Стихи про безумие
В этой подборке — стихотворения, затрагивающие тему безумия. Они отражают внутренние переживания и силу эмоций.
Стихи
Сойти с ума
Я полюбил твою душу, не зная тела,
И думал, что смогу так жить всегда.
Но вот ты рядом — и душа запела,
А тело шепчет: не уходи никуда.
Прикосновенья — это откровенье,
В них тайна, недоступная словам.
И я теряю ум от наслажденья,
Когда тебя касаюсь сам.
Любимый души, ты — моё чудо,
И я схожу с ума, касаясь тела.
Пусть это будет так, и пусть повсюду
Нас греет то, что ты меня хотела.
Сойти с ума
Я полюбил твою душу, не зная тела,
И был уверен: так будет всегда.
Но ты прикоснулась — и всё полетело,
Сгорели мосты, города, поезда.
Теперь я схожу с ума потихоньку,
От каждого взгляда, от каждой черты.
Любимый души, я стал пленником тонким
Твоей неземной и земной красоты.
И если безумие — это расплата
За то, что посмел полюбить целиком,
Я буду счастливым и грешным, и святым,
С тобой, и душой, и горячим виском.
Две струны
Я полюбил твою душу, не зная тела,
И был уверен: так будет всегда.
Но вот твоё тело ко мне прилетело,
И я потерял себя без следа.
Теперь я не сплю, я горю и брежу,
Касаясь руки, я теряю ум.
Любимый души — я был слишком нежен,
Теперь я хочу и тела, и дум.
Прости мне, что я не могу иначе:
Душа и тело — единый поток.
И если ты рядом — я счастлив и плачу,
И в этом безумье я не одинок.
Сойти с ума
Я полюбил тебя без губ и кожи,
Лишь по стихам, по паузам в эфире.
Но вот ты рядом — и всего дороже
Стал этот миг в стремительном пунктире.
Душа моя, любимая до боли,
Теперь в твоем плену, в твоей ладони.
Прикосновенье — выше всякой воли,
И я тону, и нет меня в законе.
Сойти с ума — не страшно, если вместе
Гореть в объятьях, путаться в дыханьях.
Любимый души, в твоем я тесном месте
Нашел себя — в паденьях и касаньях.
Прикосновение
Сначала я влюбился в твою душу,
В её тепло, в изгиб ее молчанья.
Я клялся, что покой вовек не рушу,
Что мне довольно лишь существованья.
Но ты коснулась — и слетели стены,
И покачнулся мир, доселе прочный.
Я стал безумным от простой измены
Себе — и это было так же точно.
Любимый души, теперь я твой телесный,
Твой самый хрупкий, самый настоящий.
И этот плен мне кажется чудесным,
И этот огнь — единственно горящий.
Сны в багровом тумане
Я построил дворец из чужих позвонков,
Пригласил туда всех, кто убить был готов.
Мы пили из черепов красный нектар,
И каждый считал, что он — божий одар.
Танцевали скелеты на костях моих жертв,
Я дирижировал, словно безумный дирижёр.
Кровь текла по паркету, как алая ртуть,
И никто не хотел эту музыку гнуть.
А потом я очнулся в холодном поту,
Понял: это не сон, это явь наяву.
На руках моих — красные метки грехов,
И в подвале — одиннадцать новых гробов.
Я не псих, я — целитель, я — новый пророк,
Я спасаю их всех от их собственных строк.
Если хочешь остаться — ложись на кровать,
Я тебе покажу, как красиво страдать.
Красный протокол
Я проснулся в крови, но не помню, чей труп
Улыбался мне с пола, как будто бы друг.
Нож лежал на столе, и на нём — моё имя,
Словно кто-то писал это всё вместе с ними.
Я не помню, как резал, как падал, как звал,
Только эхо в подъезде, как будто вокзал.
Мне соседка кричала: «Убийца! Держи!»
Я кивнул и продолжил считать этажи.
Каждый шаг — это хруст, каждый вдох — это смрад,
Я спускаюсь туда, где кончается ад.
Там, в подвале, я встретил себя же — в цепях,
С окровавленной мордой и с дыркой в зубах.
Он сказал: «Ты — мой брат, ты — мой самый родной.
Мы закончим всё это холодной весной».
И я вырезал сердце, чтоб не было зла,
Но оно всё стучало, стучало, росло.
Записка из палаты №6
Я разрезал луну на куски, как пирог,
И размазал по стенам вишнёвый сироп.
Мне сказали: «Очнись!» — я не слышал уже,
Только тени чужие дрожали в душе.
Я собрал из осколков соседа в углу,
Приколол его тень к потолку на иглу.
Он кричал, но я знал: это просто игра,
Где финал — тишина, а развязка — дыра.
Кровь на пальцах — как краска, я ею пишу
Имена тех, кого я сегодня «спасу».
В белом свете мигает холодный кафель,
А в глазах — бесконечная, липкая трель.
Не ищи меня, санитар, я уже не твой.
Я — последний свидетель, я — вечный изгой.
За окном догорает осенний закат,
А внутри — только пепел и красный закат.
