Стихи о внутреннем конфликте

Стремление Себе желает лишь успеха, Быть роковой в любой игре. Но за улыбкой — тихий смех, а В душе — тоска наедине.

Немой протест Закат погас за тихим окнами, Печаль легла на сердце мне. Протест безгласный в глубине, Несу свой крест, как будто камень.

Внутри круга В центре круга, где общий смех звучит, Он знает код, но суть его молчит. Он свой для них, но внутренний огонь Чужой тоской по родине горит.

На распутье Стою меж двух огней, как мост, Один — как мёд, другой — как хвост. Но кто из них меня ведёт, Тот и определит исход.

Дуэль В груди два голоса звучат, Один — как свет, другой — как ад. Они ведут незримый бой, Кто победит — решает мой.

Душа на распутье В груди моей два волка спят, Один — добро, другой — порок. Они не спят, они глядят, Кто победит, кто даст урок. Один — как утро, чист и свеж, Другой — как полночь, темен, зол. Один — как хлеб, другой — как нож, И каждый ищет свой прикол. Я их кормлю — и тем, и тем, То светлым словом, то грехом. И сам не знаю, кто совсем Во мне хозяин, кто — слабом. Но знаю: выбор — за мной, Кого кормить, кого морить. И если свет берёт порой, То тьма уходит, чтоб не быть. Так пусть же свет в душе растёт, А тьма — лишь тень, что отступает. И каждый день пусть новый взлёт Меня к добру приблизить знает.

Внутренний бой Внутри меня два голоса звучат: Один — как свет, другой — как тень. Один зовёт в рассветный сад, Другой — в глухую ночь, в мигрень. Они ведут бесконечный спор, Кто главный в этом теле, кто — душа. Один — как мир, другой — как вор, И каждый хочет быть, спеша. Я между ними, как канат, Натянутый над пропастью веков. То вверх взлечу, то вниз — в закат, То слышу пенье, то — оков. Но выбор мой — не раз и навсегда, Я каждый миг решаю, кем мне быть. То светлый ангел, то беда, То научиться жить, то просто плыть. И в этой битве нет конца, Пока я жив, она идёт. Но если свет в моём лице — Отца, То тьма во мне — лишь тень, что устаёт.

Плоть и я Я режу плоть и ем её — так странно, Но это мой закон, мой ритуал. Мне не нужны ни лекарь, ни охрана, Ведь я сама свой приговор решала.

Мой судья От себя никуда, хоть на юг, хоть на север, Голова — мой судья и палач. Мне она не прощает ни жестов, ни взглядов, И внутри все сильнее палач. Я просил: «Отпусти, я не выдержу бремя!» Но она непреклонна, как сталь. Сохрани меня, Боже, в это трудное время, Дай мне сил, чтобы выдержать даль. Переполнена чаша, и край уже близко, Несдержанных слов — миллион. Я хотел бы быть чище, быть искренним, низким, Но внутри я — как гибельный звон. От себя не уйти, и не смыть этой ноши, Не сбежать от своих же долгов. Тяжелее всего — быть с собой по-хорошему, И принять, что я сам себе враг.

В объятиях ветра Сомнения режут остро, Я снова стою на ветру, распластав горизонты крылом. А в сердце застыли вопросы, Смывая дождём все мечты, где сейчас уже нет ничего. В отраженьях навязчивых Я вижу себя настоящую, Ветер шепчет мне в спину, Я в его немых объятиях. Руки раскину да так и застыну В гордом распятии. Ни просвета вдали, ни покоя, Лишь тени безумия кружат в полночной тени. Стать на миг океанской волною, Чтоб камни души своей в пыль превратить по пути. Но сомнения режут остро, И ветер уносит обрывки надежды вдали.

На ветру сомнений Сомнения режут остро, Я снова стою на ветру, распластав горизонты крылом. А в сердце застыли вопросы, Смывая дождём все мечты, где сейчас уже нет ничего. В отраженьях навязчивых Я вижу себя настоящую. Ветер шепчет мне в спину, Я в его немых объятиях. Руки раскину да так и застыну В гордом распятии. Ни просвета вдали, ни покоя, Лишь тени безумия кружат в полночной тени. Стать на миг океанской волною, Чтоб камни души своей в пыль превратить по пути. Но сомнения режут остро, И ветер уносит обрывки надежды вдали.

Новый круг Мама, теперь у меня есть друзья, Как у других ребят во дворе. Папа в отрубе, но чувствую я — Он тоже рад, хоть и в полутьме. Друзья не подозревают, что я Совсем не такой, как они. В моей голове они все — не моя, А чужие, чужие огни. Я улыбаюсь, смеюсь, говорю, Но внутри — пустота и стена. Они не знают, что я их люблю, Но боюсь, что сломаюсь до дна.

Тишина внутри Мне легче убить эмоции, чем их усмирить, Чем с болью бороться, стараться забыть. Я выключу свет, чтобы мрак не мешал, Я спрячу всё то, что я так потерял. Пусть сердце молчит, как застывший ручей, Ни боли, ни слёз — только шелест ночей. Я сам себе враг, но и сам себе друг, Я выжгу огонь, что рождался вокруг.

Нерешительность Перебрал и это и то, Но ответа нет, увы. Сердце просит: «Всё равно!» Разум шепчет: «Погоди». Два пути — и оба зовут, Двери обе приоткрыты. Только стрелки не идут, И сомненьем дух изрытый.

Между двух огней Перебрал и это и то, А решить не смог — беда. Сердце тянет в одну сторону, Разум шепчет: не туда.

