ГенераторСтихов 2.0

Стихи о подвиге

Стихи, воспевающие подвиг и героизм. Строки о мужестве, чести и самопожертвовании.

Стихи

Призыв к оружию Роланд сказал: «Друзья, наш час настал. Пусть каждый здесь покажет, что он стóит. За Францию, за Карла!» — прокричал И в бой повёл, отвагой вдохновляя.
Памятник огню Сирена воет, дым клубится, Огонь сжирает этажи. Пожарный входит в пекло, чтобы Спасти children from the fire. Он слышит плач за дверью справа, Ломает раму, лезет в дым. Ребёнок плачет, забившись в угол, А выход кажется пустым. Он вынес мальчика на воздух, Вдохнул — и снова в дым шагнул. Там девочка ещё осталась, И он в огонь опять нырнул. Но рухнула горящая балка, Отрезав путь к спасенью ей. Он закрыл её своим телом, Собой пожертвовал, ей жизнь даря. Теперь на площади — памятник, Гранит и бронза, и цветы. И дети, спасённые им, плачут, Приносят к подножию мечты. Их слёзы — память о герое, Что в пекло шёл, не зная страха. И в каждом сердце он живёт, Как ангел в дыме и в огне.
Огнеборец Вой сирены разрезал утро, И огонь полыхнул из окон. Он шагнул в раскалённое пекло, Где дым застилал горизонт. Внутри — детский плач и крики, И стены трещат от жара. Он нёс на руках ребёнка, А рядом рушилась кладка. Он вышел, кашляя дымом, С обугленной курткой, в саже. И дети, спасённые им, Прижались к нему, как к папе. Но пламя нашло лазейку — Взорвался газовый баллон. И он не успел вернуться, Хотя был почти у выхода. Теперь на стене школы — мемориал, Цветы и детские рисунки. И каждый год в день пожара Здесь плачут его спасённые. Память о нём — не в граните, А в том, как горят их свечи. И в сердце каждого, кто знал, Он жив — и будет вечен.
Солдатский путь Они уходили в туман и в огонь, Чтоб насмерть закрыть перевалы. Их лица мы видим сквозь времени дым, Их слава — нетленна, как скалы.
Баллада о белорусской Матери Средь хаты и поля, где васильки, Она берегла очаг от беды. В годину лихую, сквозь дым и бои, Спасала детей от лютой орды. Звучал её голос над тихой Свислочью, Как колокол совести, как набат. И древние стены, и камни, и полночь Хранили её материнский взгляд. Она провожала на битву сынов, Молилась и ждала, и верила вновь. И в памяти вечной, из тьмы веков, Живёт её подвиг, её любовь.
Балтийский характер Он не любил рассказывать о прошлом, Мой прадед, старый флотский старшина. Лишь иногда, когда темнело поздно, Доставал медаль и наливал вина. Служил на Балтике, в суровом море, Где волны злые, ветер ледяной. В войну ходил в дозор, в морском дозоре, Сражался с минной и подводной тьмой. Он вытащил из горящей каюты Товарища, контужен и оглох. Он знал, что значит воинская смута, И что такое настоящий долг. Блокадный Ленинград он защищал На катере, средь мин и вражьих залпов. Он хлеб в осаду ночью доставлял, Спасая жизни от смертельных царапин. Я не видал его живым, но знаю По фотографиям и по рассказам. Он был моряк. И я теперь считаю Его героем без прикрас и фальши. Герой не тот, кто громко говорит, А тот, кто тихо делает своё. Мой прадед не искал наград и битв, Но Родину он спас — и это всё. Я горд, что в жилах у меня течёт Его морская, стойкая кровь. Пока мы помним — память не умрёт, И в этом наша сила и любовь.
Клич на приключение Внимание всем! Мы людей ищем срочно На квест, где с титанами биться начнём. На ивент, где каждый проявит точно Отвагу и силу — и мы не подведём. Присоединяйся, не медли ни дня, Тебя ждёт команда, надёжней огня. На титанов, на квест, на ивент — вперёд, Где каждого подвиг и слава найдёт.
Медаль в шкатулке В шкатулке старой — пожелтевший лист, И фотография, где прадед молодой. Он был тогда и весел, и плечист, И пахло от него весной и смолой. Но грянул бой, и он ушёл туда, Где небо плавится от грохота и стали. Он защищал родные города, Хотя его совсем не призывали. Он добровольцем встал в один строй С такими же, как он, простыми парнями. Вернулся с раной, но живой, С двумя медалями и орденом в кармане. Я знаю: подвиг — не красивый жест, А выбор сердцем каждый день и час. Мой прадед был обычным, но он смог сберечь Ту жизнь, что есть сейчас у нас.
