ГенераторСтихов 2.0

Стихи про суд

Суд — это не только зал заседаний, но и внутренний суд совести. Стихи о правосудии.

Стихи

Фемида без повязки Весы дрожат в руке судьи, Где истина — лишь тень закона. Здесь приговор — как гвоздь в груди, И каждый жест отточен, как у трона. Но кто измерит тяжесть слов, Когда молчит немая совесть? Скрипит перо, и стынет кровь, И в тишине рождается повесть.
Весы Фемиды В зале суда, где молчат зеркала, Судья открывает тяжёлый процесс. Здесь каждая буква законом жила, И взвешена боль, и проверен интерес. Он помнит: за каждой бумажной строкой Стоит человек — не абзац, не статья. И совесть, как компас, ведёт за собой, Где истина хрупка, как тонкая грань бытия. Ни гнева, ни спешки — лишь точный расчёт, Ни лишних эмоций, ни права на ложь. Он знает: решение — это итог, Где взвешены жизни, надежды и дрожь. И после, когда опустеет зал, Он снимет мантию, выключит свет. Но голос, что совестью в нём звучал, Останется с ним на десятки лет.
Протокол Секретарь зачитывает протокол, Слова, как гвозди, вбиты в тишину. Подсудимый смотрит в пол, как будто пол — Единственный свидетель, что не лжёт. Судья сидит, как каменный утёс, На нём печать усталости и лет. Он видел всё: и жалость, и допрос, И то, как рушится чужой рассвет. Адвокат рисует схемы на доске, Прокурор ссылается на кодекс и мораль. А истина — где-то в потёртом конверте, Который никто не откроет, как ни жаль. Присяжные — обычные люди, С работы, из дома, из очередей. Они не герои, они не судьи — Они просто зеркало для новостей. И вот вердикт: виновен или нет. Одно лишь слово — и жизнь перелом. За дверью — мать, что не спит много лет, И сын, что вырос без отца, но с клеймом. Судья снимает мантию в кабинете, Где чай остыл и телефон молчит. Он знает: справедливость — на планете Не в приговоре, а в том, кто простит. Но утром снова зал, и снова дело, И снова выбор: буква или дух. И мантия, как совесть, то и дело Садится криво на усталый круг.
Весы и мантия В зале суда, где окна в решётках, Где воздух тяжёл, как чужая вина, Судья поднимает усталые веки — И снова вершится людская судьба. На столе кодексы, папки, улики, Свидетели шепчут, адвокат кипит. А где-то за дверью плачут дети и жёны, И чей-то покой навсегда разбит. Весы правосудия — тонкая штука: Достаточно вздоха, чтоб чаша дрожь взяла. Но мантия давит на плечи, как гиря, И требует точности без права на «а вдруг». Прокурор говорит о законе и долге, Защитник — о том, что случайность сильна. Присяжные слушают, сжав подлокотники, И каждый решает, где правда, где тьма. Потом — приговор. И не выдохнуть, не отменить, Ни отмотать, ни вернуть назад. Есть только бумага, печать и подпись, И чья-то жизнь, что теперь — приказ. А после — пустой коридор и гул лампы, Судья идёт к выходу, пряча усталость в кулак. И думает: кто я — служитель закона Или всего лишь деталь в механизме суда? Но утром опять открываются двери, И снова на стол ложится чужая беда. И мантия снова ложится на плечи, И снова весы — как последняя черта.
Суд из слепых глаз В разбитых зеркалах не вижу отраженья, Брожу в своих же снах, где шепчут: «Пораженье». Меняю окантовку старых лиц, Застряла в паутине, что плела из спиц. Душа на растерзание, в суде из слепых глаз — О чём же я бредила в мечтах не раз? Устала с тенью биться, ценность обрести В чужих словах, что не дают уйти. А ведь пора смириться: любовь в моих руках, Она не тень, не призрак, не страх. Я разожму ладони — и отпущу, Себя в разбитых зеркалах отыщу.
