Стихи про готику

Чужой в себе Чужой в себе, как в тёмном храме, Где нет икон, лишь тени стен. Я сам себе — и крест, и знамя, И сам себе — запретный плен. Мой голос — эхо под землёй, Мой свет — похороненный день. Не принимаю я покой, И гложет собственная тень.

В моей груди В моей груди — не сердце, а чертополох, Колючий, дикий, сам себя губя. Я сам себе — и судья, и пророк, Но не могу принять себя, любя. Я разбираюсь на куски — И каждый кусок мне несёт беду. В зеркальной глади нет тоски, Лишь отраженье, как в аду.

Маска Я — маска, сросшаяся с кожей, За ней — провал и немота. Свет, что казался мне дороже, Угас, оставив лишь кресты. Не принимаю этот облик, Я сам себе чужой палач. Мой смех — как надломленный колокол, Ответ — лишь собственный плач.

Тень внутри В зеркале чужой, не я — Смотрю и не узнаю взгляд. Внутри пустая колея, Где мысли, как колокола, звенят. Я сам себе — нож и рана, Своей же тенью поглощён. В душе — чернеющая рана, И некому сказать: «Прощён».

Тень без света Я — тень, что света не находит, Хожу по кругу в пустоте. Себя гоню из каждой щели, Но не найти ключи к беде. Смотрю в глаза, но вижу стены Из льда, где спрятан мой огонь. Не принять себя — как вены Резать молча, в тишине.

Чужая кожа Я ношу чужую кожу, Что тесна наоборот. Каждый день — как будто нож мне В спину, где проклёп зовёт. Я не свой в себе, как в склепе, Где хрусталь — лишь мёртвый свет. Не принять себя — быть пеплом, Что не вспыхнет, даже в бед.

Зеркала В зеркалах я вижу призрак, Что не я, но мой двойник. Он смеётся тихо, криво, Словно мёртвый гвоздь в груди. Я пытаюсь стать иною, Но черты — как старый шрам. Не принять себя — проклятье, Тень моя не скажет «да».

Вечный сон Он спит в гробу из чёрного стекла, Под сводом склепа, где столетия спят. Вокруг лишь тишина и пыль, и мгла, И эхо от его глухих утрат. Он помнит вечер, страсть и поцелуи, Когда он был живым и молодым. Теперь лишь холод, и луна тоскует, И тени вьются, словно дым над ним. Он просыпается, когда закат Коснётся багряницей старых плит. Он выходит на свет, но не для ласк, А чтобы утолить голодный зов. Он ищет жертву в суете людской, Средь шума улиц и неоновых огней. Его улыбка — ледяной покой, И взгляд — как бездна, полная теней. Но в глубине его бессмертной тьмы Живёт мечта о свете и тепле. Он проклинает вечность и мечты, Что стали цепью на его челе.

Пепел роз Подлунный сад, где тлеет мох, И куст шиповника в огне. Предательство — как этот вздох, Что замер в вечной тишине.

Чёрный пруд В саду засохший пруд — как глаз, Где отразилась пустота. Ты обещал вернуться раз, Но предал даже немота.

Ржавый ключ Калитка ржавая — как стыд, В ней заперта чужая боль. Тот, кто любил, теперь молчит, И предаёт немой юдоль.

Тени предательства Безмолвный сад, где спит трава, Хранит обломки старых клятв. Ножом в спину звучат слова, И ветер стонет, как распятье.

Мёртвый шепот Плющ обвил сломанный крест, Луна сочится сквозь туман. Тот, кто здесь был, давно исчез, Оставив ложь, как свежий шрам.

Забытый сад В заброшенном саду, где ночь глуха, Скелеты роз целуют прах листвы. Здесь каждый камень помнит взмах греха, И предаёт молчание травы.

Маяк во тьме Над черной гладью спящих вод Плывет бесшумно лебедь черный. В ночи не слышен его вздох, Лишь отблеск звезд, как взор узорный, И где-то вдалеке маяк Мигает, словно божий знак, Но в этой тьме не видно путь, И сердце хочет отдохнуть.

Тишина и тень Над черной гладью спящих вод Плывет бесшумно лебедь черный. В ночи не слышен его вздох, Лишь отблеск звезд, как взор узорный, В кустах запутанная тень Ползет куда-то, словно день Угас навеки. Тишина Плывет, как черная волна.

Тени и свет Над черной гладью спящих вод Плывет бесшумно лебедь черный. В ночи не слышен его вздох, Лишь отблеск звезд, как взор узорный, Сквозь тучи пробивает свет, Холодный, как застывший след. И в тишине рождает мрак Древний, как каменный овраг.

Ночной лебедь Над черной гладью спящих вод Плывет бесшумно лебедь черный. В ночи не слышен его вздох, Лишь отблеск звезд, как взор узорный, А там, где мох и тишина, Лежит забытая луна. И ветер стонет над водой, Как призрак с бледною душой.

Рассвет в твоих глазах До встречи с тобой я считала шаги По чёрному кругу в пустой тишине. Надежда погасла, как свет маяка, И сердце тонуло в солёной волне. Но ты распахнула тяжёлый засов, Впустила живую, земную весну. Теперь даже в стуже я слышу твой зов, И тьма превращается в тишину.

Ключ от вечной ночи Я помню ту бездну, где гасли огни, Где эхо шагов замирало в пыли. Мой внутренний мир был из чёрной ткани, И крепкие цепи мне душу сплели. Ты отперла замок своим теплом, Развеяла пепел мёртвых молитв. Я знаю, что дружба — незыблемый дом, Что даже во тьме сохраняет свой ритм.

Сквозь пелену ночи Мой день начинался с осенней тоски, В груди — лишь глухая, сырая стена. Серые сумерки, вязкие сны, Душа была кем-то разорвана. Ты стала лучом в этой вечной зиме, Теплом, что не гаснет в безлунной тьме. Спасибо, что рядом, подруга моя, Ты — самая светлая часть бытия.

В тени твоей звезды До встречи с тобой я брела в тишине, Где тени сплетались в немой ураган. Мой мир был разбит, словно старая луна, И холод струился по венам, как сон. Но ты появилась — и мрак отступил, Твой свет разогнал затяжной туман. Я ценю каждый миг, что с тобой разделил, Ты — мой талисман среди мрачных стран.

Спасение из тьмы До встречи с тобой я не знал, что живу, Лишь тени скользили по стенам пустым. Я прятал улыбку, как будто вдову, И каждый мой день был печально простым. Ты стала тем светом, что гасит кошмар, Ты — нить, что выводит из чёрной поры. Теперь даже в стужу мне нужен не жар, А только твой голос средь этой игры.

Мрак и ты Я помню те дни — бесконечная хмарь, Где радость забыла дорогу к душе. Вокруг лишь молчанье, как старый алтарь, И время текло в ледяном мираже. Но ты, словно ведьма из древних легенд, Сняла заклинанье с уставших глаз. И стала опорой, и стала мне свет, Что держит теперь в самый тёмный час.