Стихи про смерть

За порогом К влюблённым постучалась смерть, Но дверь они не отворили. Им нечего с ней разделить, Они друг друга озарили.

Вечная искра К влюблённым постучалась смерть, Но дверь они не отворили. Им нечего с ней разделить, Они друг друга озарили.

Стук в дверь К влюблённым постучалась смерть, Но дверь они не отворили. Им нечего с ней разделить, Они друг друга озарили.

Нежданная гостья К влюблённым постучалась смерть, Но дверь они не отворили. Им нечего с ней разделить, Они друг друга озарили.

Отказ К влюблённым постучалась смерть, Но дверь они не отворили. Им нечего с ней разделить, Они друг друга озарили.

Вопреки Смерть постучалась — не открыли дверь, Любовь сильнее, ты уж мне поверь.

Стук Стучалась смерть, но двое не открыли, В любви они друг друга сохранили.

Незваная гостья К влюблённым смерть пришла, стучась, Но дверь закрыта — в этот раз.

Вечность вдвоём Влюблённым смерть стучала в дверь, Но не открыли — верь не верь.

Неоткрытая дверь Смерть постучалась к двум влюблённым, Они остались запертыми.

Отказ К влюблённым постучалась смерть, Но дверь они не отворили.

Последний миг Колеса отсчитывают такт, Дрожит перрон, летит состав. Она стоит, решая шаг, Дыханье затаив, припав. Шея на рельсах — страшный жест, Последний крик в ночи немой. Вдруг мысль: "Остановись, не лезь!" — Но поздно, поезд, словно злой. Закрыла глаза, напряглась, Хотела встать, но не смогла. Секунда — вечность сорвалась, И жизнь во тьме изнемогла. Теперь лишь ветер на перроне И пятна крови на металле. Она осталась в том вагоне, Где все вагоны укатали.

Рине На рельсах, где холод и сталь, Она оставила след. Секунда — и стынет печаль, В глазах её больше нет. Она так хотела уйти От боли, что душила грудь, Но в самый последний пути Хотела обратно свернуть. Не в силах подняться с колен, Удар — и всё стихло вокруг. Разбитый, пустой манекен, А поезд уносится вдруг. Остались лишь фото и сны, Где жива, улыбается вслух. Но ноябрь той самой весны Не вернет её, как ни будь глух.

Эпитафия живому Я умер, больше не жилец на этом свете я, Я умер, ну, каков подлец, издох средь бела дня! Какой подлец решите Вы, так взять и умереть! Лежит мертвец, а может быть, Вы станете жалеть? Вот я лежу в своей норе, в гробу, как в колыбели, А люди ходят по земле, и все чего-то хтели. Я слышу: «Ах, какой был тихий, добрый, скромный малый!» Но кто же знал, что я внутри — бунтарь и забияка? Я не хотел так умирать — я просто взял и лёг, Решил, что хватит жить и ждать, что кто-то мне помог. Я сам себе хозяин был, и смерть — мой выбор, да, Но люди плачут: «Как же так? Какая же беда!» Лежу, молчу, в глазах — пустынь, в ушах — лишь тишина, И кажется, что жизнь — лишь миг, а смерть — всему цена. Но кто сказал, что я ушёл? Я здесь, я рядом, я — Как эхо тех, кто не успел сказать: «Любовь моя». Прощайте, все, кто не поймёт, зачем я так решил, Я просто взял и умер, чтоб никто не запретил Мне быть собой в последний час, в последний этот миг. Лежит мертвец, но в нём живёт непокорённый крик.

Мёртвый бунтарь Я умер, больше не жилец на этом свете я, Я умер, ну, каков подлец, издох средь бела дня! Какой подлец решите Вы, так взять и умереть! Лежит мертвец, а может быть, Вы станете жалеть? Лежу в гробу, гляжу в потолк, вокруг цветы и свечи, А сам себе шепчу: «Ну что ж, окончились все встречи. Всю жизнь я был послушным, тихим, никому не мешал, А вот сейчас лежу и вижу — мир меня не ждал». Приходят люди, смотрят в гроб, крестятся, шепчут: «Боже!» А мне смешно — я жив ещё? Нет, мёртв, но всё же, всё же Хочу я встать и закричать: «Эй, хватит причитать! Я не хотел так умирать, я не хотел молчать!» Но тело сковано, уста сомкнуты навсегда, И только эхо в пустоте: «Ушёл… ушёл… беда…» А я лежу и думаю: «Какой же я дурак, Что не успел сказать хоть раз: „Я — не такой, как всяк“». Прощайте, люди, я ушёл, оставив вам вопрос: «Зачем вы жили, если смерть — лишь подведенье роз?» И в тишине гробовой я жду, когда придет весна, Но только эхо в пустоте: «Ушёл… ушёл… до дна».

Тишина Так хочется уснуть и не проснуться, В последний сон навеки окунуться, Не возвращаться больше никогда, Ни в зной, ни в стужу, и ни в города. Мне надоело быть, бороться, ждать, Уметь прощать и верить, и страдать. Там, на краю, где вечный лишь покой, Не нужно быть ни слабой, ни святой. Но сердце бьется: «Ты еще нужна, Ты не одна, ты жизнью рождена». И я молюсь, чтоб выдержать и быть, Пока могу еще любить и жить.

Последний сон Так хочется уснуть и не проснуться, В последний сон навеки окунуться, Где нет тревог, где вечная прохлада И не нужна ничья теперь награда. Устала душа от мирской суеты, От лжи и пустоты, и тщетной красоты. Там, за чертой, лишь тишина и свет, В котором боли, времени уж нет. Но кто-то шепчет: «Рано уходить, Ведь жизнь дана, чтоб свет в себе хранить». И я встаю, хоть тяжело дышать, Чтоб этот мир еще хоть раз обнять.

Уйти навек Так хочется уснуть и не проснуться, В последний сон навеки окунуться, Где нет причин для боли и для слез, И мир теней расправил свой вопрос.

Последний сон Так хочется уснуть и не проснуться, В последний сон навеки окунуться, Где нет тревог, ни боли, ни обид, И сердце вечным миром говорит.

Прощание Ушёл из жизни рано он, Вот-вот пошёл седьмой десяток. Убиты горем близкие от похорон, И в сердце — горький отпечаток.

Конец Земля сомкнулась над истлевшим телом, И черви дело сделали своё. А мир всё так же крутится умело, И некому оплакать бытиё.

Тишина Истлело тело — тишина в ответ, Ни крика, ни мольбы, ни горьких слёз. Лишь дождик моет кости, словно свет, И на могиле дикий куст возрос.

Без названия Когда истлеет плоть, и кости станут пылью, Никто не вспомнит даже имени в веках. Но ветер носит по полям бескрыльем Ту суть, что растворилась в облаках.

Возвращение Под слоем лет, под толщею земли Лежит истлевший прах — ни боли, ни тревог. А сверху травы новые взошли, И в этом круговороте вечен Бог.