ГенераторСтихов 2.0

Стихи про младенца

Стихи про младенца наполнены нежностью и теплом. Вы найдете строки для поздравлений с рождением и просто для души.

Стихи

Мамино счастье Любовь, весна и сердца стук… Узнать, что станешь мамой вдруг… Тревоги, роды, первый крик… И эти слёзы на двоих… И нет прекраснее дитя, Чем то, что видишь в колыбели. Оно растёт, любовь храня, И нет счастливее недели.
Слёзы радости Любовь, весна и сердца стук… Узнать, что станешь мамой вдруг… Тревоги, роды, первый крик… И эти слёзы на двоих… И нет прекраснее дитя, Чем этот тёплый комочек. В нём столько света и тепла, Что мир становится добрее.
Первые шаги Любовь, весна и сердца стук… Узнать, что станешь мамой вдруг… Тревоги, роды, первый крик… И эти слёзы на двоих… И нет прекраснее дитя, Когда оно, в руках уснув, Сопит, ресничками блестя, И ловит материнский пульс.
Колыбельная для ушедшего В горном ауле, где облака на плечах, Где камни молчат, как седые отцы, Свершают обряд при зажжённых свечах, И плачут негромко, и жгут бубенцы. Отец достаёт погремушку-барабан, Вращает её над ребёнком три раза. Звук тонкий плывёт через горный туман, Как будто душа в нём находит пристанище сразу. Молитву поют, и она, как река, Струится меж скал, унося перевалы. И бабушка шепчет, сжимая платок: «Ты будешь звездой, что нам светит устало». В колыбель из ореха кладут молоко, Лепешку и соль — чтобы путь был недолог. Играют на дудке, и эхо легко Летит над ущельем, как белый осколок. Потом разбирают шатёр, и костёр Гаснет, впитавшись в холодные травы. Остался лишь звук — детский лёгкий повтор, Как память о том, кто не ведал отравы. И мать, не рыдая, берёт барабан, Вращает его, и он тихо поёт. И слышится в дроби — то смех, то обман, То птица, что в небе гнездо себе вьёт. Так в горном ауле, где время — родник, Где смерть — продолжение жизни земной, Уходит младенец, и в песне на миг Он снова с семьёй, и навеки — со мной.
Обряд в горах В ауле, где ветры свистят в проводах, Где камни хранят вековую печаль, Свершился обряд в предрассветных часах — Младенца уносит небесная даль. Старейшина рушит сухие кусты, Чтоб дымом очистить тропу для души. И женщины шепчут, склоняя платки, Молитву, что в горе звучит в тиши. Барабанчик-погремушка в детской руке Замолк, но его поднимает отец. Он бьёт в него тихо, как бьётся в виске Последний, неслышный, земной бубенец. Поют старики, и слова их просты: «Вернись к нам травою, дождём и звездой». И эхо в ущелье, как звон высоты, Качает младенца над бездной седой. Кладут в колыбель из кедровой коры Цветы, что росли на крутых склонах гор. Играют на дудках до самой зари, Пока не погаснет последний костёр. А утром тропа зарастает травой, И мать не голосит — она поёт. Игрушка-барабан под сухой синевой Впервые за годы сама оживёт. Не плачь, не горюй — он ушёл в небеса, Где горные реки текут в молоке. И в песне молитвы звучат голоса Всех тех, кто остался в далёком ауле.
Костры гаоляна В горной пустыне, где небо — как сталь, Где хребты упираются в звёздную даль, Деревня уснула под крик тишины, И озеро прячет следы старины. Гаолян стоит, как пунцовый шатёр, Он впитывал кровь, он хранит приговор. Красный, алый, кровавый, кумачовый — Листы шелестят, как святые оковы. Карминный закат разливается вниз, Киноварной краской на белый карниз. Рубиновый свет пробивает туман, Гранатовый шёпот — как древний обман. Червонная тень укрывает дитя, Шарлаховый ветер уносит, свистя, Рдяные всполохи, пунцовый дым — Обряд совершается кругом седым. Белые кости в земле, как роса, Немые свидетели злого часа. Красное — жизнь, что ушла в никуда, Белое — память, что тает в годах. Таинственный шёпот, мистический гул, Кто-то незримый в гаолян заглянул. Ладони старух, что сжигают траву, Кладут на курган золотую золу. Озеро, глядя на белый курган, Приносит покой, залечивает раны. И кости, и пепел, и красный накал — Всё таинство, что этот мир увенчал.
