ГенераторСтихов 2.0

Стихи символизм

Коллекция стихотворений в жанре символизма, где каждый образ несёт скрытый смысл. Насладитесь многозначностью поэтического слова.

Стихи

Немой замес Она — Лиса. Инкогнито. Ни взгляда Не бросит на прохожих у ворот. Ей чужды пересуды, шум, досада, Она идёт вперёд, в ночной поход. Она — Лиса. Инкогнито. И где-то В лесу густом, где сосны до небес, Она найдёт своё простое лето, Свой уголок, свой неразгаданный замес.
Словно боялся Ты держал мою руку крепко, Словно боялся, что пропаду. А на небе горела метка Одинокой звезды на льду. И я знала: так будет вечно — Этот холод и это тепло. Только путь наш короткий, конечный, Разделило ночное стекло.
Сквозь стены Я была тем воздухом, что ты вдыхал, когда задыхался от тишины. Ты закрывал глаза, но знал — я проникала сквозь стены и сны. Я была твоим шёпотом в пустоте, твоим криком без голоса, тенью в углу. Ты искал меня в каждой черте, но я пряталась в шорохе трав и золу. Ты думал — я призрак, я дым, что рассеется утром без следа. Но я становилась дождём ледяным, чтобы ты не забыл меня никогда. Я входила в тебя, как рассвет в окно, разбивала печаль на осколки минут. Ты не знал моего лица, но всё равно ощущал, как во мне твои дни растут. А теперь я — просто воздух и свет, без имени, без адреса, без примет. Ты дышишь мной, но меня уже нет. И это, пожалуй, лучший ответ.
Бинарный пульс Два знака — всего лишь, но в них уместились Все наши надежды, мечты и грехи. Мы в бездну двоичную смело пустились, Стирая границы, как злые стихи.
Безмолвие На застывших снегах, в немых небесах, Я сольюсь с ураганом, что ломает стены. Расколюсь на мгновения в диких лесах, И останусь один среди белой измены.
Поле строк Но буквы падают в Ниву, Роняя тень на плетень. Я эту землю приму, Как новую жизнь в этот день. И каждый росчерк упрямый Взойдёт лебедой и рожью. И станет мир этот самый Похожим на правду божью.
Киноварный сон В красном тереме, где тени стынут, Алый свет скользит по лепесткам. Пунцовый занавес откинут, Рдяный сумрак бредит по углам. Кумачовый веер на окне, Карминный след от алых губ. Киноварный иней при луне Чертит круг таинственных зарубок. Рубиновый луч в глазах у милой, Гранатовый шёлк на простынях. Червонный жар, как зверь унылый, Дрожит в шарлаховых тенях. Кровавый мак цветёт в долине, Но здесь — лишь шёлк и тишина. Пунцовый сон в ночной лавине Хранит их имена. Они уснули в красном свете, Сплетя ладони в тёплый круг. И алый дух на лунном свете Стоит, как верный, древний друг. Киноварный дракон на страже, Рубиновый колокол молчит. Карминный сон — мистический, даже Когда рассвет в окно стучит. Кумачовый рассвет проглянет, Гранатовый развеет сон. Но тайна в тереме не канет — Она — их вечный, красный трон.
Красный терем, сон вдвоём В красном тереме луна застыла, Алый шёлк на окнах задремал. Пунцовый фонарь качает силу, Рдяный луч по балкам пробежал. Кумачовый полог в изголовье, Карминный узор на потолке. Киноварный дракон в изголовье Держит сон в таинственном замке. Рубиновый свет дрожит на лицах, Гранатовый вечер за окном. Червонный закат в зрачках двоится, Шарлаховый шёпот под крылом. Кровавый закат над черепицей Растаял в дымке, как мираж. Пунцовый шёлк, как тигр, ложится На плечи, завершая страж. Они лежат, сплетя дыханья, В объятьях карминных простыней. И алый сумрак, как дыханье, Хранит покой в тиши теней. Киноварный дракон на страже, Рубиновый свет в полу. Их сон — мистическая пряжа, Что ткут духи в ночном углу. Кумачовый рассвет проснётся, Гранатовый развеет мрак. Но миг любви не разомкнётся — Он в тереме, как вечный знак.
Сон в красном тереме В красном тереме, где сумерки густы, Где алый шёлк цепляют фонари, Пунцовый свет стекает на мосты, И тени ждут до утренней зари. За окнами — рдяный, как уголь, хребет, Кровавый закат за горой догорел. Кумачовый мак застилает рассвет, И кто-то во сне за порогом сидел. Карминная лента висит на ветвях, Киноварный иней на камне блестит. Рубиновый голос в далёких садах О чём-то забытом со мной говорит. Гранатовый вечер над озером спит, Червонная рябь у прибрежных огней. Шарлаховый луч по воде пробежит — И тень моя станет немного длинней. В деревне под скалами дремлет очаг, Там дым поднимается в синюю тьму. И чудится: в красном сиянье — мой враг Иль друг, что не назван ещё никому. Но тайна не ведает имени слов, Мистический ветер колышет шатёр. Во сне я прохожу сквозь семь теремов И слышу, как дышит ночной коридор. А утром растает киноварный дым, И горная глушь вновь останется немой. Лишь красный фонарь над крыльцом холостым Качнётся — и снова застынет зимой.
Дождь и просвет Дождь моросит, и город тонет в дымке, Но сквозь асфальт пробился тонкий стебель. Я улыбаюсь этой невидимке — Она напомнила, что я не слеп.