Паутина из спиц Я в разбитых зеркалах не вижу отраженья, Я брожу в своих же снах, где шепчут: «Пораженье». Изменяю окантовку старых лиц, Я застряла в паутине, что плела из спиц. Душа на растерзание, в суде из слепых глаз — О чём же я бредила в мечтах не раз? Я устала с тенью биться, ценность обрести В чужих словах, что не дают уйти. А ведь пора смириться: любовь в моих руках, Она не тень, не призрак, не страх. Я разожму ладони — и отпущу, Себя в разбитых зеркалах отыщу.
Лесной вердикт Судья в мантии из мха сидит, Над сеттером вершит он суд. Но пёс хвостом уже вильнул — И приговор ему не крут.
Приговор Ему бы трон, ему бы власть, Он судит всех — и прав, и лев. Его перо — тупая снасть, А он кричит, что лев — медведь. Но стих не терпит громких фраз, Он дышит тихо, как трава. И критик, раздуваясь, вяз В своих же выдумках едва.
Защита в суде В суде потребитель всегда защищён, Законом российским он вооружён.
Не судьи Мне нравятся те, кто не мнит себя богом, Кто судит не по одежде, а по тревогам. Они не продадутся за медный грош, Их мало, но с ними не чувствуешь ложь.
Лед и пламень Ты смотришь строго, но в глазах — улыбка, Ирония в них спрятана тонка. Как будто ты — и суд, и снисхожденье, И тихая насмешка сквозь века.
Суд инквизиции Он судит ведьм во имя тьмы, Его приговор — без пощады. Сгорают в пламени холмы, И нет спасенья, нет ограды.
Моё правосудие Мой суд не в мантиях, не в залах судебных, Где пыль на законах лежит вековая. Мой суд — в переулках, в трамваях, в хлебных Очередях, где молчат, не прощая. Я вижу, как мир, словно старый должник, Приносит мне слёзы, предательства, фальшь. И я выношу ему тысячу «сник», Но где-то в груди загорается мальчик. Он шепчет: «Постой, не спеши с приговором, Вглядись в эти лица — они же, как ты, Устали от злобы, от вечного спора, От собственной лжи и чужой правоты». И я отступаю. Снимаю очки, Кладу на весы свою собственную жалость. Прощаю за то, что мы все дураки, За то, что надежда ещё не сломалась. Сужу за жестокость к бездомным собакам, За брошенных стариков и детей. Прощаю за страх, за измену во мраке, За слабость, которой не знал до сих дней. Сужу за войну, за молчание в зале, Где плачет чужая, но наша беда. Прощаю за то, что и мы предавали, Себя убеждая, что это — не навсегда. Мой суд — это сердце, что бьётся неровно, То гневом, то нежностью переполняясь. И если я строг — то лишь для того, Чтоб после — простить, ни о чём не жалея.
Моё правосудие (второй вариант) Мой суд — не приговор, а пониманье. Не молот, а открытая ладонь. Прощаю миру каждое страданье, Что в жизнь мою вплетает, как огонь. Сужу себя за чёрствость и гордыню, За то, что вижу в ближнем лишь изъян. Прощаю всем — и падшим, и святыням, Кто шёл со мной и кто ушёл в туман. Мир не сужу за то, что он не вечен, За то, что звёзды гаснут в вышине. Я сам — лишь часть его, и бесконечен Мой долг прощать, покуда хватит мне. Прощаю ложь, что ранит прямо в сердце, Прощаю правду, что колючей мглы. И для себя оставлю в мире дверцу — Открытую, где нет ничьей вины. Моё правосудие — не в клетке правил, А в том, чтобы согреть и не сломать. Я никого на плаху не отправил, Всем дал шанс дышать и просто стать. Вот мой вердикт: судить — не наше дело. Прощать — дано. И в этом мой закон. Свети, пока душа не отболела, И помни: ты не судья, но и не сон.
Весы и компас Моё правосудие — не приговор, А компас, что указывает путь. Я не сужу за то, что мир — не храм, Я не прощаю то, что мир — не ад. Я не сужу за слабость и за страх, За то, что кто-то не сберёг любовь, За то, что кто-то выбрал лёгкий путь, За то, что кто-то не сдержал шагов. Но я сужу за подлость и за ложь, За то, что топчут тех, кто слаб и мал, За то, что предают своих друзей, За то, что убивают без причин. Я не прощаю зло, что сеет тьму, Я не прощаю ненависть и месть, Я не прощаю тех, кто делит мир На «мы» и «вы», на «свой» и «чужой». Но я прощаю тех, кто понял сам, Кто извинился, кто исправил путь, Кто протянул ладонь, когда упал, Кто не боялся руку протянуть. Я не судья, но у меня в руке Весы, где на одной — закон и честь, На на другой — надежда и любовь, И чаша их должна быть наравне. И если мир не равен сам себе, Я всё равно его не осужу, Я просто выберу — простить и жить, И в этом мой единственный приговор.
