ГенераторСтихов 2.0

Стихи про безумие

В этой подборке — стихотворения, затрагивающие тему безумия. Они отражают внутренние переживания и силу эмоций.

Стихи

Сойти с ума Я полюбил твою душу, не зная тела, И думал, что смогу так жить всегда. Но вот ты рядом — и душа запела, А тело шепчет: не уходи никуда. Прикосновенья — это откровенье, В них тайна, недоступная словам. И я теряю ум от наслажденья, Когда тебя касаюсь сам. Любимый души, ты — моё чудо, И я схожу с ума, касаясь тела. Пусть это будет так, и пусть повсюду Нас греет то, что ты меня хотела.
Сойти с ума Я полюбил твою душу, не зная тела, И был уверен: так будет всегда. Но ты прикоснулась — и всё полетело, Сгорели мосты, города, поезда. Теперь я схожу с ума потихоньку, От каждого взгляда, от каждой черты. Любимый души, я стал пленником тонким Твоей неземной и земной красоты. И если безумие — это расплата За то, что посмел полюбить целиком, Я буду счастливым и грешным, и святым, С тобой, и душой, и горячим виском.
Две струны Я полюбил твою душу, не зная тела, И был уверен: так будет всегда. Но вот твоё тело ко мне прилетело, И я потерял себя без следа. Теперь я не сплю, я горю и брежу, Касаясь руки, я теряю ум. Любимый души — я был слишком нежен, Теперь я хочу и тела, и дум. Прости мне, что я не могу иначе: Душа и тело — единый поток. И если ты рядом — я счастлив и плачу, И в этом безумье я не одинок.
Сойти с ума Я полюбил тебя без губ и кожи, Лишь по стихам, по паузам в эфире. Но вот ты рядом — и всего дороже Стал этот миг в стремительном пунктире. Душа моя, любимая до боли, Теперь в твоем плену, в твоей ладони. Прикосновенье — выше всякой воли, И я тону, и нет меня в законе. Сойти с ума — не страшно, если вместе Гореть в объятьях, путаться в дыханьях. Любимый души, в твоем я тесном месте Нашел себя — в паденьях и касаньях.
Прикосновение Сначала я влюбился в твою душу, В её тепло, в изгиб ее молчанья. Я клялся, что покой вовек не рушу, Что мне довольно лишь существованья. Но ты коснулась — и слетели стены, И покачнулся мир, доселе прочный. Я стал безумным от простой измены Себе — и это было так же точно. Любимый души, теперь я твой телесный, Твой самый хрупкий, самый настоящий. И этот плен мне кажется чудесным, И этот огнь — единственно горящий.
Сны в багровом тумане Я построил дворец из чужих позвонков, Пригласил туда всех, кто убить был готов. Мы пили из черепов красный нектар, И каждый считал, что он — божий одар. Танцевали скелеты на костях моих жертв, Я дирижировал, словно безумный дирижёр. Кровь текла по паркету, как алая ртуть, И никто не хотел эту музыку гнуть. А потом я очнулся в холодном поту, Понял: это не сон, это явь наяву. На руках моих — красные метки грехов, И в подвале — одиннадцать новых гробов. Я не псих, я — целитель, я — новый пророк, Я спасаю их всех от их собственных строк. Если хочешь остаться — ложись на кровать, Я тебе покажу, как красиво страдать.
Красный протокол Я проснулся в крови, но не помню, чей труп Улыбался мне с пола, как будто бы друг. Нож лежал на столе, и на нём — моё имя, Словно кто-то писал это всё вместе с ними. Я не помню, как резал, как падал, как звал, Только эхо в подъезде, как будто вокзал. Мне соседка кричала: «Убийца! Держи!» Я кивнул и продолжил считать этажи. Каждый шаг — это хруст, каждый вдох — это смрад, Я спускаюсь туда, где кончается ад. Там, в подвале, я встретил себя же — в цепях, С окровавленной мордой и с дыркой в зубах. Он сказал: «Ты — мой брат, ты — мой самый родной. Мы закончим всё это холодной весной». И я вырезал сердце, чтоб не было зла, Но оно всё стучало, стучало, росло.
Записка из палаты №6 Я разрезал луну на куски, как пирог, И размазал по стенам вишнёвый сироп. Мне сказали: «Очнись!» — я не слышал уже, Только тени чужие дрожали в душе. Я собрал из осколков соседа в углу, Приколол его тень к потолку на иглу. Он кричал, но я знал: это просто игра, Где финал — тишина, а развязка — дыра. Кровь на пальцах — как краска, я ею пишу Имена тех, кого я сегодня «спасу». В белом свете мигает холодный кафель, А в глазах — бесконечная, липкая трель. Не ищи меня, санитар, я уже не твой. Я — последний свидетель, я — вечный изгой. За окном догорает осенний закат, А внутри — только пепел и красный закат.