Костный свет Там, где хребты стоят, как белые рога, И озеро лежит в оправе горной, Деревня прячет древние круга Под пылью, под травой, под ночью чёрной. В долине гаолян — пунцовый, рдяный — Шумит, как кровь, что залила закат. Ребёнок спит, укрытый мглой багряной, И кости белые в земле блестят. Пришли они — в кумачовых плащах, С карминным воском, с чашей киновари, И алый дым повис на валунах, И рубиновый свет зажгли в нектаре. Гранатовый и червонный туман Окутал холм, где маленькое тело Лежало, как в шарлаховый сафьян Завёрнутый, — и петь душа не смела. Но таинство свершилось в тишине: Огонь погас, зола легла на кости, И дух младенца в горной вышине Нашёл покой, оставив страх и гости. И только ветер, белый от луны, Колышет стебли, красные, как раны, И шепчет: «Спи. Ты больше не в плену. Ты — озеро. Ты — горы. Ты — туманы».
Гаолян у Белого озера В горной пустыне, где хребты как кости, Где ветер точит камень в пыль и прах, Деревня спит, и только у погоста Краснеет поле в алых бугорках. Там стебли гаоляна, как живые, Встают стеной пунцовой в полумгле, И шепчут что-то рдяные, густые, Склоняясь к белой косточке в земле. Ребёнок спал, укрыт листвой кровавой, Пока заря кумачом не взошла, И женщины с карминною оправой Несли киноварь, воду и зола. Они зажгли рубиновые свечи, И гранатовый дым поплыл в ночи, Червонный круг, шарлаховые плечи — Обряд вершился, падали лучи. Озеро в чаше гор, как глаз бездонный, Смотрело в небо, чёрное до дна, И отражённый свет, слепой и сонный, Качал ладью из мёртвого руна. Тогда земля разверзлась под ногами, И белые, как снег, поднялись в ряд Костей младенца — тонкими перстами Они просили: «Отпусти назад». И красный цвет, и алый, и пунцовый, И рдяный, и кровавый, и кумач, Кармин, киноварь, рубин, гранатовый, Червонный, шарлах — слились в один палач. Но таинство свершилось: дым и пепел Укрыли кости саваном цветным, И дух, что был так горестно нелепым, Ушёл к хребтам, к озёрам ледяным. Теперь в деревне шепчут: «Не тревожьте Могилу под гаоляном густым. Он спит. И только ветер на подхожье Приносит запах мака и горьких зим».
Гвоздика с Колеса Фортуны Гвоздика алая, как капля крови, С Альянса Колесо принёс мне ветер. Она горит в руке, и мир суровый Стал чуть теплей на этом белом свете. Пусть кружит колесо, пусть вертит судьбы, Но лепестки не вянут в кулаке. Я верю: счастье есть, и скоро будет, Пока гвоздика тает вдалеке.
Сонное открытие Во сне она открыла свой живот, Как открывают форточку весною. И в комнату влетел небесный свод, Наполнив воздух светом и листвою.
Тропа к человеку Все ищут на Остров людей, Топчась у закрытых ворот. Но ключ от незримых дверей Внутри, где никто не живёт.
Сквозняк Оно летит сквозняком в открытый дом, меняет лица, гасит ровный свет. Заносит прошлое холодным ветром в лом, оставив только мрак и много лет.
Тлеющий уголёк Остался пепел сказанных признаний, И мы теперь — тлеющий уголёк, И груз немых, напрасных ожиданий Лежит теперь на самом сердца дне.
Среди тысяч Ты — единственная, кто мне необходим, Среди тысяч лиц, среди немых годин. Твоя рука — как компас в темноте, Ведёт меня к единственной звезде.
Золотой стебель В краю, где ветер злой и сух, Где солнце жжёт невыносимо, Ты держишь стебель, лёгкий дух, Судьбой и временем хранимый. Не вянешь, не сгибаешь стан, Хоть зной сжигает всё живое. Ты — жизни вечный талисман, Цветок, не знающий покоя.
Знак земли и сны Человеку великому тень Тени явится, Тайны недр и разума глубины откроются. Он осознает путь — светлый и далёкий, И храм звезды возведёт, знак земли и сны. На месте храма город новый возникнет, Святым именем он наречён будет. Избранный воздвигнет светлый дом живой, Где дух и плоть в единстве воссоздадутся.
Город святого имени Тень Тени к великому тихо придёт, Глубины и недра ему откроёт. Он путь свой увидит — далёкий и светлый, И храм звезды встанет над бездной заветной. На месте том город взойдёт, как рассвет, Святое имя ему — не секрет. Избранник построит живой, светлый дом, Где дух и плоть сольются в теле одном.
Храм звезды Явится тень Тени человеку великому, Откроет тайны недр и разума глубины. Он осознает путь свой, светлый и далёкий, И возведёт храм звезды — знак земли и сны. На месте храма том возникнет город новый, Святым именем он будет наречён. Избранный воздвигнет светлый дом живой, Где дух и плоть в единстве будут воссозданьём.
Тень Тени Придёт к великому однажды тень Тени, Откроет недра и глубины разума в ночи. Он путь увидит, светлый и далёкий, — И храм звезды воздвигнет, как велят лучи. На месте том поднимется новый город, Святым именем наречён будет он. Избранник выстроит живой и светлый дом, Где дух и плоть сольются в единенье в нём.
Воздушный замок Мы строили замок из веры и грёз, Он в небе висел, как хрустальный вопрос. Но ветер подул — и рассыпался в прах, Оставив лишь эхо в пустых городах.
✧ тег: символизм ✧