Стихи про суд
Суд — это не только зал заседаний, но и внутренний суд совести. Стихи о правосудии.
Стихи
Фемида без повязки
Весы дрожат в руке судьи,
Где истина — лишь тень закона.
Здесь приговор — как гвоздь в груди,
И каждый жест отточен, как у трона.
Но кто измерит тяжесть слов,
Когда молчит немая совесть?
Скрипит перо, и стынет кровь,
И в тишине рождается повесть.
Весы Фемиды
В зале суда, где молчат зеркала,
Судья открывает тяжёлый процесс.
Здесь каждая буква законом жила,
И взвешена боль, и проверен интерес.
Он помнит: за каждой бумажной строкой
Стоит человек — не абзац, не статья.
И совесть, как компас, ведёт за собой,
Где истина хрупка, как тонкая грань бытия.
Ни гнева, ни спешки — лишь точный расчёт,
Ни лишних эмоций, ни права на ложь.
Он знает: решение — это итог,
Где взвешены жизни, надежды и дрожь.
И после, когда опустеет зал,
Он снимет мантию, выключит свет.
Но голос, что совестью в нём звучал,
Останется с ним на десятки лет.
Протокол
Секретарь зачитывает протокол,
Слова, как гвозди, вбиты в тишину.
Подсудимый смотрит в пол, как будто пол —
Единственный свидетель, что не лжёт.
Судья сидит, как каменный утёс,
На нём печать усталости и лет.
Он видел всё: и жалость, и допрос,
И то, как рушится чужой рассвет.
Адвокат рисует схемы на доске,
Прокурор ссылается на кодекс и мораль.
А истина — где-то в потёртом конверте,
Который никто не откроет, как ни жаль.
Присяжные — обычные люди,
С работы, из дома, из очередей.
Они не герои, они не судьи —
Они просто зеркало для новостей.
И вот вердикт: виновен или нет.
Одно лишь слово — и жизнь перелом.
За дверью — мать, что не спит много лет,
И сын, что вырос без отца, но с клеймом.
Судья снимает мантию в кабинете,
Где чай остыл и телефон молчит.
Он знает: справедливость — на планете
Не в приговоре, а в том, кто простит.
Но утром снова зал, и снова дело,
И снова выбор: буква или дух.
И мантия, как совесть, то и дело
Садится криво на усталый круг.
Весы и мантия
В зале суда, где окна в решётках,
Где воздух тяжёл, как чужая вина,
Судья поднимает усталые веки —
И снова вершится людская судьба.
На столе кодексы, папки, улики,
Свидетели шепчут, адвокат кипит.
А где-то за дверью плачут дети и жёны,
И чей-то покой навсегда разбит.
Весы правосудия — тонкая штука:
Достаточно вздоха, чтоб чаша дрожь взяла.
Но мантия давит на плечи, как гиря,
И требует точности без права на «а вдруг».
Прокурор говорит о законе и долге,
Защитник — о том, что случайность сильна.
Присяжные слушают, сжав подлокотники,
И каждый решает, где правда, где тьма.
Потом — приговор. И не выдохнуть, не отменить,
Ни отмотать, ни вернуть назад.
Есть только бумага, печать и подпись,
И чья-то жизнь, что теперь — приказ.
А после — пустой коридор и гул лампы,
Судья идёт к выходу, пряча усталость в кулак.
И думает: кто я — служитель закона
Или всего лишь деталь в механизме суда?
Но утром опять открываются двери,
И снова на стол ложится чужая беда.
И мантия снова ложится на плечи,
И снова весы — как последняя черта.
Суд из слепых глаз
В разбитых зеркалах не вижу отраженья,
Брожу в своих же снах, где шепчут: «Пораженье».
Меняю окантовку старых лиц,
Застряла в паутине, что плела из спиц.
Душа на растерзание, в суде из слепых глаз —
О чём же я бредила в мечтах не раз?
Устала с тенью биться, ценность обрести
В чужих словах, что не дают уйти.
А ведь пора смириться: любовь в моих руках,
Она не тень, не призрак, не страх.
Я разожму ладони — и отпущу,
Себя в разбитых зеркалах отыщу.
Паутина из спиц
Я в разбитых зеркалах не вижу отраженья,
Я брожу в своих же снах, где шепчут: «Пораженье».
Изменяю окантовку старых лиц,
Я застряла в паутине, что плела из спиц.
Душа на растерзание, в суде из слепых глаз —
О чём же я бредила в мечтах не раз?