Дневник маньяка Я проткнул свою руку шилом — это способ не чувствовать боль. Я убил их всех, кого любил, потому что так просит роль. В подъезде пахнет железом и мной, на лестнице — след босой. Я смыл отпечатки, но помню лица, их лица — мой вечный конвой. Я не сплю, я считаю плитки, на стенах рисую кресты. Мне нравится звук, когда лопается жила, и когда замолкают рты. Я проткнул свою руку шилом, чтобы кровь не свернулась в ком. Я — последний, кто выключит свет, и останется только дом.
Записка из подвала Я проткнул свою руку шилом — кровь пошла, как из крана, ручьём. Я не плакал, я просто мыл их, тех, кто был под моим ножом. В подвале сыро, и лампочка мигает, на стенах — карта моих обид. Сосед вчера слишком громко вздыхал, теперь он в мешке и молчит. Я не psychopath, я просто устал от их лиц, голосов и лжи. Я режу по линии, точно по швам, чтобы никто не нашёл ни души. И если ты слышишь сквозь дрель этот вой — не стучи, я не жду гостей. Я проткнул свою руку шилом, чтоб не чувствовать больше страстей.
Собирая льды В империи пазлов, где правит зима, Белая Ведьма сошла с ума: Ищет последний фрагмент бытия, Чтобы сложилась картина своя.
Империя её грёз В империи пазлов, где сны — наяву, Она — любовница дьявола, свет. Её голос — как эхо, зовущее в тьму, Где ангелов нет и прощенья нет. Она собирает из пепла дворцы, В которых живут лишь пороки и лесть. И дьявол ей дарит свои венцы, Вплетая в корону безумья весть.
Сбой У терминатора кукуха улетает: Он вместо цели гладит чей-то кот. Стальную логику тоска съедает, И он не знает, кто он и зачем.
Перезагрузка У терминатора кукуха улетает, Он видит сны про мир и благодать. Система в панике команды забывает, И просит у людей его обнять.
Без правил Она для него — как открытый огонь, Он для неё — как последний вагон. Их вместе несёт, и не нужен им стон, Когда безупречен безумный закон.
Сумасшедшая нежность Она говорит, что он — её яд, Он шепчет, что с ней он безумно рад. Их логика спит, но сердца не молчат, И нет никого, кто бы бросил назад.
Без тормозов Она в нём нашла свой последний этаж, Он в ней — свой единственный правильный шаг. Их разум кричит, но уже не указ, Когда между ними такой вот бардак.
Без тебя Как не дышать дыханием твоим? Как не хотеть притронуться к губам? Как можно не встречаться, нам двоим, И не сходить с ума по вечерам?
Пьяный вокал Сцена качается, свет мигает, Голос срывается, но толпа знает: Сегодня не важно, кто как поёт, Главное – чтобы душа не заснёт. Бутылка на столике, струны дрожат, Кто-то в зале уже невпопад Подпевает, машет рукой, И в такт головой трясёт над рекой. Пьяный вокал – это крик изнутри, Словно разбитые в кровь фонари. Каждый здесь хочет забыть о былом, И в этом безумстве найти свой дом. Гитара рыдает, и барабан Ломает ритм, как пьяный хулиган. А мы всё поём, не жалея связок, В этом аду из вина и сказок. А утром, конечно, стыдно и пусто, Но вечером снова нас тянет в искусство. Пьяный концерт – это вечный сюжет, Где каждый – поэт и каждый – скелет.
Смерть вместо дружбы Топор тяжёлый в руки взял, пошёл он в село, Думал: смерть откроет двери в дружное тепло. Но никто не вышел с криком, не поднял руки, Только эхо повторяло горькие шаги.
Водоворот Я по уши в тебе, как в омуте, с головой, Твоё дыханье — ветер, я — лист над водой. Мир стал другим, когда ты рядом со мной, Безумством пьян, теряю я покой. Любовь — как вихрь, сметает всё вокруг, В ней я — твой пленник, ты — мой южный друг. Никто не властен, только ты и я, Водоворот, влекущий бытия. Пусть это безумие, но мне не надо слов — Я чувствую, что это есть любовь.
Безумная игра В них вцепился словно бес, Будто золото с небес, Всё сдирает по двору, Он ведёт безумную с ними игру.
Пожар внутри Ты — мой пожар, моя беда, Я таю от твоего взгляда. Мне не нужна теперь вода, Лишь ты — моя отрада. Я схожу с ума, я весь в огне, И это пламя — навсегда. Ты светишь ярко в тишине, И я сгораю без следа. Но не жалею ни о чём, Ведь этот жар — моя стихия. Я буду вечно под огнём, Любовь моя — ты золотая.
Безумие Твоим огнем я вся горю, Взгляд твой — мой запретный плод. Я схожу с ума, я говорю: Ты — мой вечный небосвод.
✧ тег: безумие ✧