Стихи о биографии
Стихотворения, рассказывающие о жизненном пути. Откройте для себя поэзию судьбы.
Стихи
Восемь имён
Восемь имён, как восемь свечей,
Восемь теней на стене.
Он был ветром среди полей,
Но не мог удержаться нигде.
Анна — первая, тихий свет,
Сын и боль, и разлука в дверях.
Он оставил ей алый след,
Но ушёл, как уходит заря.
Зинаида — театр, гроза,
Смех и слёзы, и страсть до утра.
Он смотрел ей в глаза, но назад
Не вернулся — такая игра.
Айседора — танец и шёлк,
Заграница, свобода, полёт.
Он любил её, но не мог
Позабыть, где берёза поёт.
Софья — холод и тишина,
Дом, где каждый был сам по себе.
Он шептал: «Ты мне больше не жена»,
И скрывался в ночной толпе.
Галина — прощенье и грусть,
Последний приют и тепло.
Он сказал: «Я к тебе вернусь»,
Но ушёл, как уходит зло.
Надежда — случайный роман,
Мимоходом, как поезд, как дым.
Он дарил ей строчку, как талисман,
И терял её в городе золотом.
Вера — сестра, и не та,
Что ждала у порога с крестом.
Он искал в ней покой, но была не та,
И расстались они под чужим мостом.
Восемь имён — восемь свечей,
Восемь дорог в никуда.
Он был гений, но был ничей,
И стихи его — навсегда.
Восемь женщин Есенина
Восемь женщин — восемь главных встреч,
Восемь судеб, сплетённых с судьбой.
Он умел в них огонь и печаль разжечь,
И уйти, и остаться самим собой.
Первой — Анна, тихая, как рассвет,
Подарила сына и горечь разлук.
Он смотрел на неё сквозь сигаретный свет,
Но уже примерял свой дорожный круг.
Второй — Зинаида, актриса, гроза,
Что любила сцены и жарких фраз.
Он бросал ей розы и бил в глаза
Правдой, которую прятал про запас.
Третьей — Айседора, танец и шёлк,
Заокеанский ветер, чужой язык.
Он в Париже от счастья почти что умолк,
Но в Москву его звал березовый крик.
Четвёртой — Софья, молчанье и лёд,
Дом, где не было места стихам.
Он бежал от неё в ночной переплёт,
Оставляя ключи по чужим стопам.
Пятой — Галина, преданный взгляд,
Что прощал и измены, и горький бред.
Он шептал ей: «Ты — мой последний сад»,
Но уже примерял свой последний плед.
Шестой — Надежда, случайный роман,
Мимоходом, как поезд, как дым.
Он дарил ей строчку, как талисман,
И терял её в городе золотом.
Седьмой — Вера, сестра, и не та,
Что ждала у порога с крестом.
Он искал в ней покой, но была не та,
И расстались они под чужим мостом.
Восьмой — Исидора, или мечта,
Что осталась в блокноте, в стихах.
Он ушёл в декабре, и легла черта,
И осталась Россия в его глазах.
Восемь женщин — восемь дорог,
Восемь жизней, спетых в ночи.
Он ни с кем до конца быть не мог,
Но стихи его — вечные, как лучи.
Голливудская звезда
Она вошла в сиянье софитов,
Как будто свет сама принесла.
Улыбка — вспышка, взгляд — магнитом,
Толпа у ног её полегла.
Но под улыбкой — трещинка боли,
И ночь без сна, и страх в груди.
Ей не хватало простой воли —
Быть просто Нормой, а не звездой в пути.
Её любили миллионы,
Но кто любил, когда молчит?
Она искала в жизни кроны,
А получила лишь гранит.
И всё же свет её не гаснет,
Он в кадрах плёнки, в тишине.
Она — легенда, но контрастней
Звучит правда о ней вдвойне.
Отличник по жизни
Две пятёрки — как два крыла,
В пятьдесят пять душа светла.
Выкса, октябрь, листопад,
Детство, коленки, подорожник — назад.
Дед Иван: рубанок, пила,
Стружка пахла, как жизнь, тепла.
С сестрой по улицам в войнушку,
Магнитофон «Вега» — первая стружка.
Кремлёвский полк, почётный караул,
Мавзолей, шаг чеканный — не прогул.
