Драматические стихи

Огни магии и стали Геральд из Ривии, с мечом наперевес, Йенифер из Венгерберга, чей взор не исчез, Их встретил случай в бурлящем мире зла, И с той поры их души соединила мгла. Он — мутант, что ищет монстров в ночи, Она — волшебница, чьи чары горячи, Их притяженье — как буря в тиши, Их чувства — как тайна, что скрыта в душе. Они прошли сквозь предательства и ложь, Их связь не разорвать, её не уничтожить, Он дал ей опору в мире без границ, Она — ему свет в его одиноких лицах. В сраженьях с чудовищами, в политических играх, Их любовь оставалась сильнее врагов и враг, Их взгляды встречались в пылу баталий, Их сердца бились в такт, не зная печалей. И пусть их путь был долог и тернист, Их союз — как легенда, что время не стих, Любовь Геральда и Йенифер — вечный огонь, Что светит в мирах, где тьма пытается стон.

Прощание И вот — прощальный короткий звонок, «Прости, мне нужно идти, я не могу». Он молча кивнул, стиснув в груди огонёк, А в сердце — вопрос: «Почему? Почему?»

Ночной суд Во сне явился Бог ужасный, С волосами черными, как ночь, Четыре глаза — взгляд напрасный, Бледна кожа, что не хочет помочь. Библиотека разума вокруг, Где мысли все мои, как свитки, Лежат на полках, будто друг, Что предал в час моей ошибки. Он говорит: «Ты грешен был, В похоти жил, как в болоте». И унижает, и корит, Что в сердце ноет и болит. Потом — удар, и нету сил, И жизнь уходит, как вода. Я в страхе просыпаюсь, но Вопрос звучит из темноты: «Точно ли сон увидовал я?» И эхо вторит в тишине, А за окном — ещё ночная мгла, И сон тот снится вновь мне.

Испытание солью Молодой парень купил развалины, Соседи крутили у виска: «Не доживёшь до утра, глупец!» Но он лишь улыбался слегка. Украшал дом, мечтал о жизни, А в полночь — нечисть из щелей. Вспомнил про соль, дрожа от страха, И замер, не открыв очей. Ночь воплями была наполнена, А утром — седой вышел он. Чёрт обнял: «Ну что, сосед милый, Давай теперь жить заодно?»

Рычаг победы Нет времени на отдых, на передышку — Дежурный крикнул: «Бронепоезд семьдесят три!» Маша к стрелке, будто в последнюю книжку, Где каждая секунда — на острие судьбы. Уже близко грохот, уже виден дым, И рычаг не движется, заклинило страх. Но силой отчаянья, почти что слепым, Она сдвинула его — и путь открылся в мрак. А позже узнала: тот поезд-броня Пять атак отбил, танки сжёг двенадцать, Батальон разметал. И в тот день, не зная, Она повернула историю, чтоб не кончалась.

Трагическое целое Три сестры, обиженные на мать, В неизбежности их ждёт апофеоз. Становление в трагедии им предстоит познать, Чтоб части стали целым в час угроз.

Части и целое Три сестры, обиженные на мать, Их трагедия — в неизбежности пути. Становление ведёт к апофеозу опять, Чтоб части в целое смогли сойти.

Становление в трагедии Три сестры, обиженные на мать, В трагедии ищут своё становление. Неизбежность ведёт их к апофеозу опять, Где части сольются в одно целое мгновение.

Апофеоз сестёр Три сестры, обиженные на мать, Их части в целое сольёт апофеоз. Неизбежность ведёт их в становление опять, Где трагедия станет основой из грёз.

Неизбежное целое Три сестры, обиженные на мать, В трагедии судьбы их ждёт апофеоз. Им предстоит в становлении страдать, Чтоб части стали целым в час угроз.

Три сестры Три сестры, обиженные на мать, Их судьбы — части, что станут целым. В неизбежности им предстоит страдать, Апофеозом станет путь их немалый.