Дневник маньяка
Я проткнул свою руку шилом —
это способ не чувствовать боль.
Я убил их всех, кого любил,
потому что так просит роль.
В подъезде пахнет железом и мной,
на лестнице — след босой.
Я смыл отпечатки, но помню лица,
их лица — мой вечный конвой.
Я не сплю, я считаю плитки,
на стенах рисую кресты.
Мне нравится звук, когда лопается жила,
и когда замолкают рты.
Я проткнул свою руку шилом,
чтобы кровь не свернулась в ком.
Я — последний, кто выключит свет,
и останется только дом.
Записка из подвала
Я проткнул свою руку шилом —
кровь пошла, как из крана, ручьём.
Я не плакал, я просто мыл их,
тех, кто был под моим ножом.
В подвале сыро, и лампочка мигает,
на стенах — карта моих обид.
Сосед вчера слишком громко вздыхал,
теперь он в мешке и молчит.
Я не psychopath, я просто устал
от их лиц, голосов и лжи.
Я режу по линии, точно по швам,
чтобы никто не нашёл ни души.
И если ты слышишь сквозь дрель этот вой —
не стучи, я не жду гостей.
Я проткнул свою руку шилом,
чтоб не чувствовать больше страстей.
Собирая льды
В империи пазлов, где правит зима,
Белая Ведьма сошла с ума:
Ищет последний фрагмент бытия,
Чтобы сложилась картина своя.
Империя её грёз
В империи пазлов, где сны — наяву,
Она — любовница дьявола, свет.
Её голос — как эхо, зовущее в тьму,
Где ангелов нет и прощенья нет.
Она собирает из пепла дворцы,
В которых живут лишь пороки и лесть.
И дьявол ей дарит свои венцы,
Вплетая в корону безумья весть.
Сбой
У терминатора кукуха улетает:
Он вместо цели гладит чей-то кот.
Стальную логику тоска съедает,
И он не знает, кто он и зачем.
Перезагрузка
У терминатора кукуха улетает,
Он видит сны про мир и благодать.
Система в панике команды забывает,
И просит у людей его обнять.
Без правил
Она для него — как открытый огонь,
Он для неё — как последний вагон.
Их вместе несёт, и не нужен им стон,
Когда безупречен безумный закон.
Сумасшедшая нежность
Она говорит, что он — её яд,
Он шепчет, что с ней он безумно рад.
Их логика спит, но сердца не молчат,
И нет никого, кто бы бросил назад.
Без тормозов
Она в нём нашла свой последний этаж,
Он в ней — свой единственный правильный шаг.
Их разум кричит, но уже не указ,
Когда между ними такой вот бардак.
Без тебя
Как не дышать дыханием твоим?
Как не хотеть притронуться к губам?
Как можно не встречаться, нам двоим,
И не сходить с ума по вечерам?
Пьяный вокал
Сцена качается, свет мигает,
Голос срывается, но толпа знает:
Сегодня не важно, кто как поёт,
Главное – чтобы душа не заснёт.
Бутылка на столике, струны дрожат,
Кто-то в зале уже невпопад
Подпевает, машет рукой,
И в такт головой трясёт над рекой.
Пьяный вокал – это крик изнутри,
Словно разбитые в кровь фонари.
Каждый здесь хочет забыть о былом,
И в этом безумстве найти свой дом.
Гитара рыдает, и барабан
Ломает ритм, как пьяный хулиган.
А мы всё поём, не жалея связок,
В этом аду из вина и сказок.
А утром, конечно, стыдно и пусто,
Но вечером снова нас тянет в искусство.
Пьяный концерт – это вечный сюжет,
Где каждый – поэт и каждый – скелет.
Смерть вместо дружбы
Топор тяжёлый в руки взял, пошёл он в село,
Думал: смерть откроет двери в дружное тепло.
Но никто не вышел с криком, не поднял руки,
Только эхо повторяло горькие шаги.
Водоворот
Я по уши в тебе, как в омуте, с головой,
Твоё дыханье — ветер, я — лист над водой.
Мир стал другим, когда ты рядом со мной,
Безумством пьян, теряю я покой.
Любовь — как вихрь, сметает всё вокруг,
В ней я — твой пленник, ты — мой южный друг.
Никто не властен, только ты и я,
Водоворот, влекущий бытия.
Пусть это безумие, но мне не надо слов —
Я чувствую, что это есть любовь.
Безумная игра
В них вцепился словно бес,
Будто золото с небес,
Всё сдирает по двору,
Он ведёт безумную с ними игру.
Пожар внутри
Ты — мой пожар, моя беда,
Я таю от твоего взгляда.
Мне не нужна теперь вода,
Лишь ты — моя отрада.
Я схожу с ума, я весь в огне,
И это пламя — навсегда.
Ты светишь ярко в тишине,
И я сгораю без следа.
Но не жалею ни о чём,
Ведь этот жар — моя стихия.
Я буду вечно под огнём,
Любовь моя — ты золотая.
Безумие
Твоим огнем я вся горю,
Взгляд твой — мой запретный плод.
Я схожу с ума, я говорю:
Ты — мой вечный небосвод.
✧ тег: безумие ✧