Кинжал молчания Зачем кинжал молчания в руке, Когда слова способны ранить глубже? В безмолвии тоска растёт в тоске, И каждый взгляд становится всё хуже. Но если промолчать — не значит сдаться, В молчании порой спасенье есть. Оно даёт нам время разобраться, Что в сердце, и что в мыслях, и что здесь. Бывает, тишина — как щит от боли, Она хранит от лишних, злых обид. Не всё, что хочешь, говорить изволь ты, Иной раз слово — как открытый вид. Но если кинжал молчания остер, То он пронзает душу без пощады. И в тишине рождается раздор, Который не решить уже усладой. Так что же выбрать: слово или тишь? Вопрос, который вечно нас тревожит. Но помни: если сам себя утишь, То и молчание тебе поможет.

Пламя в груди Горит огонь внутри убийцы. Убийца демонов, вампиров и врагов. Он добр к людским, кто с душою живёт, Но только ради спасения эго своего. Сердце наизнанку рвётся, стонет, В нём смешаны и тьма, и свет. Он носит маску, что не тронет Тех, кто живёт без злых примет. Он ищет жертву среди тварей, Что жаждут крови и огня. Но сам в себе он носит кару, От правды прячась, как от дна. И в тишине ночной, под луной, Он смотрит вдаль, где спят дома. И понимает: он не свой Среди людей, где жизнь — тюрьма. Но если кто-то позовёт На помощь в час, когда беда, Он, позабыв про свой расчёт, Придёт, хоть в сердце — пустота.

Немая река Хочу любить, но слов не нахожу, Они — как камни на речном дне. Я на тебя, как на зарю, гляжу, И тону в этом светлом огне. Во мне — бурлит, но не выходит наружу, Как будто плотину возвёл я сам. Боюсь, что, если тебе всё скажу, Разрушу всё, что строил по часам. Люблю тебя — как немую реку, Что держит берега из тишины. Я не умею плыть по ней к тебе, Но всё же вижу в ней свои следы. Молчание — мой верный спутник и стена, Но ты не знаешь, что за ней — любовь. Хочу сказать, но снова тишина, И мне не высказать своих основ.

Ошибка сердца Я оступился, и с тех пор В душе моей — разлад и смута. Я выбрал друга, как опор, Но полюбил — не от нутра. Ты — мой ориентир, мой свет, Но я — не твой, и в этом суть. Я замечаю твой ответ, Когда мы вместе держим путь. Я называю это «бред», Я говорю себе: «Опомнись». Но стоит лишь услышать «нет» Твоё небрежное — и молнией Меня пронзает, как стекло, Желание забыть об этом. Но снова втянут я в тепло Твоих речей, как будто летом. Что мне с собой теперь делить? Рассудок против, сердце — пламя. Я знаю: лучше б не любить, Но как мне справиться с волнами?

Перекрёсток Нет времени, чтобы себя обмануть, И нет ничего, чтобы просто уснуть, И нет никого, кто способен нажать на курок... Моя голова — перекрёсток железных дорог. Здесь поезда проносятся в ночь, Их грохот не в силах никто превозмочь. Стрелки застыли в немом ожиданье, Пути разбегаются в разные зданья. Но где-то вдали, за туманом и тьмой, Мерцает огонь, что зовёт за собой. И, может быть, завтра я выберу путь, Что даст мне хоть раз отдохнуть и вздохнуть.

Без названия Что глядишь ты исподлобья, Словно буря в тишине? В сердце зреет непогода, Мир готовить — не войне.

Продолжение: Запретная нирвана Пусть мне нельзя, но я хочу — Клялась, что больше не открою Израненное сердце, но молчу И в пламени ада стою. Я рву на части тишину, Полночное сердце в клочья. В голове — ты, твои губы, Кусочек души, я хочу Прочесть тебя глаза в глаза, Нарушить все свои запреты. Пусть мне нельзя, но я хочу — Сгореть в объятьях до рассвета. А может, стоило уйти И не тревожить эти раны? Но нет мне больше по пути, Я не хочу другой нирваны. Я знаю, что нельзя любить, Когда запретно и опасно. Но как же сладко ворошить Всё то, что было не напрасно. И пусть осудят все вокруг, Я выберу твои объятья. Ведь ты — мой самый верный друг, И мне не нужно лучшей платы.

Продолжение: Сгореть до рассвета Пусть мне нельзя, но я хочу — Клялась, что больше не открою Израненное сердце, но молчу И в пламени ада стою. Я рву на части тишину, Полночное сердце в клочья. В голове — ты, твои губы, Кусочек души, я хочу Прочесть тебя глаза в глаза, Нарушить все свои запреты. Пусть мне нельзя, но я хочу — Сгореть в объятьях до рассвета. Мне не забыть тот нервный взгляд, Что душу вывернул наизнанку. Я повторяю всё подряд, Как будто пьян без всякой пьянки. И снова клятвы, как обет, Но их нарушу я мгновенно. Ведь для меня другого нет, И сердце бьётся дерзновенно. Пускай огонь сжигает вновь, Я не боюсь сгореть дотла. Моя безумная любовь Нас от разлуки сберегла.

Наперекор себе Пусть мне нельзя, но я хочу Нарушить тишину ночей. Клялась, что сердце запручу, Но вновь стучусь в окно лучей. Я рву на части тишину, Полночный бред мне режет слух. В голове — ты, твои черты, Кусочек души, горький дух. Прочесть тебя глаза в глаза, Нарушить все свои запреты. Хочу, как в первый раз, сказать, Что нет на свете лучше этой. Сгореть в объятьях до утра, Забыть про боль, забыть про стыд. Пусть мне нельзя, но мне пора Узнать, как сердце закипит. Я знаю, завтра будет стыд, Но этот миг — моя мечта. Пусть мне нельзя, но я открыт Для твоего, любовь, креста.