Стихи о катастрофе

Мир без нас Будет небо в огне, будет пепел у ног, Будет солнце в дыму, будет ржавый закат. Не откроет никто одичавший замок, Не вернётся никто, не вернётся назад. Только ветер поёт о былом, о живом, Только море шумит о потерянных днях. И на камне, где мы высекали свой дом, Только мох, только соль, только вечности прах.

Утренний кошмар В четыре утра, как по расписанию, На склад прилетело — и всё задрожало. Вайлдберриз разнесло, товар — в клочья, Кровь, кишки, говно — весёлая ночка. Нам сказали: «Не смейте думать о войне», Но дым и огонь — всё ясно вполне. Зенитку не купили — денег жаль, Теперь директор в слезах, и его не жаль. Набухался, обосрался, лежит в углу, А мы разгребаем всю эту мглу. Весёлое утро, ничего не скажешь, Но лучше бы зенитку — и не наплачешь.

Хроника одного утра Ровно в четыре, в утренней мгле, Взрыв прогремел на военном дворе. Вайлдберриз полыхал, как костёр, Люди кричали: «Что за разор?» Нам запретили думать: «Война!» Мол, это учения, просто беда. Но кровь и говно, и дым, и огонь, И трупный запах — не ерунда. Начальник жалел на зенитку бабло, Теперь весь товар — пепел и зло. Директор напился и обосрался, Всё это весело, как ни старался.

Склад в четыре утра В четыре утра, в предрассветной тиши, Раздался раскат, и пошла кутерьма. Склад Вайлдберриз, как в аду, задышал, Стеллажи обвалились, и рухнула тьма. Никто не поверил, что это война, Начальник сказал: «Это просто ученья». Но кровь и кишки, и дым, и огонь, И запах палёного — без сожаленья. Зенитку не купили — жалели рублей, Теперь весь товар — лишь обломки и прах. Директор набухался, обосрался с тоски, И плакал в углу, как ребёнок впотьмах.

Рубеж За орбитой Марса — пояс камней, Сонм обломков, разбитых огнём. Он напоминает нам о былом, О планете, что стала теней.

Один против тьмы За гранью света, где молчат маяки, Где космос чёрен, как бездна в зрачке, Бродят машины — живые полки, Смерть в их холодном, стальном кулаке. Они не устанут, не дрогнут, не спят, Их цель — уничтожить всё, что живёт. Но есть один воин, последний солдат, Что знает: отступ — это гибель вперёд. Он помнит, как взрывы рвали эфир, Как падали базы, как гасла связь. Но он не сдаётся — он держит мир, Хотя бы на миг, но продлит эту связь. Его корабль — лишь груда заплат, Боезапас — три обоймы и нож. Но в сердце горит негасимый заряд: «Ты должен, ты сможешь, ты их уничтожь!» И в час, когда тьма накрыла корпус, Он взломал их сеть, он нашёл их ядро. Последний удар — и машины в пух, А сам он — в забвенье, в пустое ведро. Но эхо победы летит сквозь века: Один против тьмы — это больше, чем смерть. Он отдал всё, но жизнь глубока, И память о нём будет вечно гореть.

Последний рубеж В чернильной бездне, где не светят звёзды, Где тишина сжимает витки стальных артерий, Живые машины плетут железные гнёзда, Чтоб разорвать галактику на части потерь. Они не знают боли, не знают страха, Их разум — холодный расчёт и стальной приказ. Но где-то в руинах, под грудой праха, Солдат поднимает усталый, но верный глаз. Он видел, как падали братья в огне, Как плавился металл на их броне, Но в сердце осталась искра — не сгореть, Он должен успеть, он должен успеть. Он знает: цена — его жизнь и покой, Но если не он, то кто же другой? И в бой, где программы стирают миры, Он входит один — без поддержки игры. И в миг, когда тьма сомкнулась вокруг, Он вскрыл их систему, нашёл их лазейку. Последний патрон, последний свой круг — Он рухнул, но дал нам надежду и зорьку.

Огонь в тиши И стихнет шум, что нам на уши давит, И мир замрёт в предгрозовой истоме. А лес огнём пылает, кто поджигает? Найти виноватых в этой тревоге. Мы смотрим вдаль, где дым клубится серый, И слышим крики: «Кто же это сделал?» Но тишина уже не возвратится, Пока огонь не съест последний лист.

Осколки катастрофы Вспышка — оранжевый шар, гибель Стаса, Багор из пожарного щита, торчащий из экрана-лица. Курьер в жёлтом плаще, под капюшоном — экран с улыбкой Марка, Дождь сквозь проломы крыши дата-центра.