ВМЗ, где сталь и гудки,
Элечка — сердце, любовь на века.
Два сына, две дочки, четыре внучки,
Дом, банька, гости, лесные пучки.
Самовар, уазик, охотничий путь,
Нота — собака, верный друг, не забудь.
Захар на рыбалку, Евгений — дом,
Купола в Новодмитриевке — под небом, крестом.
Храни Господь, благая лета,
Александр, отличник, юбилей — это да!
Пятьдесят пять
В октябре, когда листья кружат над Выксой,
Родился мальчишка — будущий мастер.
Пятьдесят пять — это двери в открытый мир,
Где каждая цифра — как новая глава.
Дед Иван с детских лет приучал к рубанку,
Стружка вилась, как седые усы.
Мы с сестрой по улицам бегали в войнушку,
Подорожник лечил разбитые коленки.
В юности купили магнитофон «Вега»,
На дискотеке гремел первый медляк.
Служба в особом кремлевском полку —
Рота почетного караула у Мавзолея.
Потом ВМЗ, где гудки и сталь,
Встретил Элечку — любимую жену.
Два сына, две дочки, четыре внучки —
Дом построил, банька топит гостей.
Лесной чаёк, самовар, уазик,
Охотник: зайчишка, глухарь, утки.
Собака по кличке Нота — верный друг,
Сын Евгений по примеру дом в деревне срубил.
С младшим Захаром на рыбалку вдвоём,
Помогал возводить купола в Новодмитриевке.
Храни Господь, многая и благая лета,
Александр, отличник по жизни, с юбилеем!
Дорога длиною в жизнь
Белогорск, Хабаровский край —
Там начало пути и мечты.
А потом — как ворота в рай —
Уфа, лес и раздолье воды.
Он мальчишкой кудрявым рос,
Пел, стихи сочинял, мяч гонял.
За «Строитель» играл всерьёз,
Голы в сетку легко забивал.
Бриолином мазал вихры,
Танцевал до упаду, и вновь
Убегал от утренней мглы
По лыжне, где скрипела кровь.
Английский учил и любил,
Но однажды встретил её —
Ту, с которой в Омске прожил,
Разделив на двоих жильё.
Дети, внуки — его тепло,
Мудрость, свет и простой совет.
Время быстро, как река, текло,
Но в душе не погас рассвет.
Он и ныне бодр и румян,
Секрет долголетия прост:
Не считай ни побед, ни ран,
А живи, пока сердце поёт.
Мальчишка из Белогорска
В Белогорске, где сопки и лес,
Где Амур разливается вдаль,
Он родился под купол небес,
И в глазах загоралась даль.
А потом переезд — и Уфа,
И леса, и крутые хребты.
Для мальчишки кудрявого — рай,
Где сбываются детские сны.
Он гонял мяч по росной траве,
Пел под гитару в кругу друзей,
За «Строитель» играл в синеве,
Забивая голы веселей.
Бриолинил вихор по утрам,
Танцевал, словно ветер, легко.
По лыжне уходил к вечерам,
А назавтра — опять далеко.
Он девчонок любил и язык,
Но нашёл лишь одну, навсегда.
В Омске с ней он и дом воздвиг,
Где звучали и смех, и слова.
Пролетели десятки лет,
Но в глазах — тот же юный свет.
Он разгадал долголетия секрет:
Дарить близким тепло и совет.
Служба в 5134
В/ч пять один три четыре — не просто номер,
Это судьба, это жизнь, это дом.
Он был там врачом, а потом стал начмедом,
Заботясь о каждом, кто в части знаком.
От осмотра призывников до медкомиссий,
От простуд до серьёзных хирургических дел.
Он вёл свою вахту без лишних амбиций,
Но полк без него бы, пожалуй, болел.
И годы прошли, как солдаты в строю,
Он вырос в звании, в должности, в знаньях.
И помнит та часть, как служил он в бою
С болезнями, с болью, с людскими страданьями.
Ради них
Приют запомнил крик и холод,
Побои и пустой живот.
Но я остался жив и молод,
Нес в сердце свой нелёгкий ход.
Однажды девочку от зверя
Я грудью заслонил своей.
Попал в больницу, чуть не веря,
Что выживу среди теней.
Травма срослась, но шрам остался,
Напоминаньем о борьбе.
