Стихи о красных оттенках
Стихотворения, в которых красный цвет играет всеми оттенками — от нежного румянца до пламенного заката. Поэзия цвета и страсти.
Стихи
Колыбельная для гаоляна
В горной деревне, где хребты как рёбра дракона,
Где ветер свистит в расщелинах, как дитя,
Погиб младенец. И мать, поседевшая рано,
Зажгла поминальный огонь, никого не виня.
Красный гаолян поднялся стеной кумачовой,
Алый, как кровь, что застыла на детских губах,
Пунцовый и рдяный, шарлаховый и червонный,
Он шепчет молитвы на неизвестных богах.
Киноварный закат залил горные кручи,
Карминный туман обнял спящий аул,
И старый шаман, чьи руки как белые тучи,
Достал погремушку-барабан и в неё подул.
Дзинь-дзинь, барабан, стучи, как сердечко в груди,
Играй, погремушка, уснувшему малышу,
Рубиновый отблеск в костре — не гаси, не гаси,
Я душу ребёнка в гаоляне сложу.
Гранатовый сумрак спустился с хребтов, как покров,
Кровавый туман облизал покосившийся крест,
И белые кости в земле — без имён и без слов —
Противились красному буйству под шелест окрест.
Таинственный обряд: я кладу в изголовье
Горсть риса, щепотку золы и сухой лепесток,
Чтоб дух, заблудившись в стеблях, не стонал от боли,
Чтоб путь его к свету был ровен, и чист, и высок.
Спи, мой малыш, под пунцовым шатром гаоляна,
Пусть алые листья укроют тебя от дождя,
Пусть белые кости уснут под землёй, как охрана,
А красный рассвет не разбудит тебя никогда.
Обряд в гаоляне
В горной пустыне, где ветер седой
Свищет в расщелинах, точно во сне,
Алое солнце встаёт над грядой,
Красный свой отсвет роняя на дне.
Там, где деревня прижалась к скале,
Озеро дремлет в кольце чёрных трав,
Пунцовые тени ползут по земле,
Кутаясь в сумрак, как в траурный шёлк.
Рдяный закат растопил облака,
Кровью кровавой налился залив,
Где-то вдали, у немого ледника,
Плачет ручей, в тишину угодив.
Кумачовый вечер над кручей погас,
Карминною пылью окутался склон,
Киноварь звёзд проступает из глаз
Ночи, что шепчет старинный закон.
Рубиновый свет проливает луна,
Гранатовый сумрак сгущается вновь,
В зарослях красных, где дышит стена,
Червонной становится даже любовь.
Шарлаховой нитью расшит небосвод,
Алый туман обнимает кусты,
Таинственный облик приходит в народ,
Мистический шёпот: «Усни, где цветы».
В землю ложатся белесые кости,
Белые тени былых сыновей,
Их не тревожат полночные гости,
Плач не уносится вдаль по струе.
Жрец насыпает над ямой песок,
Тайный слагает молитвенный стих,
Чтобы младенец, чей путь так короток,
В круге молчания тихо постиг.
Алое, рдяное, кровавое — прочь,
Красный закат заливает холмы,
В эту таинственную, глухую ночь
Душу младенца уносят псалмы.
Костный свет
Там, где хребты стоят, как белые рога,
И озеро лежит в оправе горной,
Деревня прячет древние круга
Под пылью, под травой, под ночью чёрной.
В долине гаолян — пунцовый, рдяный —
Шумит, как кровь, что залила закат.
Ребёнок спит, укрытый мглой багряной,
И кости белые в земле блестят.
Пришли они — в кумачовых плащах,
С карминным воском, с чашей киновари,
И алый дым повис на валунах,
И рубиновый свет зажгли в нектаре.
Гранатовый и червонный туман
Окутал холм, где маленькое тело
Лежало, как в шарлаховый сафьян
Завёрнутый, — и петь душа не смела.
Но таинство свершилось в тишине:
Огонь погас, зола легла на кости,
И дух младенца в горной вышине
Нашёл покой, оставив страх и гости.
И только ветер, белый от луны,
Колышет стебли, красные, как раны,
И шепчет: «Спи. Ты больше не в плену.
Ты — озеро. Ты — горы. Ты — туманы».
✧ тег: красные оттенки ✧