Гаолян у озера В горной деревне, где ветер свистит в проводах, Где хребты синеют в застывших снегах, Озеро дышит туманом в ночи, И звёзды роняют свои лучи. Там, где гаолян стеной поднялся, Красный, как будто закат пролился, Алый, пунцовый, рдяный, кровавый — Шелест листвы, как молитва, слабый. Кумачовый сумрак над краем полей, Карминный закат над водой, где темней Киноварные тени ложатся в траву, Рубиновый отблеск на белом песке, наяву. Гранатовый шёпот, червонный огонь, Шарлаховый лист, что сжимает ладонь, Сплетают обряд в тишине без слов, Над костью белой, что знает веков. Белые кости в земле, как снега, Их не согреет ничья рука. Красное — цветом живой крови, Белое — память, что спит внутри. Старейшины в круг собираются в срок, Читают надгробный, беззвучный стих-ток, Вплетают в гаолян алую нить, Чтоб душу младенца навек отпустить. Озеро гладит луну по спине, Хребты повторяют молитву во сне, И таинство красного — как пароль, Что шепчет земле: «Ты не бойся, я с тобой». И красный, и алый, и пунцовый, и рдяный — Все оттенки огня — в ритуале тайном. И белые кости — как белый алтарь, Где гаснет последний земной фонарь.
Костный свет Там, где хребты стоят, как белые рога, И озеро лежит в оправе горной, Деревня прячет древние круга Под пылью, под травой, под ночью чёрной. В долине гаолян — пунцовый, рдяный — Шумит, как кровь, что залила закат. Ребёнок спит, укрытый мглой багряной, И кости белые в земле блестят. Пришли они — в кумачовых плащах, С карминным воском, с чашей киновари, И алый дым повис на валунах, И рубиновый свет зажгли в нектаре. Гранатовый и червонный туман Окутал холм, где маленькое тело Лежало, как в шарлаховый сафьян Завёрнутый, — и петь душа не смела. Но таинство свершилось в тишине: Огонь погас, зола легла на кости, И дух младенца в горной вышине Нашёл покой, оставив страх и гости. И только ветер, белый от луны, Колышет стебли, красные, как раны, И шепчет: «Спи. Ты больше не в плену. Ты — озеро. Ты — горы. Ты — туманы».
Гаолян у Белого озера В горной пустыне, где хребты как кости, Где ветер точит камень в пыль и прах, Деревня спит, и только у погоста Краснеет поле в алых бугорках. Там стебли гаоляна, как живые, Встают стеной пунцовой в полумгле, И шепчут что-то рдяные, густые, Склоняясь к белой косточке в земле. Ребёнок спал, укрыт листвой кровавой, Пока заря кумачом не взошла, И женщины с карминною оправой Несли киноварь, воду и зола. Они зажгли рубиновые свечи, И гранатовый дым поплыл в ночи, Червонный круг, шарлаховые плечи — Обряд вершился, падали лучи. Озеро в чаше гор, как глаз бездонный, Смотрело в небо, чёрное до дна, И отражённый свет, слепой и сонный, Качал ладью из мёртвого руна. Тогда земля разверзлась под ногами, И белые, как снег, поднялись в ряд Костей младенца — тонкими перстами Они просили: «Отпусти назад». И красный цвет, и алый, и пунцовый, И рдяный, и кровавый, и кумач, Кармин, киноварь, рубин, гранатовый, Червонный, шарлах — слились в один палач. Но таинство свершилось: дым и пепел Укрыли кости саваном цветным, И дух, что был так горестно нелепым, Ушёл к хребтам, к озёрам ледяным. Теперь в деревне шепчут: «Не тревожьте Могилу под гаоляном густым. Он спит. И только ветер на подхожье Приносит запах мака и горьких зим».
Чудо года Год назад пришло на свет Это маленькое чудо. Маме — счастье, папе — свет, Дед с бабулей — просто любо. Первы глазки, первый зуб, Первы шаг и первы слово. И от счастья «лёд» и «пёс» Произносится не ново. Поздравляем малыша, Маму, папу, старших тоже. Пусть ведёт его душа По дорожке, что проложим. Пусть здоровым и смышлёным Будет наш малыш рождённый.
Малыш Крошечные пальчики сжимают руку, Глазки удивлённые глядят. Мама с папой замирают в круге — Первый год: и каждый миг — наград. Бабушка и дедушка в волненье, Дарят малышу свои мечты. Сколько в этом мире удивленья, Сколько света, счастья, теплоты. Пусть же кроха крепнет и растёт, Вслед за ним — весёлый хоровод. Первый шаг и первое прощанье, И любви безбрежное сиянье.
Первый свет В доме стало так светло — В люльке маленький комочек. Пальцы сжаты, нос в веснушках, У кроватки — бабка с дедом, Мама с папой смотрят, не дыша. Топот маленьких шагов, Первый зубик, первый смех. Целый мир в глазах ребёнка — Этот кроха — наш успех. Как же радостно нам всем Видеть этот детский свет. Каждый день — открытье, чудо, Нашей жизни, спору нет.
Крохотное чудо Наша маленькая крошка, Словно первая ладошка. В ней — надежда и мечта, Бесконечная чистота.
✧ тег: младенец ✧