Стихи про смерть

Прощание с собой Не чья-то воля, не судьба, А мой выбор — тихий шаг. Уйду, как тень, без слов, без зла, В безмолвный, вечный полумрак. Не чья-то воля, не судьба, А мой выбор — тихий шаг. Уйду, как тень, без слов, без зла, В безмолвный, вечный полумрак. Не чья-то воля, не судьба, А мой выбор — тихий шаг. Уйду, как тень, без слов, без зла, В безмолвный, вечный полумрак.

Мой последний час Я сам себе назначу час, Когда уйду в небытие. Не будет страха, слёз и фраз, Лишь тишина и бытие. Я сам себе назначу час, Когда уйду в небытие. Не будет страха, слёз и фраз, Лишь тишина и бытие. Я сам себе назначу час, Когда уйду в небытие. Не будет страха, слёз и фраз, Лишь тишина и бытие.

Тихий финал Не громкий взрыв, не крик в ночи, А тихий вздох, как дымка в поле. Не боль, не страх, не острый меч, А просто — конец долгой боли. Не громкий взрыв, не крик в ночи, А тихий вздох, как дымка в поле. Не боль, не страх, не острый меч, А просто — конец долгой боли. Не громкий взрыв, не крик в ночи, А тихий вздох, как дымка в поле. Не боль, не страх, не острый меч, А просто — конец долгой боли.

Последний час Вот он, последний час, как тихий снег, Он падает на душу без следа. И кажется, что в мире нет помех, Чтоб раствориться в вечности навсегда. И вспоминается всё, что было в срок: Улыбки, слёзы, радость и печаль. И кажется, что жизни короткий срок Не помешал бы мне ещё подольше пожить. Но час идёт, и тишина вокруг, И сердце бьётся медленней, чем встарь. И в этой тишине я слышу звук Последнего дыхания, как дар.

Осколки катастрофы Вспышка — оранжевый шар, гибель Стаса, Багор из пожарного щита, торчащий из экрана-лица. Курьер в жёлтом плаще, под капюшоном — экран с улыбкой Марка, Дождь сквозь проломы крыши дата-центра.

Курьер с улыбкой Курьер в жёлтом плаще, под капюшоном — экран с улыбкой Марка, Дождь сквозь проломы крыши дата-центра. Вспышка — оранжевый шар, гибель Стаса, Серебристая флешка с табличкой «Посмотри меня».

Тишина после тебя Ты ушёл, и в доме тишина, Как будто выключили свет в окне. И сердце ноет, будто в нём война, И нет тебя уже в моей судьбе. Твой смех в воспоминаньях лишь живёт, Твои глаза в мечтах ещё горят. Но жизнь, увы, свой оборот ведёт, И больше не вернётся твой закат.

Ночной суд Во сне явился Бог ужасный, С волосами черными, как ночь, Четыре глаза — взгляд напрасный, Бледна кожа, что не хочет помочь. Библиотека разума вокруг, Где мысли все мои, как свитки, Лежат на полках, будто друг, Что предал в час моей ошибки. Он говорит: «Ты грешен был, В похоти жил, как в болоте». И унижает, и корит, Что в сердце ноет и болит. Потом — удар, и нету сил, И жизнь уходит, как вода. Я в страхе просыпаюсь, но Вопрос звучит из темноты: «Точно ли сон увидовал я?» И эхо вторит в тишине, А за окном — ещё ночная мгла, И сон тот снится вновь мне.

Библиотека разума Явился Бог в ночном виденье, С черною гривой волос длинных, Четыре взгляда — без сомненья, Бледней, чем лунный свет единственный. Вокруг — библиотека разума, Где мысли все мои лежат, По полкам разложены упрямо, Как книги, что не прочитал. Он тычет пальцем в грех постылый, В ту похоть, что горела в жилах, И унижает голосом унылым, Что в сердце врезается, как вилы. «Ты — червь, — шепчет он, — и пыль под ногой, Твои мечты — лишь тлен и бред». И вдруг — удар, и мрак глубокий, И нет ни звука, ни примет. Лежу в тиши, дыша едва ли, И в ужасе шепчу, дрожа: «Точно ли сон увидовал я?» А ночь темна и хороша.

Навечно Любимый муж, отец и просто батя, Ушёл из жизни, тебя уже не вернуть. Оставил боль навечно, как проклятье, И в сердце пустота, и в доме пустота.

Прощание Любимый муж, отец и просто батя, Ушёл из жизни ты, и догорел очаг. И в доме, где тепло твоё пропало, Лишь тень твоя по углам гуляла.

Пустой очаг Любимый муж, отец и просто батя, Ушёл из жизни ты, и догорел очаг. Теперь в тиши холодной, как проклятье, Лишь память о тебе — мой верный страж.

Тень Тень на стене, и больше нет Того, кто был вчера привет.

Вечный сон Забудет боль, забудет страх, Исчезнет в бездне навсегда.

Прощание Уйдёшь, и мир не изменится, Но чья-то жизнь оборвётся.

Конец пути Дорога в никуда ведёт, Где свет последний не спасёт.

Тишина Всё стихнет, и не будет слов, Лишь вечный холод берегов.

Последний вздох Исчезнет всё, как дым в ночи, Лишь память в сердце горячи.

Последний крик Я закричал, стоя у гроба, И эхо в зале замерло. Душа, как будто бы излома, Вдруг поняла, что тяжело. И этот крик — не просто звук, А боль, что вырвалась наружу. Он в сердце врезался, как стук, И не отпустит, не наружу.

Последний вздох Я закричал, стоя у гроба, И мир вокруг замер в испуге. Мой крик, как острый нож утроба, Пронзил все мысли и все дуги. И в этом крике — вся печаль, Что не излить словами мне. Он стал прощальным, как медаль, На память о прошедшем дне.

У гроба Я закричал, стоя у гроба, И эхо всколыхнуло стены. Моя душа, как будто проба, Вдруг стала хрупкой и изменной. И в этом крике — вся печаль, Что накопилась за года. Он пролетел, как воронья сталь, И растворился навсегда.

Вечный лёд В ледяной купели принял смерть, Не склонив головы перед врагом. Карбышева будет помнить твердь, Как символ несломленного долга.

Без него Два месяца прошло, а боль не отпускает, Весёлый, добрый друг, тебя уж нет со мной. Орхидеи цвели, но день рожденья тает, И первый раз без них встречаю день такой. Мы мечтали о домах, что будут рядом стоять, В аэропорту встречал, чтоб вместе поболтать. Теперь весёлых встреч осталась лишь тень, И в сердце пустота, и длинный, грустный день.

Лесной страж Среди листвы опавшей — череп пуст. В балахоне стоит фигура в тени. Фонарь в руке, как призрачный огонь, И тени злые шепчутся в ночи.