Я, несмотря на всё, поднялся,
И жизнь открылась мне в судьбе.
В двадцать пять встретил я жену,
И сына мне она дала.
За них я выполню весну,
Пусть жизнь порой была зла.
Я с гордостью иду вперёд,
В глазах их свет — моя броня.
Любовь спасла от всех невзгод,
И вот стою я у огня.
Свет из тьмы
С детства боль и слёзы в приюте,
Униженья, голод и страх.
Только помнил я о минуте,
Когда свет зажгётся впотьмах.
Девочку от зла заслонил я,
Сам в больнице, кости в бинтах.
Но внутри надежду хранил я,
Что не сгину в серых крестах.
Годы шли, я креп и не падал,
Шрамы битв носил на себе.
В двадцать пять всю жизнь я наладил,
Стал мужчиной в полной борьбе.
Мой сынок и нежная жена —
То, ради чего я живу.
Через тьму я нёс их знамена,
С гордой болью в сердце — плыву.
Из Няндомы в Емцу
Из Няндомы, где куры-синюшки,
И мамоны — народ озорной,
Ты уехала в Ярославль на учёбу,
Чтоб вернуться в Емцу к нам весной.
Пятьдесят — только начало
Детский сад, школа, институт —
Ты прошла нелегкий путь.
Мама, Катя, папы нет,
Но ты выстояла, свет.
Бухгалтер, экономист —
Нефть, отчеты, цифр лист.
А потом сюрприз судьбы:
Софья — дочка от любви.
Вместе с мамой подняла,
В школу дочка в год пошла.
Трудности — не повод ныть,
Научилась жизнь любить.
С юбилеем, в пятьдесят
Пусть глаза твои горят!
Счастья, мира и добра,
Чтоб смеялась ты с утра!
Жизненный путь
Село Силкино, горы и леса,
Там Валюша явилась на свет.
С мамой Анной, братом, сестрой
Переехали в Луговое — привет.
На Коклягина, берег крутой,
Река Тура течёт вдаль.
Школа, книжки, первый конспект,
Бухгалтером стала — не жаль.
Олег Константинов — друг и жених,
В 68-м кольцо на руке.
57 лет — не разлучить их,
Сыновья на свет родились в тоске.
Внуки, дача, цветы и уют,
Хозяйка, жена, мать, соседка.
Валентина — душа всей семьи,
Пусть жизнь её будет сладкой и редкой.
Валюшина судьба
Родилась в Силкино, где горы и леса,
Семья переехала в Луговое — в чудеса.
На улице Коклягина, над рекой Тура,
Детство пролетело, как будто вчера.
Училась на бухгалтера, жизнь нелегка,
Но встретила Олега — верного дружка.
В 68-м свадьба, 57 лет вдвоём,
Дом и уют создали, счастье в нём.
Сыновья родились, опора для семьи,
Внуки народились — радость всей земли.
Дачница, хозяйка, бабушка, жена,
Валентина Макарова всем нам нужна.
Соседка и родня, пример для всех вокруг,
Трудом и добротой завоевала круг.
Пусть жизнь её, как речка, течёт вперёд,
Здоровья, счастья, мира на много лет вперёд.
Отец. Детство и Целина
Сороковой — начало всех начал,
Отец родился в самый год войны.
Он имя Николай сперва носил,
Потом стал Игорем — как знак весны.
Детство его прошло в дыму и слезах,
Но выжил он, окреп и в школу пошёл.
Учился на механизатора в полях,
Чтоб трактор стал судьбой его и сёк.
Алтайский край, целинные края,
Он пашет землю, сеет и растёт.
В степях, где ветра вольная струя,
Он хлеб стране, как сын её, даёт.
Пять четверостиший — малый срок,
Чтоб жизнь отца вместить, как в краткий стих.
Но каждый образ в памяти глубок,
И в сердце я храню рассказ о них.
Судьба отца
В сороковом родился мой отец,
Он прожил детство в огненные годы.
Звался Николкой, стал Игорем в итоге,
Сменил он имя — жизни образец.
Он школу кончил — стал механизатор,
И на Алтай, в поля, уехал жить.
Целину пахал, как настоящий ратник,
Чтоб хлеб стране и людям послужить.
Степные дали, ветер и простор,
Тяжелый труд, но гордый и свободный.
