишь хрип и треск, и падающих тел, И в каждом взгляде — вызов: кто здесь уцелел? Я думал о людях: ведь мы ведь тоже так — Грызем своих же ближних, попав в тот же мрак. И в этой стае каждый — и палач, и жертва, И не мила нам доля, но привычна вера. Так что же мы? Лишь птицы, но с разумом вдвойне? Или одно и то же, как в этой дикой тьме? Я видел, как сжирали… и понял вдруг: В нас всех живет та стая — пожирающий друг.

Хищный круг Я видел, как стая птиц сжирала друг друга, В кольце голодных глаз, без жалости и стука. Они рвали на части тех, кто был слабей, И в этом танце смерти не было вещей. Никто не пел о небе, о тепле гнезда, Лишь клювы, словно ножи, и черная вода. Они дробили кости, глотали плоть и пух, И птичий крик звучал, как замкнутый испуг. И я стоял под дубом, не в силах отвести Глаза от этой бойни, что длилась до зари. Безмолвный, окаменелый, как древний монолит, Я видел, как природа свой страшный пир творит. И лишь когда рассвет разлился золотым, Остатки стаи взмыли над пеплом и быльем. Но я запомнил это: в основе бытия, Увы, не только нежность, но и резня.

Клетка капитала В мире, где деньги правят бал, Где слабый тонет в тишине, Капитализм свой точит клык, И каждый сам себе в цене. Заводы дымят до небес, Людей сменяют автоматы, Богатый строит свой дворец, А бедный кормит лишь лопаты. Здесь время — деньги, счастье — ложь, Свобода — лишь пустой каприз, Ты либо жертва, либо нож, Здесь каждый — сам себе режиссёр. Но есть ли выход в этом ад? Или навеки мы в долгах? Капитализм — бездушный брат, Ведущий нас к своим врагам. Мы рвёмся, падаем, встаём, Но круг замыкает долг и страх. И только редкие живут, Не подчиняясь этим счётам. Но что же нам оставит век? Машина, что не знает дна, Капитализм — жестокий бег, Где жизнь — расходная строка.

Цена бездушия В этом мире ценят только деньги, Здесь душа — лишь лишняя помеха. Если есть наличные в кармане, Ты получишь всё — и смех, и эхо. Если нет — ты просто пустота, Даже если в сердце доброта. Все чувства тут — дешёвый маскарад, Купив билет, войдёшь в богатый ряд. Неважно, как набит твой кошелёк: Обманом, кровью, потом, ремешком? Здесь все равны перед лицом купюр, А мораль — лишь слабых культура. Здесь дружба — это выгодный контакт, Любовь — лишь сделка, временный факт. И если ты не можешь заплатить, Тебе здесь места нет, тебя забыть. Мир капитала — жестокий базар, Где ценятся лишь вес монет и тварь. Будь хищником, иначе попадёшь В добычу сам, и ты не проживёшь.

Рынок душ Здесь души продают за медный грош, И чувства — лишь товар на витрине. Ты ценность лишь тогда, когда ты вхож В мир золотых, где все в единой линии. Не важно, как добыт твой капитал, Убил ли ты, обманывал, воровал — Здесь судят лишь по весу кошелька, А совесть — лишь обуза для бедняка. Любовь — как биржевой актив, ведут Её к аукциону, взвинтив цену. А если нет финансов, то и тут Ты лишь пустое место, им измену. Мечты разбиты о банковский процент, Труд за гроши — обычная картина. Вершит свой суд бездушная судьба, Банкир, торговец, биржевая дива. И если ты рождён без кошелька, Твой удел — прозябать в тени, без света. Мир капитала — злая, как тоска, Игра, где не бывает без ответа.

Цена успеха Мир капитала — клетка тесна, Где каждый — хищник иль жертва. Душа здесь вовсе не нужна, Лишь кошелёк, как мертвый нерв. Чувства — товар, их продают, Любовь — контракт на срок. Здесь даже счастье выдают Под самый малый процент. Кто беден — тот в глазах смешон, Кто честен — тот глупец. Закон волков закреплён, И каждый сам себе отец. Неважно, как добыт твой грош, Важнее — сколько их. Плевать, что ты другим не лжёшь, Лишь бы свой жирный кус. Так и живём, забыв про честь, Сквозь пальцы глядя на зло. Капитализм как тёмная весть В мир бездушия завёл.

Мир без души Здесь ценят только звон монет, А чувства — лишний багаж. Здесь человечность — не портрет, А лишь пустой антураж. Здесь каждый сам за себя живёт, И дружба — лишь расчёт. Душа в конверте не пройдёт, Здесь только прибыль в счёт. Улыбка — маска на лице, А слёзы — слабость здесь. В этом жестоком дворце Не место тем, кто без веса. Богатство — Бог, бедняк — никто, Закон один — нажива. Здесь сердце — просто решето, И совесть не нужна. Так крутится мир без души, Без жалости и любви. Лишь деньги, что так хороши, Давно сожгли все мосты.

Жестокая игра Ты вошел без стука, всем корпусом в дверь, Сломал все, что было построено мной. Теперь оглянуться — пустой коридор, И я здесь — ничто, не живой. Ты не просил разрешения войти, И, кажется, планов не строил смотреть. Но что я чувствую — тебе не снести, Тебе снова некогда было терпеть. Ты сказал, что меня проучить Нужно было — таков твой ответ. Выходит, все чувства — лишь нить, Но и та оборвалась насовсем. «Люблю» — говорил, но я знаю: обман, Месть, жестокость, холодный расчет. Ты доволен? Смотри — я как фон, Для чьей-то победной высот. Тот мальчик с глазами зелеными — мой, Он был теплым, светлым, иным. Ты убил его своей игрой, И я осталась в этом земном. Я ничего не значу для тебя, Для тебя я — лишь опыт, секрет. Но ты не сломал — просто губя, Я выжила, я — как оберег. Есть те, кто сами хотят так жить, Им нравится быть пеплом, ничем. Я не хотела — но мне повезет: Я верю, я выдержу днем и ночью.

Соседская грызня В Мшинской, где сад — не просто сад, А поле битвы за кусок земли, Люди за мелочь, словно в лихорадке, Грызут друг друга, как в аду.

Мшинские страсти Здесь, в Мшинской, где яблони в цвету, Соседи злы, как псы на поводке. За мелочь — за ведро, за пустоту — Готовы грызть друг друга вдалеке.

Соседский ад В садоводстве Мшинском, в тишине, Люди друг другу — хуже, чем враги. За мелочь, за пустяк, в любой возне Готовы перегрызть и сжечь мосты.

Глотки В Мшинской, где каждый метр земли в цене, Жестокость правит бал среди людей. За мелочь — за совок, за клок земли — Готовы грызть глотки, как звери в клетке.

Мшинская быль Здесь, в Мшинской, средь грядок и теплиц, Сосед соседу — волк, а не приятель. Из-за пустячной ссоры, без границ, Готовы рвать друг друга, как предатель.

Соседи В садоводстве Мшинской, где забор к забору, Люди за мелочь готовы грызть глотки. За грядку, за ведро, за лишний сор — Вражда цветёт, как сорная бородка.

Пустота внутри Они не знали, что такое нежность, Им не знаком был ласковый огонь. В мужчинах видят лишь враждебность, И рвут сердца, как злую бронь.