Я устала с тенью биться, ценность обрести
В чужих словах, что не дают уйти.
А ведь пора смириться: любовь в моих руках,
Она не тень, не призрак, не страх.
Я разожму ладони — и отпущу,
Себя в разбитых зеркалах отыщу.
Лесной вердикт
Судья в мантии из мха сидит,
Над сеттером вершит он суд.
Но пёс хвостом уже вильнул —
И приговор ему не крут.
Приговор
Ему бы трон, ему бы власть,
Он судит всех — и прав, и лев.
Его перо — тупая снасть,
А он кричит, что лев — медведь.
Но стих не терпит громких фраз,
Он дышит тихо, как трава.
И критик, раздуваясь, вяз
В своих же выдумках едва.
Защита в суде
В суде потребитель всегда защищён,
Законом российским он вооружён.
Не судьи
Мне нравятся те, кто не мнит себя богом,
Кто судит не по одежде, а по тревогам.
Они не продадутся за медный грош,
Их мало, но с ними не чувствуешь ложь.
Лед и пламень
Ты смотришь строго, но в глазах — улыбка,
Ирония в них спрятана тонка.
Как будто ты — и суд, и снисхожденье,
И тихая насмешка сквозь века.
Суд инквизиции
Он судит ведьм во имя тьмы,
Его приговор — без пощады.
Сгорают в пламени холмы,
И нет спасенья, нет ограды.
Моё правосудие
Мой суд не в мантиях, не в залах судебных,
Где пыль на законах лежит вековая.
Мой суд — в переулках, в трамваях, в хлебных
Очередях, где молчат, не прощая.
Я вижу, как мир, словно старый должник,
Приносит мне слёзы, предательства, фальшь.
И я выношу ему тысячу «сник»,
Но где-то в груди загорается мальчик.
Он шепчет: «Постой, не спеши с приговором,
Вглядись в эти лица — они же, как ты,
Устали от злобы, от вечного спора,
От собственной лжи и чужой правоты».
И я отступаю. Снимаю очки,
Кладу на весы свою собственную жалость.
Прощаю за то, что мы все дураки,
За то, что надежда ещё не сломалась.
Сужу за жестокость к бездомным собакам,
За брошенных стариков и детей.
Прощаю за страх, за измену во мраке,
За слабость, которой не знал до сих дней.
Сужу за войну, за молчание в зале,
Где плачет чужая, но наша беда.
Прощаю за то, что и мы предавали,
Себя убеждая, что это — не навсегда.
Мой суд — это сердце, что бьётся неровно,
То гневом, то нежностью переполняясь.
И если я строг — то лишь для того,
Чтоб после — простить, ни о чём не жалея.
Моё правосудие (второй вариант)
Мой суд — не приговор, а пониманье.
Не молот, а открытая ладонь.
Прощаю миру каждое страданье,
Что в жизнь мою вплетает, как огонь.
Сужу себя за чёрствость и гордыню,
За то, что вижу в ближнем лишь изъян.
Прощаю всем — и падшим, и святыням,
Кто шёл со мной и кто ушёл в туман.
Мир не сужу за то, что он не вечен,
За то, что звёзды гаснут в вышине.
Я сам — лишь часть его, и бесконечен
Мой долг прощать, покуда хватит мне.
Прощаю ложь, что ранит прямо в сердце,
Прощаю правду, что колючей мглы.
И для себя оставлю в мире дверцу —
Открытую, где нет ничьей вины.
Моё правосудие — не в клетке правил,
А в том, чтобы согреть и не сломать.
Я никого на плаху не отправил,
Всем дал шанс дышать и просто стать.
Вот мой вердикт: судить — не наше дело.
Прощать — дано. И в этом мой закон.
Свети, пока душа не отболела,
И помни: ты не судья, но и не сон.
Весы и компас
Моё правосудие — не приговор,
А компас, что указывает путь.
Я не сужу за то, что мир — не храм,
Я не прощаю то, что мир — не ад.
Я не сужу за слабость и за страх,
За то, что кто-то не сберёг любовь,
За то, что кто-то выбрал лёгкий путь,
За то, что кто-то не сдержал шагов.
Но я сужу за подлость и за ложь,
За то, что топчут тех, кто слаб и мал,
За то, что предают своих друзей,
За то, что убивают без причин.
Я не прощаю зло, что сеет тьму,
Я не прощаю ненависть и месть,
Я не прощаю тех, кто делит мир
На «мы» и «вы», на «свой» и «чужой».