Он помнил детства боль и тот укор,
Что выжил он в войне, в судьбе народной.
Теперь его уж нет, но в сердце след:
Отец мой — человек из тех времен,
Что вынесли и горе, и побед,
И в памяти остался, как знамен.
Биография отца
В сороковом году родился мой отец,
Детство его прошло в огненные годы.
Был в детстве Николай, а после школы — Игорь,
Сменил он имя — символ новой свободы.
Учился на механизатора, познал
Работу трактора и грохот поля.
На целине в Алтайском крае он
Взрастил свой первый хлеб, свою любовь и волю.
Земля давала силу и покой,
Хотя порой была жестка и сурова.
Отец мой стал мужчиной и герой,
Храня в душе тепло родного крова.
Теперь я знаю: каждый его шаг
Был выстрадан трудом и добротой.
И в сороковом родился мой отец,
Чтоб жизнь прожить с открытою душой.
Для мамы
Шестьдесят пять лет назад в селе Медяково ты родилась,
В Новосибирск переехала, судьбу нашла.
Анатолий стал мужем, дочка Ирочка явилась,
И жизнь твоя трудом и любовью расцвела.
На «Корсе», в пельменной, в столовой школы — везде ты,
Обувь, огород, забота о семье.
Внуки Ромочка и Кирюша — новые рассветы,
Ты наша опора, мама, в радости и в беде.
Семья и труд
Родился в Мордовии, рос в многодетной семье,
Переехал с родителями в Черемховский район.
После школы — ПТУ в Ангарске, армия в судьбе,
Завод нефтеперерабатывающий стал его закон.
Оператором трудился четверть века без устали,
Потом бензовоз в Фаст-Ойле вёл до шестнадцатого.
На пенсии — на базе отгрузки, силы не упали,
В работе смысл, а не в покое суетливого.
В семьдесят девятом Наталию Ивановну позвал,
Сорок семь лет вместе — это счастья долгий срок.
Дочери Марина и Оксана жизнь ему дали,
Внуки Вадим, Таисья, Лиза — продолженье строк.
Любит лес за грибами, ягоды в лукошке,
Дом свой с женой содержит в чистоте и ладе.
Жизнь прошла в труде, в семье, в простой дорожке,
Но в сердце — свет, что не угас в невзгодах.
Пусть годы мчатся, как бензовоз когда-то,
Остались верность, труд и тихий дом в придачу.
Николай Владимирович — пример для внуков свято,
Чтоб жизнь свою прожить, не потеряв удачу.
Путь Николая Владимировича
Из Мордовии в Черемховский район
Семья большая, детства светлый сон.
Восьмой класс окончил — путь в ПТУ,
Ангарск встречал, давая мастерство.
Армия закалила дух и волю,
Завод нефтяной стал новой долей.
Оператором двадцать пять лет трудился,
На бензовоз потом пересадился.
Фаст-Ойл встречал до шестнадцатого года,
А пенсия — не конец, а свобода.
На базе отгрузки опять за рычаги,
В работе сила, не в одних долгах.
В семьдесят девятом сердце отдал Наталии,
Сорок семь лет — любви немые дали.
Дочь Марина, Оксана — свет в окошке,
Внуки Вадим, Таисья, Лиза — в ладошке.
За грибами в лес, за ягодами в поле,
Дом родной в заботе, в тихой воле.
С женой вдвоём, как в молодости снова,
Жизнь прошла, но не ушла основа.
Путь Анны
Ты в Крыму родилась, на Сахалине жила,
За Бориса вышла, семью свою нашла.
Логопедом детям помогала много лет,
И сейчас в Лондоне у дочери — привет!
Внуки и дороги
Сибирь дала Любови город Татарск родной,
Рыбалка, вязанье, театр — мир её живой.
Четыре внука, путешествия вдали,
С подругами делит радости земли.
Сибирская история
Любовь из Сибири, из города Татарска,
После Казани рыбалка стала ей подарком.
В театре служит, вяжет в тихие часы,
Четыре внука — свет её большой души.
Любовь из Татарска
Она звалась Любовью, родом из Сибири,
Где в Татарске родилась, где просторы шире.
Любит рыбалку тихую, вязанье долгих зим,
И театр музкомедии стал для неё родным.
✧ тег: биография ✧