Позывной Грек Я помню, как ты уходил на службу, Сказал: «Не бойся, я вернусь домой». Но знал ли ты, что эта злая стужа Разлучит нас с тобой, мой дорогой? Ты называл меня своей девчонкой, Мой хулиган, покорный и родной. Теперь я вижу лишь в сыновьях тонких Твою улыбку, голос и покой. Позывной Грек — короткое слово, Но сколько в нём отваги и огня! Ты не вернёшься, не обнимешь снова, И пустота съедает день за дня. Я задыхаюсь без тебя, любимый, Дышу едва, за нас двоих живу. Твоя вдова, тобой всегда хранима, Несу твой крест, как тонкую струну. Сыны растут — твоё живое эхо, В них твой характер, твой упрямый взгляд. И в каждом шаге слышится потеха, Которой ты был искренне так рад. Ты отдал жизнь за Родину, за нас, За то, чтоб мы спокойно видели рассвет. И я молюсь, чтоб в этот трудный час Твой подвиг не померк за много лет. Не вернёшься ты домой, но знаю: Ты рядом, в сердце, в памяти, в детях. Любимая твоя девчонка та же, Хоть боль порой сильнее всех на свете.
Затонувшие Здесь ил хранит останки кораблей, Скелеты тех, кто бросил вызов бездне. Их якоря вросли в постель морей, И мачты спят в подводной тихой бездне. Они искали славу и простор, А обрели лишь вечное молчанье. Их подвиг — тишина, их память — створ Кораллов, что скрывают их страданья.
Весна сорок пятого Он шёл через годы, через бои, Сквозь пепел и кровь, сквозь огонь и лёд. Он нёс в своём сердце мечты свои — О том, как весна на землю придёт. И вот она, встреча, в немецком краю, Где враг отступил, где замолк металл. Он выжил, он выстоял в том бою, И мирное небо нам завещал. Спасибо, родной, за рассветы без слёз, За то, что мы дышим, за то, что живём. Ты нашу планету от бедствий спас, И память о подвигах мы сбережём.
Тихий подвиг Вы каждый день приходите с улыбкой, Хотя порой устали и грустны, Учитель, Ваша тихая ошибка — Что Вы себя не цените, а мы — должны.
Он просто был человеком В тот день небо стало сплошным огнём, И страх пропитал каждый вдох. Себастьян шагнул в раскалённый дом, Где плавился лайнер и смолк. Он вынес кого-то — совсем без сил, Потом возвращался ещё и ещё. И дым его лёгкие перекосил, Но он не жалел ни о чём. Когда всё стихло, и дождь пошёл, Он сел на асфальт, не сказав ничего. И люди шептали: «Он нас спас», А он отвечал: «Я просто был рядом с ним».
Крыло в огне Металл раскалился до боли в глазах, В салоне — паника, дым до небес. Себастьян пробивался в густых голосах, Как будто в легенде оживший герой. Он вывел ребёнка, старушку, отца, Кого-то тащил на плече из огня. И пламя хлестало, как злая плеть, Но он не сдавался, спасая себя. Когда самолёт, наконец, замолчал, И пепел кружился над тихой травой, Себастьян улыбнулся — и мир узнал, Что подвиг бывает совсем не кривой.
Спаситель из огня Когда над взлётной вспыхнул алый шар, И дым застлал спасительный просвет, Он бросился в гудящий, чёрный жар, Где пассажиров заперли в кокпит. Он выносил их — стонущих, слепых, Сквозь едкий чад, сквозь пламя на крыле. И слёзы застывали на щеках, И небо плавилось в густой золе. Когда последний вырвался из тьмы, Он рухнул на траву, не чуя ног. И люди целовали край земли, А он дышал — и большего не мог.
Себастьян в дыму Когда металл горел и плавился салон, И паника рвала ряды кресел, Себастьян шагнул в огонь и дым, как в сон, Ни на секунду не сробел. Он выводил людей сквозь едкий чёрный смог, Держал детей, шептал: «Сейчас, родной». Он задыхался, но назад идти не мог, Пока хоть кто-то был за той стеной. Он снова в пекло шёл, где рушился проход, Где искры жгли лицо и руки. Он знал, что этот рейс — последний в этот год, Но не оставил никого в разлуке. Когда пожарные ворвались в дымный ад, Он вынес всех, кого нашёл в огне. И только после — тихо сел и лёг на трап, Дыша сквозь гарь, как будто в полусне.