Но я прощаю тех, кто понял сам,
Кто извинился, кто исправил путь,
Кто протянул ладонь, когда упал,
Кто не боялся руку протянуть.
Я не судья, но у меня в руке
Весы, где на одной — закон и честь,
На на другой — надежда и любовь,
И чаша их должна быть наравне.
И если мир не равен сам себе,
Я всё равно его не осужу,
Я просто выберу — простить и жить,
И в этом мой единственный приговор.
Моё правосудие
Я не судья, но у меня есть право —
Судить рассвет за то, что он так рано,
За то, что небо серое с утра,
А к полдню — бирюза и море света.
Я не судья, но я могу простить
Дожди, что портят планы и причёски,
За то, что после них земля дышать
Умеет глубже, и трава — в росе.
Я не судья, но я сужу людей
За равнодушье к тем, кто рядом плачет,
За слово, брошенное невпопад,
За взгляд, который мимо, в пустоту.
Я не судья, но я прощаю тех,
Кто оступался, падал и вставал,
Кто признавал ошибки без прикрас,
Кто шёл вперёд, хоть было тяжело.
Я не судья, но мой трибунал —
Внутри, и он не знает снисхожденья
К предательству, к жестокости, к войне,
К тому, кто слабого обидеть рад.
Я не судья, но я прощаю мир
За несовершенство, за изъяны,
За то, что он не равен сам себе,
За то, что в нём есть место чудесам.
И в этом — весь мой приговор и суд:
Судить — с любовью, а прощать — с надеждой.
Иначе правосудие — лишь меч,
Который рубит, но не лечит раны.
Суд и прощение
Я выношу вердикт без протокола,
Без мантии, без стражи у дверей.
Мой зал суда — от горизонта до горизонта,
Где каждый день — свидетель и злодей.
Сужу рассвет за то, что он не вечен,
И ночь сужу за слишком долгий срок.
Сужу огонь за то, что он беспечен,
И лёд — за то, что прячет свой исток.
Сужу людей за то, что обещают
И не приходят в нужный час и день.
Сужу себя за то, что сам прощаю
И снова попадаю в ту же тень.
Но есть прощенье — тихое, как почта,
Что доставляет письма без марок.
Оно приходит ночью, между прочим,
И отменяет приговор и рок.
Прощаю мир за пыль на подоконнике,
За трещины в асфальте и в судьбе.
За то, что мы — не боги и не кони,
А просто люди, верные борьбе.
Прощаю за несбывшиеся планы,
За горечь недопитых чашек чая.
За то, что раны заживают рано
И снова открываются, прощая.
Мой приговор — не молот и не плаха,
А тёплый дождь, что моет тротуар.
Я не судья. Я просто тот, кто пахнет
Землёй и небом, взятыми в аванс.
Моё правосудие
Я не судья, не прокурор, не пристав,
Но у меня есть собственный устав.
Я собираю мир без громких истин,
Внимательно дыханье задержав.
Сужу его за то, что слишком часто
Рассвет приходит позже, чем беда.
За то, что хлеб бывает горьким, как лекарство,
И сладким, как забытая вода.
Сужу за то, что дети вырастают
Быстрее, чем успеешь их согреть.
За то, что звёзды в небе не сгорают,
А мы сгораем, не успев взлететь.
Но я прощаю мир за эту осень,
За жёлтый лист, приклеенный к стеклу,
За то, что кто-то, кем я был заброшен,
Всё ждёт меня в неубранном углу.
Прощаю за молчание вокзалов,
За поезда, ушедшие без нас,
За то, что счастье часто опоздало
На несколько спасительных минут.
Прощаю за измены и утраты,
За ложь, что мы по капле пьём года,
За то, что все мы в чём-то виноваты,
И всё-таки не судим никогда.
Мой приговор — не приговор, а выбор:
Держать в руках и ненависть, и снег.
И если мир мой — это просто выдох,
То я вдохну его и дам ему разбег.
Весы и ветер
Моё правосудие — не мантия и не суд,
Не молоток, что падает на камень.
Оно — как ветер, что меняет курс,
И как огонь, что дремлет под снегами.
Я суд над миром начинаю с себя:
За каждый вздох, что прожит был напрасно,
За то, что не согрел, не уберёг, любя,
За то, что был к чужой беде бесстрастным.
Я суд над временем веду — за бег,
Который не оставил мне надежды,
За то, что первый снег и первый смех
Ушли, как сон, растаяв без одежды.