Моё правосудие Я не судья, но у меня есть право — Судить рассвет за то, что он так рано, За то, что небо серое с утра, А к полдню — бирюза и море света. Я не судья, но я могу простить Дожди, что портят планы и причёски, За то, что после них земля дышать Умеет глубже, и трава — в росе. Я не судья, но я сужу людей За равнодушье к тем, кто рядом плачет, За слово, брошенное невпопад, За взгляд, который мимо, в пустоту. Я не судья, но я прощаю тех, Кто оступался, падал и вставал, Кто признавал ошибки без прикрас, Кто шёл вперёд, хоть было тяжело. Я не судья, но мой трибунал — Внутри, и он не знает снисхожденья К предательству, к жестокости, к войне, К тому, кто слабого обидеть рад. Я не судья, но я прощаю мир За несовершенство, за изъяны, За то, что он не равен сам себе, За то, что в нём есть место чудесам. И в этом — весь мой приговор и суд: Судить — с любовью, а прощать — с надеждой. Иначе правосудие — лишь меч, Который рубит, но не лечит раны.
Суд и прощение Я выношу вердикт без протокола, Без мантии, без стражи у дверей. Мой зал суда — от горизонта до горизонта, Где каждый день — свидетель и злодей. Сужу рассвет за то, что он не вечен, И ночь сужу за слишком долгий срок. Сужу огонь за то, что он беспечен, И лёд — за то, что прячет свой исток. Сужу людей за то, что обещают И не приходят в нужный час и день. Сужу себя за то, что сам прощаю И снова попадаю в ту же тень. Но есть прощенье — тихое, как почта, Что доставляет письма без марок. Оно приходит ночью, между прочим, И отменяет приговор и рок. Прощаю мир за пыль на подоконнике, За трещины в асфальте и в судьбе. За то, что мы — не боги и не кони, А просто люди, верные борьбе. Прощаю за несбывшиеся планы, За горечь недопитых чашек чая. За то, что раны заживают рано И снова открываются, прощая. Мой приговор — не молот и не плаха, А тёплый дождь, что моет тротуар. Я не судья. Я просто тот, кто пахнет Землёй и небом, взятыми в аванс.
Моё правосудие Я не судья, не прокурор, не пристав, Но у меня есть собственный устав. Я собираю мир без громких истин, Внимательно дыханье задержав. Сужу его за то, что слишком часто Рассвет приходит позже, чем беда. За то, что хлеб бывает горьким, как лекарство, И сладким, как забытая вода. Сужу за то, что дети вырастают Быстрее, чем успеешь их согреть. За то, что звёзды в небе не сгорают, А мы сгораем, не успев взлететь. Но я прощаю мир за эту осень, За жёлтый лист, приклеенный к стеклу, За то, что кто-то, кем я был заброшен, Всё ждёт меня в неубранном углу. Прощаю за молчание вокзалов, За поезда, ушедшие без нас, За то, что счастье часто опоздало На несколько спасительных минут. Прощаю за измены и утраты, За ложь, что мы по капле пьём года, За то, что все мы в чём-то виноваты, И всё-таки не судим никогда. Мой приговор — не приговор, а выбор: Держать в руках и ненависть, и снег. И если мир мой — это просто выдох, То я вдохну его и дам ему разбег.