Не бросил Вставал до рассвета — мы спали и не знали, Как тяжесть давила на плечи твои. Поэты баллады о том сочиняли, Что ты не оставил нас в трудные дни.
Память в граните На гранитной плите имена — Словно звезды, погасшие в полночь. Здесь стоит вековая тишина, И никто не уходит, не молча. Я пришёл поклониться отцу, Что погиб под Берлином в апреле. Он не видел, как сын его спит, Как растут его внуки и ели. Он писал мне в далёкий тыл: «Береги мать и слушайся старших». Пожелтевший листок сохранил Запах пороха, пота и фальши. Я читаю меж строк, как он жил, Как мечтал о весеннем рассвете. Он Отчизну свою сторожил, Чтоб смеялись счастливые дети. Каждый год я несу ему цветы, И ладонью касаюсь камня. В этом камне — дыханье войны, И моя молодая память. Пусть прошло уже столько лет, Но я слышу раскаты грома. Это память, как вечный свет, Освещает дорогу до дома. Я скажу своим детям: «Смотрите, Вот цена нашей мирной весны. Никогда не давайте в обиду Своей Родины, своей страны». И когда я уйду в тишину, Внуки встанут на это место. И продолжат мою войну — Против зла, против лжи, против беса. Пусть трепещет святая земля Под ногами детей и внуков. Это Родина, это моя Неразрывная с прошлым нить.
Он не вернулся из боя Он не вернулся из боя — Мне сказали вчера по телефону. Я стояла, не веря, не споря, И смотрела в пустую стену. Вот его карандаш на полке, Вот носки, что связала к зиме, А в прихожей — тяжёлые кольца От ключей, что остались мне. Мы хотели поехать на море, Посадить у крыльца сирень, Но война перечёркнула поле, Где гуляла вечерняя тень. Я поила его чаем с мятой, Провожала на сборный пункт. Он сказал: «Ты держись, я обратно», И ушёл в предрассветную муть. А теперь я встаю до рассвета, Зажигаю лампаду в углу. И прошу у небесного света, Чтоб хранил его в страшном бою. Но пришла похоронка суровой, Без прикрас, как удар под дых. И осталась я в мире вдовой, Средь икон и полей золотых. На его гимнастёрке — награда, Кровью впитана в ткань навсегда. Для меня это — свет и отрада, И немая людская беда. Я живу, потому что он верил, Что весна возвратится в наш край. Я открою все настежь двери, И скажу ему: «Милый, вставай». Но в ответ только ветер в окошке, Да сирень, что цвела в сентябре. Я храню его тёплые крошки В самом светлом и тихом углу. Пусть земля ему будет пухом, Пусть хранит его русская твердь. Я живу с затаённым слухом — Вдруг услышу: «Не плачь, не сметь».
Баллада о безымянной высоте Над высотой дымятся облака, Внизу — туман, а выше — только небо. Здесь смерть прошла, оставив на века Окопы, гарь и запах горький хлеба. Бойцы лежат в траве, как будто спят, Уткнувшись в мох небритыми щеками. Их каски, как луна, в ночи блестят, И звёзды падают, прошитые штыками. Я прихожу сюда, чтоб помнить их, Их голоса, их руки, их улыбки. Я слышу, как в тиши встаёт на миг Их взвод, идущий на врага без скидки. Они не знали, что придёт весна, Что будет мир, и дети, и берёзы. Они ушли, оставив имена В земле, в граните, в наших снах и слёзах. Но память — это не гранит и медь, А голос, что звучит во мне доныне. Пока мы помним — им не умереть, Пока мы здесь — они на той вершине. Я обещаю: не забуду их, Ни тех, кто пал, ни тех, кто выжил чудом. Их подвиг — в каждом вздохе, в каждом «тих», Их жизнь — в моей, а значит, не остынет.
Вольф не сдаётся Вольф, ты в разведке был всегда впереди, Руслан, ты ушёл, но не гаснут огни. Твой подвиг бессмертен, как звёздный восход, Родные хранят твой последний оплот.
Материнский подвиг Твой подвиг — каждый день и час, Ты — воин, мама, без прикрас. Защитник, ласка и тепло, Спасибо, что ты есть, родная.
Учительский подвиг Ты сеяла разумное в умах, Растила поколенья год за годом. Твой подвиг — в наших светлых днях, Ты остаёшься вечным вдохновением.
Шахтерский подвиг Под землей вы совершали подвиг, Каждый день, во тьме, в пыли. Спасибо вам за этот труд великий, За то, что Губаху возвели.
✧ тег: подвиг ✧