Но я прощаю времени разбег,
Прощаю осень с мокрыми ветрами,
Прощаю всё, что не сбылось вовек,
И то, что мы остались не с богами.
Прощаю тех, кто бросил на полпути,
Прощаю ложь, что грела, как чужая,
Прощаю мир за то, что не найти
Ответов на вопросы, улетая.
Моё правосудие — в умении прощать,
Когда нет сил, когда обида душит.
И если мир не хочет понимать,
Я всё равно прощу — назло, но лучше.
Вот мой вердикт: не суд, а благодать,
Не приговор, а тихое прощенье.
И эту чашу мне не расплескать —
Она полна до края, до забвенья.
Моё правосудие
Я не судья, но у меня есть право —
Над миром вынести свой приговор.
За что судить? За то, что дождь идёт с утра,
За то, что солнце прячет свет, как вор?
Нет, не за это. Я сужу за боль,
Которую мы причиняем сами.
За то, что кто-то, обретая роль,
Забыл, что был когда-то с теми, с нами.
За равнодушие, что хуже зла,
За ложь, что стала будничным приютом,
За то, что совесть, словно вьюга, замела
И путь к себе засыпала минутой.
Но я прощаю небо за грозу,
Прощаю ветру резкие порывы,
Прощаю людям их пустую суету
И их слова, что так несправедливы.
Прощаю тех, кто не простил меня,
Прощаю страх, что прячется в улыбке,
Прощаю мир, который день за днём маня,
Ведёт меня по лезвию ошибки.
Моё правосудие — не приговор,
А выбор между гневом и прощеньем.
Я отдаю себе самой отчёт с тех пор:
Судья и подсудимый — отраженья.
И если мир судить — то только тем,
Что в нём ещё осталась сила света,
Что даже в самой тёмной из систем
Найдётся место для простого «let it be» — ответа.
Я не судья. Но каждый день вершу
Свой суд над тем, что сделала и сделаю.
И, может быть, когда-нибудь прощу
Весь мир — и стану с ним одним целым.
Баллада о лишнем человеке
В зале суда — свечи и тени,
Заседает строгий синклит.
Обвиняемый — в черной сени,
И молчанье, как камень, висит.
Свидетель — Владимир Ленский:
«Он дружбу отверг, как обузу,
И в день, когда я был блаженный,
Он вызвал на дуэль, как грозу».
Татьяна в углу, в забытьи,
«Он мог бы понять мои грезы,
Но вместо любви — лишь пути,
Что в даль уводили, как слезы».
Судьи шепчут: «Вот человек,
Который не создан для мира,
Он лишний, он — вековой снег,
Что тает в руках у кумира».
И приговор: «Отныне вовек
Ему суждено одиноким
Быть в мире, где каждый — калека
Души, что не верит в высокое».
Суд над Онегиным
В чертогах судейских, где пыль веков
Легла на фолианты и рескрипты,
Звучит обвинение: «Евгений, быть готов
Услышать приговор — не пылкий стих, а факты!»
Свидетель первый — Ленский, юный цвет,
Он шепчет: «Он холодный взор бросал,
Когда я говорил о музе и о лет,
И дружбу, как перчатку, он сломал».
Татьяна, с томным взором и письмом,
Призналась: «Я ему открыла душу,
Он же прочел мораль — судьбы разлом,
И гордость мне оставил, как в пустыне сушу».
И сам Онегин, скукой обуян,
Стоит, как истукан, среди улик:
«Я — лишний человек, я — океан,
Где каждый вал — порыв, но к берегу не привык».
Вердикт суда: «Виновен в том, что жил
Без цели, без огня, без тех порывов,
Что дарят жизнь. Но кто бы осудил
Того, кто сам — жертва бескрайних взрывов?»
Признать его невиновным нельзя —
Он лишний в этой жизни, как заметил
Певец свободы. Суд, в гробу скользя,
Выносит вердикт: «Он — не тот, кто светел».
После битвы
Стали казаки в тесный круг,
Исчез в оврагах злой испуг.
Разбиты чары, тень ушла,
Победа светлая пришла.
Колдун бежал за край земли,
Порядок воины ввели.
Аграфену ждёт суровый суд,
Её к царю теперь везут.
Мгновение
Суд готовит встречу, ловит каждое мгновенье,
В воздухе — предчувствие, как ток.
С вами — мудрость, с вами — вдохновенье,
Объективность — ваш высокий срок.
✧ тег: суд ✧