Весы и ветер Моё правосудие — не мантия и не суд, Не молоток, что падает на камень. Оно — как ветер, что меняет курс, И как огонь, что дремлет под снегами. Я суд над миром начинаю с себя: За каждый вздох, что прожит был напрасно, За то, что не согрел, не уберёг, любя, За то, что был к чужой беде бесстрастным. Я суд над временем веду — за бег, Который не оставил мне надежды, За то, что первый снег и первый смех Ушли, как сон, растаяв без одежды. Но я прощаю времени разбег, Прощаю осень с мокрыми ветрами, Прощаю всё, что не сбылось вовек, И то, что мы остались не с богами. Прощаю тех, кто бросил на полпути, Прощаю ложь, что грела, как чужая, Прощаю мир за то, что не найти Ответов на вопросы, улетая. Моё правосудие — в умении прощать, Когда нет сил, когда обида душит. И если мир не хочет понимать, Я всё равно прощу — назло, но лучше. Вот мой вердикт: не суд, а благодать, Не приговор, а тихое прощенье. И эту чашу мне не расплескать — Она полна до края, до забвенья.
Моё правосудие Я не судья, но у меня есть право — Над миром вынести свой приговор. За что судить? За то, что дождь идёт с утра, За то, что солнце прячет свет, как вор? Нет, не за это. Я сужу за боль, Которую мы причиняем сами. За то, что кто-то, обретая роль, Забыл, что был когда-то с теми, с нами. За равнодушие, что хуже зла, За ложь, что стала будничным приютом, За то, что совесть, словно вьюга, замела И путь к себе засыпала минутой. Но я прощаю небо за грозу, Прощаю ветру резкие порывы, Прощаю людям их пустую суету И их слова, что так несправедливы. Прощаю тех, кто не простил меня, Прощаю страх, что прячется в улыбке, Прощаю мир, который день за днём маня, Ведёт меня по лезвию ошибки. Моё правосудие — не приговор, А выбор между гневом и прощеньем. Я отдаю себе самой отчёт с тех пор: Судья и подсудимый — отраженья. И если мир судить — то только тем, Что в нём ещё осталась сила света, Что даже в самой тёмной из систем Найдётся место для простого «let it be» — ответа. Я не судья. Но каждый день вершу Свой суд над тем, что сделала и сделаю. И, может быть, когда-нибудь прощу Весь мир — и стану с ним одним целым.
Баллада о лишнем человеке В зале суда — свечи и тени, Заседает строгий синклит. Обвиняемый — в черной сени, И молчанье, как камень, висит. Свидетель — Владимир Ленский: «Он дружбу отверг, как обузу, И в день, когда я был блаженный, Он вызвал на дуэль, как грозу». Татьяна в углу, в забытьи, «Он мог бы понять мои грезы, Но вместо любви — лишь пути, Что в даль уводили, как слезы». Судьи шепчут: «Вот человек, Который не создан для мира, Он лишний, он — вековой снег, Что тает в руках у кумира». И приговор: «Отныне вовек Ему суждено одиноким Быть в мире, где каждый — калека Души, что не верит в высокое».
Суд над Онегиным В чертогах судейских, где пыль веков Легла на фолианты и рескрипты, Звучит обвинение: «Евгений, быть готов Услышать приговор — не пылкий стих, а факты!» Свидетель первый — Ленский, юный цвет, Он шепчет: «Он холодный взор бросал, Когда я говорил о музе и о лет, И дружбу, как перчатку, он сломал». Татьяна, с томным взором и письмом, Призналась: «Я ему открыла душу, Он же прочел мораль — судьбы разлом, И гордость мне оставил, как в пустыне сушу». И сам Онегин, скукой обуян, Стоит, как истукан, среди улик: «Я — лишний человек, я — океан, Где каждый вал — порыв, но к берегу не привык». Вердикт суда: «Виновен в том, что жил Без цели, без огня, без тех порывов, Что дарят жизнь. Но кто бы осудил Того, кто сам — жертва бескрайних взрывов?» Признать его невиновным нельзя — Он лишний в этой жизни, как заметил Певец свободы. Суд, в гробу скользя, Выносит вердикт: «Он — не тот, кто светел».
После битвы Стали казаки в тесный круг, Исчез в оврагах злой испуг. Разбиты чары, тень ушла, Победа светлая пришла. Колдун бежал за край земли, Порядок воины ввели. Аграфену ждёт суровый суд, Её к царю теперь везут.
Мгновение Суд готовит встречу, ловит каждое мгновенье, В воздухе — предчувствие, как ток. С вами — мудрость, с вами — вдохновенье, Объективность — ваш высокий срок.
✧ тег: суд ✧